Бриана Шилдс – Заклинатель костей (страница 25)

Тесса накидывает на плечи плащ.

– Я скажу остальным, что ты решила прилечь, – произносит она. – Уверена, что им будет тебя недоставать.

Я ложусь, всем своим видом демонстрируя, что мне хочется поспать, но я совсем позабыла про сумку у меня за спиной. Угол ларца с костями врезается в мой крестец, и я невольно морщусь. Тесса останавливается в дверях. И смотрит на меня с таким видом, будто складывает в уме большие числа.

Затем открывает рот – наверняка для того, чтобы обрушить на меня град вопросов. Но я опережаю ее.

– Ты хорошая подруга, Тесса, – говорю я и, повернувшись на бок, закрываю глаза.

Я целую вечность лежу неподвижно, притворяясь, будто меня сморил сон. А что, если Тесса сейчас вернется, чтобы еще раз посмотреть, как я? И только когда из трапезной до меня доносится едва слышный гул голосов, я наконец решаюсь сесть и достать из сумки гримуар.

Его переплет сделан из темно-синей кожи, такой темной, что она кажется почти черной, а по углам украшен вставками вишневого цвета. На передней части обложки затейливыми золотыми буквами вытиснены два слова: «Магические действа».

Я открываю книгу, и внутри меня расцветают эмоции, словно цветок, в котором заключен яд, – я ощущаю сладость запретного плода и вместе с тем страх.

Страницы книги заполнены схемами различных расположений костей, длинными абзацами, содержащими пояснения, и рукописными пометками на полях. Одна из надписей гласит: Заклинание Тяжелого Сердца (Ясновидение Первого Порядка): Используются грудная кость любого теплокровного животного либо человека, а также четыре ребра, взятых от того же существа. Особенно эффективно данное заклинание проливает свет на прошлые события, вызывающие душевную боль или чувство вины. Может применяться без крови, однако при наличии крови и огня результаты становятся точнее.

Я перелистываю страницы и открываю раздел, посвященный Ясновидению Второго Порядка. Заклинание Западни (Ясновидение Второго Порядка): Используется седалищная кость нелетающей птицы, положенная параллельно бедренной кости любого четвероногого животного. Особенно эффективно данное заклинание проливает свет на причины, заставляющие субъекта гадания чувствовать себя так, будто он находится в западне. На полях страницы виднеется пометка: Кости страусов намного действеннее костей пингвинов. Куриные кости делают видение туманным.

Я одну за другой просматриваю страницы, содержащие схемы расположения костей и практические советы по приданию видениям большей определенности. В конце книги помещен целый раздел, посвященный доведыванию, – здесь говорится о том, насколько важно использовать наиболее мощные из имеющихся в наличии костей, и о том, что, если есть такая возможность, надлежит использовать кости человека. А также о том, что чем ближе родственная связь этого человека с субъектом гадания, тем точнее результат. Использование костей людей, состоявших с субъектом гадания в прямом родстве, дает наиболее достоверные результаты. Я провожу пальцем по этим словам. Вот почему матушка хотела, чтобы кости бабули были подготовлены заранее, чтобы успеть ко дню моего доведывания.

Кому принадлежит эта книга? И почему в ней содержатся сведения для всех трех Порядков Ясновидения? Ведь гримуары носят индивидуальный характер. Для любого носителя магии костей его гримуар – это его самое ценное достояние, которое он бережет как зеницу ока. Я листаю страницы в поисках имени владельца книги или каких-то иных указаний на то, кто это может быть, но не нахожу ничего.

Мои мысли прерывают доносящиеся из-за двери голоса. Я успеваю только сунуть книгу под подушку и закрыть глаза. В комнату врывается шум: болтовня, смех и раздраженные призывы Тессы говорить тихо:

– Саския пытается заснуть, так что ведите себя тише.

Я поворачиваюсь к ним лицом и открываю глаза. Тесса держит в руках поднос с фруктами и хлебом.

– Тебе повезло, – улыбается она. – Нора объявила, что сегодня занятий больше не будет, так что продолжай отдыхать. – Тэйлон, Брэм и Линнеа стоят у нее за спиной с сумками в руках.

– Куда это вы идете?

Тесса ставит поднос мне на колени.

– Мы решили, что сейчас самое время осмотреть Кастелия-Сити, – объясняет она. – Жаль, что ты чувствуешь себя неважно.

Какое разочарование! Я бы с удовольствием выбралась из Замка Слоновой Кости и погуляла несколько часов, но не могу же я чудесным образом исцелиться за такое короткое время.

– Мне тоже жаль, – сетую я. – Надеюсь, вы хорошо проведете время.

Брэм сверлит меня испытующим взглядом.

– Что же с тобой не так?

– Ничего, – пожимаю плечами я. – Просто устала.

Он продолжает смотреть мне в глаза.

– Мы все устали. Есть что-то такое, чего ты нам не говоришь.

Линнеа касается его локтя.

– Да ладно, пошли. Зачем ты устраиваешь допрос?

Но Брэм не слушает ее.

– У тебя на коже красные пятна.

От этого замечания вся моя кровь приливает к лицу. И я почти чувствую, как краснеют мое горло, моя грудь.

Тэйлон смеется.

– Это проклятие всех светлокожих, – говорит он. – Когда я болею, у меня на коже тоже проступают красные пятна.

– Саския покрывается пятнами, когда нервничает, – замечает Брэм. Я прижимаю ладонь к горлу. Моя кожа горяча, как огонь.

– А также когда я болею или чувствую себя плохо, – поспешно оправдываюсь я. Это чистая правда, но, когда я говорю это, мой голос предательски дрожит. От пристального взгляда Брэма у меня возникает такое чувство, будто меня вывернули наизнанку, чтобы посмотреть, что у меня внутри.

Тесса поджимает губы и прикладывает пальцы к внутренней части моего запястья.

– Твой пульс частит. Думаю, мне лучше остаться здесь, с тобой.

– Не надо, – отказываюсь я. – Со мной все в порядке.

– Да я совсем не против. Я просто…

– Я в порядке, – уже тверже возражаю я. – Пожалуйста, иди.

Если прежде мне и не хотелось прилечь, то теперь я и впрямь этого хочу.

Все четверо уходят, хотя перед уходом Тесса оборачивается и бросает на меня еще один обеспокоенный взгляд. Дверь щелкает, и меня охватывает несказанное облегчение. Однако это продолжается всего несколько секунд, а затем меня пронзает ощущение утраты. Ведь осматривать столичные достопримечательности куда приятнее, чем торчать в этой душной комнате. Похоже, моя неспособность контролировать заключенную во мне магию вновь крадет у меня радость.

Внезапно на меня накатывает тоска – тоска по смеху Эйми, по матушкиной стряпне, по сове, гнездо которой находится рядом с окном моей спальни. И я предаюсь жалости к самой себе, пока не начинаю чувствовать себя опустошенной. А затем запираю все свои эмоции на замок.

И вновь открываю магическую книгу.

Саския домашний учитель

Сломанная кость бабушки начинает срастаться.

На краях излома образовывается мозоль, новая ячеистая костная ткань, и, по мнению матушки, это говорит о том, что питательный раствор действует.

– Сколько еще времени уйдет на сращение этой кости? – уточняю я. Мы стоим перед полкой, разглядывая стеклянный сосуд с костью. Смотрим, но не касаемся ее – кости нужен максимальный покой.

– В живом теле кость срастается за месяц или два. Но, думаю, в нашем случае сращение продлится дольше… – Она вздыхает и трет виски. – Хотя точно я не знаю. – Темные круги под ее глазами стали еще заметнее, чем прежде. Очевидно, в последнее время она плохо спит, и мне жаль, что я не могу ей помочь ни словом, ни делом. Но я не представляю себе, как можно преодолеть выросшую между нами стену.

– А что произойдет, когда эта кость срастется совсем? – спрашиваю я. – Одна из двух моих реальностей попросту исчезнет? Исчезнет мгновенно?

Мы говорили об этом и раньше, но все это по-прежнему не укладывается у меня в голове. Страх таится в моем сердце, словно спящий зверь. Иногда я вообще забываю о том, что он все еще там, – проходят целые дни, в течение которых я и не вспоминаю, что живу в раздвоившейся реальности, а вернее, не в одной реальности, а в двух. Но затем происходит нечто такое, что заставляет страх пробудиться, расправить члены, и я снова осознаю, насколько он велик, и думаю о том, что он в любую минуту может поглотить меня целиком.

Уголки рта матушки приподнимаются. Это грустная улыбка. Она протягивает руку и заправляет мне за ухо прядку, выбившуюся из косы.

– Это будет небольно, моя голубка. Ты даже не поймешь, что это произошло.

Но эти слова почему-то не приносят мне успокоения.

– Какие еще возможные пути тебе удалось увидеть? – спрашиваю я. – Мне нужно знать. – Она отвечает не сразу, и я торопливо говорю: – Если вот эта реальность оборвется, я вообще не буду знать, что мы говорили об альтернативных путях. А если так, то эти пути окажутся неважны, разве нет? Ведь свое веское слово скажет сама судьба.

– Саския…

Тишину разрывает пронзительный свист, затем слышится птичий крик. Хранители.

После того как мэтр Оскар обнаружил, что из костницы пропали кости еще трех человек, городской совет отправил в Замок Слоновой Кости ходатайство с просьбой прислать в Мидвуд дополнительные силы. И несколько дней назад – почти месяц спустя – в город явилась команда Костопевцов, и теперь над нашими головами кружат наблюдающие за всем птицы, улицы патрулируют собаки, а вход в костницу охраняет какой-то неизвестный зверь, похожий одновременно и на волка, и на льва. Хотя я и знаю, что без приказа Хранителя, который им управляет, этот зверь не нападет, у меня при каждом визите к Эйми все равно пересыхает во рту. Наш городок, где я всегда чувствовала себя такой защищенной, теперь словно затаил дыхание, готовый к удару, который может быть нанесен буквально в любой момент.