Бринн Уивер – Сердце с горьким ядом (страница 28)
— Не могу, — наконец говорю я, но не отнимаю руку. — К утру все заживет. Завтра мне все равно придется охотиться. Сейчас мне просто нужен отдых.
— Тебе просто нужен отдых, — повторяет он. Тьма поглощает его слова, и на мгновение остается только тишина. Ашен переворачивает мою руку и подносит к губам, задерживая поцелуй на костяшках. Кости будто нагреваются от его прикосновения. — Спи спокойно, вампирша. Больше никуда не уходи.
По его тону я понимаю, что он говорит не только о лунатизме. Он имеет в виду бегство. От него. Кажется, он хочет этого для себя, а не ради великой цели или славы своего Царства. Хочется верить. Даже после всего, что доказывало обратное. Мысль согревает грудь, хоть я и не хочу этого.
Я разрешаю себе почувствовать хоть немного. Только тепло его прикосновения в этом моменте неопределенности. Так что я позволяю его руке сомкнуться вокруг моей. Позволяю ему положить руку на ребра. Я принимаю это утешение, чтобы наконец отдохнуть.
Снимаю часть доспехов с сердца и засыпаю под тяжестью его руки, с переплетенными пальцами.
ГЛАВА 19
Сквозь закрытые веки пробивается тусклый свет, когда я прихожу в себя. И мне совсем не хочется возвращаться в сознание. Мне невероятно комфортно. И тепло. Я отдохнувшая. Не так, как после траты сил на исцеление. А по-настоящему. И почему-то... в безопасности.
Именно это осознание запускает цепную реакцию мыслей. Ванная. Метель. Кровь.
Жнец.
Под моим ухом ровный стук сердца.
На спине тяжесть его руки.
И кожа. Много теплой кожи. Ритм дыхания, от которого шевелятся распущенные волосы на моих плечах.
А еще, утренний стояк.
Я развалилась на Жнеце, как вампирское одеяло, даже не пытаясь сохранить приличие. Кто знает, куда делось покрывало. Наверное, я сбросила, чтобы прижаться к нему. И он, наверное, не спал, когда я это делала. Готова поспорить, ему это понравилось. Моя щека лежит на голой груди Ашена, а я точно помню, что вчера он лег в футболке. Так что давайте просто представим худшее, ладно? Наверное, я и ее с него стащила. Возможно, даже зубами.
Ашен дышит глубоко и ровно. Он не шевелится. Так что, может, если мне повезет, я смогу убежать до того, как умру от стыда.
— Доброе утро, солнышко.
Вот и все. Я официально мертва. Снаружи, конечно, я выгляжу живой — румянец это подтвердит, — но внутри я уже разложилась в лужицу позора.
Что еще хуже, я даже не пошевелилась. И теперь, кажется, не могу. Застыла на месте.
— Приятный сюрприз, — в голосе Ашена звучит улыбка. — Хотя мне, наверное, стоит опасаться за жизнь, учитывая, чем обычно заканчивается для меня близость с тобой.
Наконец я отрываю лицо от его груди и откидываю волосы со лба. Глубоко вдыхаю, прежде чем бросить на него яростный взгляд, который четко дает понять:
И, черт возьми, он так прекрасен, даже утром, даже после того, как на нем всю ночь лежал вампир. Это просто...
Его хватка слегка усиливается, ровно настолько, чтобы я это заметила. Мой взгляд становится еще злее.
— Где твоя футболка?
— Ты попросила ее снять. Я просто выполнил просьбу, — говорит он. Мои глаза сужаются. Его - вспыхивают. Мы смотрим друг на друга.
— А теперь я прошу надеть ее нахрен обратно.
Мгновение тишины.
— Не могу.
Я сдерживаю рык.
— Почему?
— Ты мне мешаешь.
Пытаюсь отодвинуться. Моя майка задралась во сне, и теперь мой голый живот прижат к его. Кожа липнет от утренней итальянской жары. Ашен прижимает меня чуть сильнее.
Мой взгляд становится ярче. Улыбка Ашена - шире. Он явно наслаждается, думая, что выиграл какую-то битву. Но я, блять, сирена. Никто не обыгрывает меня в игре желаний.
Мне нужно взять себя в руки. Быстро.
Убираю вторую руку с его ребер и складываю ладони под подбородком, опираясь на его грудь. Заглядываю в глубину его глаз, пытаясь найти там что-то настоящее. Сейчас я вижу только самодовольство.
— Выглядишь очень довольным собой, — говорю я, стараясь сохранить лицо, хотя раздражение скребет под кожей.
— И не без причины. Ты не пыталась сбежать. Скорее наоборот. Казалось, тебе вполне комфортно оставаться на месте. — Улыбка Ашена становится чуть шире, когда мои глаза снова сужаются. Он думает, что выбил меня из колеи. Знает, как задеть. Так что пора уровнять шансы, ведь и у него есть слабое место.
Резко упираюсь ладонями в его грудь, сажусь верхом, зажимая его твердый член между бедер. И вот он уже... выглядит потрясенным.
— Для Мастера Войны ты слишком радуешься мелким победам, — говорю я, глядя сверху вниз.
— Любая победа над тобой - достижение, — отвечает он, и хотя слова звучат гладко, я все равно ловлю в его взгляде настороженность. В прошлый раз в такой позе я перерезала ему горло. Недоверие вполне оправдано.
Я оскаливаюсь. Его глаза сужаются, когда я убираю руки с его груди. Медленно, мучительно медленно, хватаюсь за подол майки и снимаю ее. Мои волосы рассыпаются по плечам. Он рассматривает мою грудь, и я слышу, как его дыхание сбивается, кровь пульсирует. Его руки скользят по моим бедрам, затем по бокам. Желание почувствовать, как он заполняет меня, как тело подстраивается под него, почти невыносимо.
Бросаю майку на пол и смотрю на Ашена, чувствуя, как под бедрами бьется его сердце. Его член пульсирует подо мной, пока он изучает мою кожу. Теперь нас разделяют только тонкие шорты и его боксеры.
— Не привыкай, — шепчу я, наклоняясь ближе. Его руки ласкают мою кожу, движения медленные и осторожные. В глазах огонь. — Ты проиграешь больше битв, чем выиграешь. Эту в том числе.
Резким движением я соскальзываю с кровати и отхожу. Разрыв с его теплом физически болезнен. Желание того, что могло бы быть, грызет меня изнутри. Но я отбрасываю это чувство, бросая Ашену дьявольскую ухмылку через плечо. Я вижу в его взгляде такую же яростную, мучительную жажду, какая живет во мне.
— Ты говорил, что Зида охотится на меня, — меняю тему, чтобы выбесить его еще сильнее, достаю флакон эликсира и выпиваю. Затем беру лифчик и надеваю, все еще повернувшись спиной. Снимаю шорты и выбираю самые соблазнительные трусы из своего скудного гардероба. Ашен долго молчит, но я чувствую его взгляд.
— Верно.
Его глаза все еще пылают, когда я поворачиваюсь. Он садится, пока я выбираю белую рубашку в шкафу.
Смотрю на него с холодным выражением, пока застегиваю пуговицы. Он выглядит так, будто готов сорвать ее с меня, но остается на месте.
— Ты послал ее за мной? И Нинигиша?
Выражение его лица мрачнеет, желание исчезает, будто я окатила его холодной водой.
— Конечно нет.
Разворачиваюсь к нему полностью. Медленно застегиваю рубашку.
— А кто?
— Эшкар, — говорит он, и я не вижу лжи в его глазах. Хотя раньше тоже не видела, и это меня уже подводило.
— Может, ты и не посылал их, но воспользовался ситуацией. Ты проследовал за Нинигиш ко мне. Так ты нашел меня в первый раз, — упираю руки в бока и наблюдаю.
— Да. Неподалеку от твоего портала был еще один. Он быстро вышел на твой след. — Черты Ашена мягче в утреннем свете. Но глаза все равно горят. Я отворачиваюсь, чтобы не увидеть в них то, что сожмет мое сердце.
Взгляд скользит к татуировкам на его груди — геометрической морде шакала. Надпись под ней:
Отворачиваюсь, пока ярость не зажгла все внутри меня. Роюсь в шкафу, пока не нахожу джинсовые шорты.
— Твой мир, наверное, скучает по Мастеру Войны. Разве у тебя нет приспешников, чтобы тащить меня обратно? Хотя, может, они и не нужны. Зачем тратить ресурсы, если можно просто заманить меня в ловушку, — слышу, как скрипит кровать, но не оборачиваюсь. — Вот твой план, да? Ошибаешься, если веришь, что я сама приду в твое чертово подземелье.
Гнев нарастает с каждым словом. Натягиваю шорты и слышу шаги Ашена по ковру. Черт, шорты такие узкие. И короткие. Практически как трусы. На улице даже не жарко, зачем я их выбрала?