Бретт Кинг – Радикс (страница 5)
С Диной он был знаком уже много лет. Еще с тех пор, когда она возглавляла его успешную кампанию по выборам в губернаторы Нью-Йорка. Это потом она стала генеральным директором в фирме «Тафт-Райдер фармасьютикалс». Сегодня она была одной из двенадцати самых преуспевающих женщин, включенных в список «Форчун 500».
— А где же первая леди?
— Мигрень. Элен провела более двадцати приемов в честь Рождества и Хануки в Белом доме. Так что сама понимаешь, далось это нелегко.
— Прискорбно слышать.
Но были ли эти ее слова искренни? Отношения между первой леди и Диной всегда были напряженными. На протяжении нескольких лет ему удавалось скрывать свой короткий, но бурный роман с Диной. Затем, мучимый чувством вины, он во всем признался Элен. С тех пор первая леди просто не выносила присутствия этой «выскочки».
— Слышала о твоей встрече с саудовским послом, — заметила Дина, пока они направлялись мимо нарядной ярко освещенной елки к дивану Монро. — Дилон сказал, вы наорали друг на друга.
— Предпочел бы не говорить об этом, — заметил президент, наблюдая за тем, как возвращается в Синюю комнату Дилон Армстронг. Возле праздничного стола, украшенного цветами, зеленью, горами цитрусовых и ананасов, ему строила глазки красивая женщина в темно-синем платье. Похоже, эта дамочка просто не устояла перед легендарным обаянием Армстронгов.
— Ты ее знаешь? — спросила Дина.
— Журналистка, ведет колонку светских новостей. Элен ее пригласила.
— Потрясающе, — насмешливо бросила Дина.
Дилон Армстронг влился в толпу гостей и начал пробиваться к ним. Он был четырьмя годами младше президента, и еще с детства между братьями всегда существовало соперничество. Такое часто случается в семьях, где есть несколько мальчиков, но еще с ранних лет Дилон, казалось, был одержим желанием превзойти брата во всем. У него был фантастически развит нюх на инвестиции, и уже в тридцать три года он заработал свой первый миллиард. Но то было лишь началом. Сегодня младший брат президента стоил миллиардов двадцать, плюс-минус несколько миллионов. А два года назад Александр Армстронг все же превзошел его, став президентом Соединенных Штатов. И это не давало Дилону покоя.
— Веселого Рождества, братишка, — сказал президент. — Ты чем-то расстроен?
— Да нет, ни чуточки, — ответил Дилон с характерной для него развязностью и обернулся к Дине. — Нам надо поговорить.
Он схватил ее за руку и повел к двери в Южный портик. Дина беспомощно оглянулась, но сопротивляться не стала.
Президент никогда еще не видел такого выражения на ее лице. Отношения брата с Диной вызывали у него противоречивые чувства. Послушав совета президента, Дилон нанял ее управлять корпорацией «Тафт-Райдер фармасьютикалс». Менее чем за пять лет им удалось превратить отсталую компанию в процветающую и мощную корпорацию. И, насколько ему было известно, рабочие отношения между ними складывались неплохие. Но эта беседа не вписывалась в благостную картину.
Тут его размышления прервал помощник:
— Мистер президент, звонит премьер-министр Великобритании. С Барбадоса, он проводит там рождественские каникулы.
— Я подойду в Овальном кабинете.
Александр последовал за помощником, не преминув по дороге посмотреть сквозь застекленные окна, что же происходит в Южном портике. Он должен быть в курсе.
Вдыхая морозный воздух, Дина с Дилоном прошли по расположенному полукругом Южному портику. Снег засыпал ветви и листья южного дерева магнолии, которое в свое время высадил Эндрю Джексон в память о покойной жене Рейчел. С того времени возникла традиция: каждый президент, включая и Александра Армстронга, должен был посадить дерево возле Белого дома.
— Что-то не видно было на вечеринке Бруки, — заметила Дина.
— Она на Манхэттене. — Глаза его сверкнули. — Мы разошлись, два месяца назад.
Дина так и замерла, изо всех сил стараясь скрыть удивление. Она понятия не имела, что их брак оказался столь непрочным.
Агент секретной службы Натали Хатчинсон торопливо взбежала по ступенькам, ведущим к портику. В своей черной униформе она больше походила на офицера полиции, нежели на сотрудника отдела безопасности, которому поручено охранять президента и его ближайшее окружение.
— Мистер Армстронг, желательно, чтобы вы не выходили на Южный портик. Из соображений безопасности.
— Нам с Диной надо уединиться, обсудить кое-какие дела.
Агент окинула их неодобрительным взглядом.
— Пожалуйста, прошу, сократите обсуждение до минимума.
Дилон проводил ее взглядом, остановился, оперся рукой о колонну. Потом обернулся к Дине.
— Меня тревожит положение дел в «Тафт-Райдер». Ты на грани того, чтоб разрушить все, что мы вместе создавали тяжким трудом.
Дина вздохнула и пожалела о том, что не глотнула чего-нибудь крепкого перед тем, как он вытащил ее сюда, на мороз.
Последние два квартала ее корпорация переживала не лучшие времена. Еще до того, как она взяла на себя управление этим фармацевтическим гигантом, холдинговая компания Дилона инвестировала в «Тафт-Райдер» значительную сумму, чем спасла фирму от банкротства. Дилон был настоящим мастером по части выискивания недооцененных компаний с большим потенциалом развития. Финансовые и биржевые журналы окрестили его Алхимиком Рынка, благодаря умению превращать в золото активы изначально слабых и на первый взгляд бесперспективных корпораций.
— Я ведь уже говорила, Дилон, сейчас у нас в разработке несколько весьма многообещающих препаратов. Надеемся, что скоро «Тафт-Райдер» начнет выпускать их, вытесняя с рынка устаревшие.
Он покосился на агента Хатчинсон, застывшую у входа в Синий зал.
— Я твоего оптимизма не разделяю. Впрочем, обсудим это позже. Я хотел поговорить о Радиксе. Ты уверена, что Пантера в состоянии найти его и доставить нам?
Дина смотрела в зимнее небо.
— Я в Пантеру верю. Проект выглядит многообещающе.
— Я выложил кучу денег, чтоб завладеть Радиксом, но если ты не сможешь нормально контролировать эту сделку, то все всплывет и грянет грандиозный скандал.
— Прошу прощенья, — вмешалась агент Хатчинсон. — Не могли бы вы пройти внутрь?
Дина вздрогнула, не ожидая увидеть ее так близко. С другой стороны, она была даже благодарна агенту секретной службы за то, что та положила конец этому неприятному разговору.
— Мы уже закончили, — бросил Дилон.
Они двинулись к дверям, и он проворчал:
— Завтра утром позвоню. И уж постарайся, чтоб все получилось.
Дина Риверсайд кивнула. Она опасалась самых неприятных для себя последствий — это в том случае, если не удастся доставить Радикс брату президента.
Глава 4
Из мумии эпохи Ренессанса сочилась кровь.
Джон Бринстон наклонился, чтобы присмотреться к разрезу. Уж не галлюцинации ли у него? Тоненький алый ручеек вытекал из разреза на груди монаха Занчетти. Джон взял себя в руки, развернул рулон марли, тщательно вытер эндоскоп. Потом положил его на монитор, так, чтобы зонд был развернут к саркофагу с мумией.
Камера эндоскопа передавала изображение всего, что находилось у него за спиной. На экране промелькнула чья-то тень, двигавшаяся прямо на него. Бринстон резко развернулся. Мужчина появился словно из-под земли. Ростом он был на три дюйма выше Бринстона — три фута пять дюймов, — но сейчас казался еще выше и крупнее.
Человек этот работал на службу безопасности при госдепе, хотя по его одежде догадаться об этом было трудно. Сотрудникам из его ведомства нравилось, когда их посылали на задания на ранчо «Хала» — ведь костюмами и галстуками можно было пренебречь. На этом горнолыжном курорте толстый свитер, джинсы и ковбойские сапожки были идеальным камуфляжем. Особенно здесь, в Аспене, где богатые туристы щеголяли в облегающих неоново-розовых лыжных костюмах с оторочкой из натурального меха.
Агент в свитере с оленями воинственно размахивал арабской саблей.
— Вот уж не знал, что госдеп перевооружил своих людей, всучив им сабли вместо пистолетов, — усмехнулся Бринстон. — Похоже, что урезание бюджета президентом Армстронгом сказалось, прежде всего, на ваших парнях.
— Заки не разрешает пользоваться огнестрельным оружием здесь, в «Ассамблее мертвых».
— А ты знаешь, как пользоваться этой штукой, агент Креггер?
— Откуда тебе известно мое имя?
— Всегда выполняю домашние задания.
Креггер смотрел строго.
— А тебя как звать?
— Джон Роби, — солгал Бринстон.
Креггер усмехнулся:
— О'кей. Мог бы сойти за сына Кэри Гранта,[7] если б у него таковой имелся. И еще мне сдается, ты вор-домушник.
— Небось насмотрелся разных фильмов. Типа «Поймать вора».
— Да, раз двадцать смотрел. Я вообще большой поклонник Хичкока.
— Что ж, мне повезло.