Бриана Шилдс – Заклинатель костей (страница 14)
Я чувствую, как с моей шеи стекает капля пота и течет по спине. Мне вспоминается лицо матушки, каким оно бывало во время гаданий – тогда ее разум словно покидал тело и уносился в какой-то далекий дивный мир.
– Ты слишком усердствуешь, – говорит Кира.
Я широко раскрываю глаза.
– Вы же только что сказали, что я
– Нет, я сказала, что ты не сосредоточена. Гадание на костях требует как полного сосредоточения, так и умения отрешаться.
– И только-то? – бормочу я.
Она сжимает челюсти.
– Попытайся еще раз. Сосредоточься и расслабься.
Я пытаюсь сосредоточиться на разложенных передо мною костях, смотрю на них и мысленно приказываю им дать мне ответ, но они просто лежат, и все, лежат неподвижно и безмолвно. Мои глаза начинают слезиться, и я позволяю им закрыться. Если мне удастся хотя бы сделать вид, что я сосредоточилась, возможно, Наставница Кира станет меньше на меня наезжать. Я расслабляю плечи и лоб, делаю глубокий вдох, и мне начинает казаться, что запах ладана стал еще гуще, как будто Кира придвинула курильницу ближе. Перед моим мысленным взором что-то дергается – чуть различимо, едва заметно, и мало-помалу начинает вырисовываться какой-то неясный образ.
И тут комнату сотрясает взрыв.
Образ тут же рассеивается, и глаза мои открываются сами собой.
– Что это было?
Наставница Кира, похоже, не обеспокоена, а только раздражена.
– Это Мешальщики, – говорит она, кивком показывая на дверь. – Они по меньшей мере раз в месяц едва не взрывают все учебное крыло. Тебе придется научиться не обращать на них внимания.
Из-под двери начинает сочиться черный дым, и Кира вздыхает.
– Пожалуй, на такое будет трудно не обращать внимания. – Она распахивает окно, и в аудиторию врывается прохладный ветерок. – Давай сделаем перерыв, – предлагает она. – Иди поешь. И постарайся вернуться сюда отдохнувшей и готовой к работе.
Не дожидаясь ответа, она открывает дверь и выходит. Кабинет наполняется дымом, который жжет легкие и щиплет глаза. Я высовываю голову в окно и начинаю глубоко дышать. Частый сухой кашель Наставницы Киры становится все тише по мере того, как она уходит все дальше и дальше по коридору.
Далеко внизу течет Шард – сине-зеленая река с белыми барашками пены там, где ее воды разбиваются о валуны. Замок Слоновой Кости, а вернее, холм, на котором он стоит, разделяет реку надвое – это первое ее разветвление, и оно уменьшает ее мощь и вместе с тем расширяет ее охват.
– Тут все в порядке?
Я оборачиваюсь и вижу высокого мужчину в красном плаще, застегнутом у горла на костяной аграф[1], похожий на медвежий коготь. На висках его темные волосы тронуты сединой и связаны сзади в хвост кожаным шнурком.
– Да, со мной все хорошо.
Он усмехается.
– У тебя такой вид, будто ты пытаешься сбежать. Что, твой первый урок был так ужасен?
– Я просто пытаюсь спастись от дыма, – отвечаю я, – и вовсе не собираюсь сбегать.
Он достает из кармана плаща мешочек и высыпает его содержимое – белый порошок – на ладонь. Затем наклоняется и осторожно дует, словно ребенок, дующий на одуванчик. Порошок повисает в воздухе, будто облачко, затем оно разделяется на тонкие струйки, которые вбирают в себя весь дым. И воздух в комнате вдруг становится таким же свежим, как веющий ветерок.
Меня охватывает восторг, и я радостно смеюсь.
– Так лучше? – спрашивает он.
– Намного. Вы Костемешальщик? – Увидев его красный плащ, я подумала, что он Заклинатель, но, возможно, я была не права. Матушка никогда не проделывала подобных манипуляций.
– Нет, – отвечает он. – Просто у меня есть на редкость одаренные друзья. Я Лэтам, преподаватель гадания на костях с даром Ясновидения Третьего Порядка.
– А я Саския Холт, – говорю я, пожимая его протянутую ладонь, – ученица с даром Ясновидения Второго Порядка.
– Я так и думал. Ты точная копия своей матери. – Лэтам отпускает мою руку и опирается на стол, сложив руки на груди.
– Вы ее знаете?
– Мы вместе учились. Два ученика с даром Ясновидения Третьего Порядка, проходящие обучение одновременно, – это редкость, и мы с ней сдружились. Как она? Мы так давно не виделись.
– Она… – Меня вдруг захлестывает острая тоска по дому, и я осекаюсь. – Она здорова, – выговариваю я наконец.
– Рад это слышать. А как ты сама?
Быть может, это из-за тоски по дому, быть может, оттого, что меня измотали мои сегодняшние неудачи, но я вдруг падаю на стул и со вздохом говорю:
– Бывали времена и получше.
Он подается вперед и понижает голос:
– В мой первый день в Замке Слоновой Кости меня вывернуло наизнанку прямо под воротами. На глазах у всех учеников. Это было очень унизительно.
– Правда?
Стало быть, вначале Лэтаму пришлось еще хуже, чем мне, однако он все равно смог стать Наставником Заклинателей Костей. А раз так, может быть, все-таки есть какая-то надежда на то, что мне удастся научиться управлять своей магией? И у меня вдруг возникает такое чувство, будто он взял ножницы и перерезал веревку, которой ко мне были привязаны моя тревога, мой страх. Они уплывают прочь, и у меня с души спадает тяжкий груз.
– Когда впервые входишь в этот замок… это нечто, не правда ли?
– Да, – киваю я. Несмотря на то что я тут уже пообвыклась, я все еще чувствую некоторую тяжесть в животе, хотя она и выражена слабо – это немного похоже на морскую болезнь. А еще у меня иногда шумит в ушах. – Почему нас не предупреждают? Если бы я знала заранее, каково здесь таким, как я, мне, возможно, удалось бы справиться лучше.
Он пожимает плечами.
– Думаю, им нравится сохранять флёр тайны. – Его взгляд скользит по костям на столе. – Кира ведь не заставляет тебя учиться вот на этом, а?
– Да… а что? – неуверенно отвечаю я.
Лэтам качает головой.
– Дай угадаю: ты смогла погадать на них не лучше, чем по горсти монет.
– С монетами у меня, наверное, получилось бы лучше.
Он подходит к дальней стене и начинает рыться в одном из шкафов, пока не находит серебряный ларец с затейливой защелкой.
– Давай попробуем вот с этим.
Лэтам расстилает темно-синий бархат и высыпает на него содержимое ларца – восемь небольших костей. Они почернели по краям, как будто их уже использовали для гадания, но я все еще могу различить нанесенные на каждой из них красные линии – копии метки, которая находилась на левом запястье.
– Чьи они? – спрашиваю я. Кости человеческих запястий и кистей чрезвычайно ценны. Поверить не могу, что Лэтам в самом деле собирается использовать вот эти восемь костей для того, чтобы учить меня гадать.
– Это учебные кости, – объясняет он.
– Учебные? Они что, ненастоящие?
– О, они очень даже настоящие. Просто их специально обработали так, чтобы на них можно было гадать снова и снова, притом без крови и с несколько большей ясностью, чем бывает обычно.
Я провожу пальцем по бархату, оставляя на нем заметный след.
– Не знала, что такое возможно.
– Мы нечасто практикуем подобные вещи, – говорит Лэтам. – Чтобы добиться такого результата, нужно готовить кости, используя кровь Заклинателя или Заклинательницы, так что нельзя проделывать это со всеми наборами костей – ведь Заклинателей не так уж много, и нам совсем не нравится исполнять роль подушечек для булавок. Но для обучения это очень полезно, поскольку позволяет ученикам проводить гадания, не требуя от них полного сосредоточения.
– А для чего они были использованы в первый раз? – спрашиваю я.
– Для доведывания.
Моя надежда гаснет.
– Но у меня же дар к Ясновидению Второго Порядка, а не Третьего, – говорю я.
Он машет рукой, словно отметая сомнения, звучащие в моих словах.
– Это не имеет значения. Ты все равно сможешь понять, что они говорят.