Бриана Шилдс – Заклинатель костей (страница 36)

Я кладу ладони на кости. Стараюсь представить себе Тессу как можно яснее – ее широко поставленные карие глаза, кудри, обрамляющие лицо и ниспадающие на спину, метки в форме звездочек на шее, мелодичный голос, навевающий успокоение. Я ощущаю, как меня куда-то тянет некая сила – стало быть, я уже близко. Передо мною мелькают неясные призрачные фигуры, то они есть, то их нет, но они не уплотняются, не становятся четче.

Меня охватывает досада от собственного бессилия, и видение рассыпается в прах.

Мои лежащие на костях руки дергаются, но я не убираю их. Я могу это сделать. Я концентрирую внимание на своих вдохах и выдохах, на моих легких, то наполняющихся воздухом, то сдувающихся.

Я делаю еще одну попытку.

Меня тянет к костям. Я вижу силуэт Тессы, вижу кудри, обрамляющие ее лицо, когда она наклоняется над чем-то. Но продвинуться дальше я не могу. Пытаться удержать этот образ – это все равно что пытаться удержать пригоршню воды. Мне удается удержать видение только несколько секунд, а затем оно начинает мало-помалу исчезать.

Мою голову пронзает острая боль. Я закусываю губу и пытаюсь удержать образ, но у меня ничего не выходит. Видение гаснет.

Я поднимаю руки и откидываюсь на спинку стула. Боль пульсирует в моих висках, и, когда я открываю глаза, комната начинает отливать красным и расплываться.

– Для первой попытки неплохо, – говорит Наставница Кира. – Как тебе кажется, что именно пошло не так?

У меня раскалывается голова, и я уже не могу мыслить ясно.

– Не знаю, – говорю я. – Я не смогла получить четкий образ. Может быть, с усилителем у меня получилось бы лучше.

Кира с шумом втягивает в себя воздух.

– Что ты сказала?

– Я просто… – Выражение на ее лице таково, что слова застревают у меня в горле. Ее ладони упираются в стол, в глазах полыхает ярость. Надо было рассказать ей об уроках, которые давал мне Лэтам. Не знаю, почему я этого не сделала. Поначалу всякий раз, когда мне хотелось заговорить о них, я останавливала себя, опасаясь, что она положит им конец. А затем, когда я действительно начала делать успехи, мне захотелось, чтобы Наставница Кира решила, что я добилась их сама. Теперь я понимаю, что это было ошибкой.

– Практикуясь, ты пользовалась костью-усилителем?

– Я не имела в виду ничего дурного, – пытаюсь оправдаться я. – Я просто пыталась научиться лучше гадать.

– Темную магию нельзя применять для того, чтобы ускорить обучение. – Она едва сдерживается, чтобы не кричать на меня. Как будто удерживает на поводке бешеного пса.

Меня начинает охватывать ужас.

– Я не знала, что это темная магия. – Мой голос звучит жалко.

Наставница Кира ударяет кулаком об стол.

– Усилители – это самый темный из видов магии. Ты наверняка знаешь, как их получают, если сумела раздобыть такую кость.

Ее гнев словно пульсирует в моей голове.

– Нет, – говорю я. – Я этого не знаю.

Она сверлит меня взглядом.

– Усилители можно изготовить только из костей человека, который был убит. – Она сглатывает. – Жестоко убит.

Ее слова вонзаются в меня, точно ножи. В горле моем поднимается тошнота.

– Нет, – мотаю головой я. – Не может быть. Может быть, я неправильно расслышала название той кости?

– Откуда у тебя взялся усилитель, Саския?

– У меня нет усилителя. Наставник Лэтам дал мне воспользоваться своим собственным. Он помогает мне, давая дополнительные практические уроки.

Губы Киры сжимаются в тонкую линию. Я чувствую – она мне не верит.

– Не лги мне. Наказание за использование темной магии сурово. Искреннее признание может существенно смягчить твой приговор.

– Приговор? Но я же не знала, что это темная магия. Лэтам говорил…

Она поднимает руку, давая мне знак замолчать.

– Ты меня глубоко разочаровала. Я должна доложить о тебе Норе. Она решит, следует ли передавать это дело на рассмотрение Верховного совета.

– Прошу вас, – молю я. – Это недоразумение. Спросите Лэтама. Он подтвердит мои слова.

В окно льется солнечный свет. Прежде он казался мне ободряющим, танцующие в лучах солнца пылинки казались золотыми, несущими тепло. Сейчас же свет кажется мне резким. Слепящим. Моя одежда пропиталась потом и прилипла к телу.

По жесткому взгляду Наставницы Киры я вижу – она мне не верит.

Но она поймет, что я говорю правду. Поймет, как только поговорит с Лэтамом.

Два Гвардейца сопровождают меня в зал собраний. В центре его стоит длинный стол. С одной его стороны сидят Нора и все три Наставника По Гаданию На Костях. При виде Лэтама у меня перехватывает дух. Он может все объяснить и положить всему этому конец.

С другой стороны стола стоит пустой стул, предназначенный для меня. Садясь, я пытаюсь поймать взгляд Лэтама, но он не смотрит мне в глаза.

– Саския, – без злобы в голосе говорит Нора, – я уверена, что ты понимаешь, почему ты здесь.

– По правде говоря, нет, – отвечаю я. – Не совсем. – Мой взгляд останавливается на Лэтаме. Я жду, чтобы он вступился за меня, извинился или объяснил, как в действительности обстояло дело.

Но он молчит.

И уверенность покидает меня, как вода вытекает из опрокинутого стакана.

Нора устремляет на меня испытующий взгляд.

– Это правда, что ты пользовалась усилителями, практикуясь в гадании на костях?

Я сажусь прямее. Я не позволю им объявить меня виновной в том, чего я не делала.

– Вскоре после моего прибытия в Замок Слоновой Кости ко мне подошел Наставник Лэтам и предложил давать мне дополнительные индивидуальные уроки. Это он принес кость-усилитель. Я и не подозревала, что это запретная магия, пока сегодня мне не сказала об этом Наставница Кира.

Нора переводит взгляд на Лэтама, который пожимает плечами:

– Как я уже говорил ранее, я понятия не имею, о чем она толкует.

У меня возникает такое чувство, будто земля ушла у меня из-под ног, будто она исчезла и теперь подо мною только воздух. Какой ему смысл все отрицать?

– Почему вы лжете? – Я всматриваюсь в лицо Лэтама, но сейчас это не тот Наставник, которого я знала, а совершенно иной человек. Морщинки в уголках его глаз разгладились, а губы, уголки которых прежде были немного приподняты, как будто еще немного – и он улыбнется, сейчас сурово сжаты.

Он подается вперед, опершись локтями на стол.

– В чем бы ни заключался твой план, он тебе не поможет. У нас есть способы узнать правду.

От его слов у меня стынет кровь. Мы оба знаем, что его интересует отнюдь не правда, но я никак не пойму, что он может выиграть от своей лжи. Разве помощь ученику другого Наставника – это так уж предосудительно?

Лэтам поворачивается к Норе:

– Вы обыскали ее комнату?

От моего лица отливает вся кровь, и Нора это замечает – я вижу, как меняется выражение ее лица. Как с него исчезает сочувствие.

Так вот оно что. Лэтам пытается не защитить себя, а подставить меня.

– Обыщите ее комнату, – говорит Нора одному из Гвардейцев, – и принесите нам все, что имеет отношение к делу.

У меня встает ком в горле. Я вижу исход этого дела так же ясно, как если бы у меня имелся дар Ясновидения Третьего Порядка. Обыскивая мою комнату, Гвардеец найдет краденую магическую книгу и краденые учебные кости – две вещи, которые не связаны с Лэтамом. Однако я почему-то уверена – он знает, что они там.

И я буду выглядеть лгуньей.

Помощь Лэтама была блестящей приманкой, которую мне вообще не следовало трогать. Я и не подозревала, что это оружие, пока оно не вонзилось в меня и не потекла кровь. Пока не стало поздно.

Гвардеец возвращается, неся магическую книгу и ларец с набором костей и помещает их на середину стола.

– Объясни, откуда ты это взяла, – просит Нора.

Серебряный ларец блестит. Мне хочется протянуть к нему руку и в последний раз провести пальцами по выпуклому узору из виноградных лоз и роз.