Бриана Шилдс – Заклинатель костей (страница 41)

– Ты думаешь, Лэтам хочет отомстить? – спрашивает он. – За что-то, произошедшее между ним и твоей матерью?

– Таким было мое первое предположение, – говорю я, – но теперь я думаю, что речь идет о чем-то большем. Если бы ему была нужна только месть, он мог бы подставить меня, не тратя столько времени на мое обучение. Так что дело тут в чем-то другом. Я чувствую это.

Брэм постукивает пальцами по бедру. Я уже не раз замечала у него этот жест – он выстукивает пальцами дробь, когда задумывается, как будто его мысли ищут некий ритм.

С корабля на берег перебрасывают сходни, и кто-то из матросов во всеуслышание объявляет о начале посадки. Я легко касаюсь руки Брэма, и он смотрит мне в глаза.

– Мне надо идти. Попрощайся за меня с остальными.

Он не отвечает, и я, повернувшись, иду по сходням. Но тут слышу за спиной его шаги.

Я поворачиваюсь к нему лицом:

– Что ты делаешь?

– Я еду с тобой.

Я качаю головой:

– Нет.

Он смеется:

– Нет?

Я перевожу взгляд на сходни. Сейчас их уберут, и станет поздно.

– Тебе надо возвращаться в Замок Слоновой Кости. Если ты сейчас исчезнешь, тебя исключат.

– Возможно, я смогу тебе помочь. – Его пальцы сжимают мой локоть, и я замираю. Он смотрит туда, куда смотрю я, и его взгляд падает на метки на костяшках его пальцев. – Или ты боишься, что я убью тебя во сне?

Мои щеки вспыхивают.

– Что за чушь. Я тебя не боюсь. – Но остальную часть правды я ему не говорю – не говорю, что дело не в его метках, а в том, что моя кожа горит от прикосновения его пальцев.

Он придвигается ко мне, и я пячусь, пока не упираюсь спиной в деревянные бортовые перила. Он берется за них по обе стороны от меня – теперь он так близко, что я чувствую его дыхание на своем лице. Мой пульс начинает частить.

– Я тебе вот что скажу, – говорит он. – Если ты пообещаешь выслушать меня, я пообещаю, что не стану убивать тебя без веской причины.

Я сглатываю.

– А что могло бы стать веской причиной?

Один уголок его рта приподнимается.

– Это я сообщу тебе потом.

Корабль отходит от пристани. Теперь Брэм уже не сможет вернуться в Замок Слоновой Кости.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Я тебя выслушаю.

– Думаю, я знаю человека, который сможет нам помочь.

Я отмечаю про себя, что он сказал «нам». И чувствую трепет в груди, там, где находится сердце. Но тут до меня доходит смысл его слов.

– Не знаю. После того, что сделал Лэтам, мне надо быть осторожной. Я не могу доверять абы кому.

– Если ты хочешь больше узнать о темной магии, тебе придется кому-то довериться. И ты почти наверняка ошибешься в своем выборе.

Он прав.

– Ее зовут Эсме, – говорит он, словно почувствовав, что я колеблюсь. – Она подруга твоей матери.

Я настораживаюсь и смотрю на него с опаской. Лэтам тоже говорил мне, что он друг моей матери – он сказал это, чтобы заставить меня доверять ему. Почему все считают, что, заговорив о ней, они тем самым завоюют мое доверие?

Брэм качает головой, будто чувствуя, в какую сторону повернули сейчас мои мысли.

– Я не пытаюсь тебя обмануть. Твоя матушка доверяет Эсме. Во всяком случае, так было раньше. А теперь ей доверяю я.

Я прикусываю щеку. Мне необходимо побольше узнать о темной магии, которой пользовался Лэтам, и план Брэма не кажется мне плохим.

– А где она живет?

– Недалеко. Мы могли бы добраться до ее дома за день или за два. – Брэм трет затылок. – Есть только одна загвоздка.

Я вопросительно поднимаю брови:

– Какая?

Он вздыхает и показывает назад:

– Она живет вон там.

Следующую остановку корабль делает поутру в Колдене, и мы сходим на берег. Занимается день, и воздух прохладен и чист. Мы с Брэмом одеты в неприметные серые плащи и несем мои пожитки не только в сумке, но и в корзине, положив сверху фрукты, которые я стащила из кухни. Будем надеяться, что так мы сойдем за простых фермеров, переходящих из города в город, продавая то, что они вырастили сами.

Когда мы сходим на берег, никто не глядит нам вслед. Возможно, команду корабля не просили следить за Брэмом и мной. Возможно, в этом не было нужды, поскольку за нами наблюдает кто-то другой. Тот, кому не нужно находиться поблизости. Кто может наблюдать за нами, не выходя из уютного кабинета в Замке Слоновой Кости.

Меня пробирает дрожь.

Мы с Брэмом наскребаем ровно столько денег, чтобы хватило заплатить лодочнику, который отвезет нас назад, в городок Гримсби, до которого надо плыть вверх по реке. От столицы до него еще один день пути на юг. Пока мы плывем, Брэм рассказывает мне об Эсме – о том, что она историк, знаток всех видов магии костей, особенно глубоко изучивший Заклинание Костей. Он не говорит, как познакомился с ней, а я не спрашиваю. Напряжение, существовавшее в наших с ним отношениях прежде, все еще немного чувствуется – так бывает после того, как ударяются медные тарелки – уже не шум, но еще и не полная тишина.

Когда мы прибываем на место, солнце уже почти зашло. Небо залито неярким светом и мало-помалу начинает темнеть.

Городок полон очарования и сразу же покоряет мое сердце. Он выстроен на холмах, под ногами у нас брусчатка, здания выкрашены в яркие цвета, а крыши у них всех зелены – ни дать ни взять детишки в шерстяных шапочках, жмущиеся друг к другу в холодный зимний день.

Брэм ведет меня мимо аптеки, в витрине которой красуются ряды флаконов и склянок, мимо пекарни с витриной, где выставлено с полдюжины пирогов, мимо магазина игрушек – из его открытой двери доносится детский смех.

Мы молча идем дальше, проходим через менее оживленную часть Гримсби, мимо стоящих здесь домов. К тому времени, как солнце исчезает за горизонтом, Брэм уже завел меня глубоко в лес.

Невольно я замедляю шаг. И чувствую смутную тревогу.

– Я все еще не планирую тебя убивать, – бросает Брэм через плечо.

Я ощетиниваюсь.

– Я вовсе об этом не думала.

Он оглядывается на меня.

– Ты уверена?

Меня берет досада.

– Перестань.

Он поворачивается.

– Перестать спрашивать, уверена ли ты? – Он нарочно строит из себя тупицу, и мне хочется снять ботинок и запустить им в него.

– Я вовсе не думаю, будто ты собираешься меня убить.

Он вскидывает одну бровь.

– Хотя, если бы ты собирался это сделать, – бормочу я, – это место подошло бы идеально.

Уголки его губ приподнимаются, и он разражается смехом, словно не может его удержать, словно он и сам удивлен тем, что рассмеялся.

Владевшее мною напряжение проходит – так разжимается кулак или распускается бутон. Мне сразу же становится легче дышать, и мы идем дальше.