Бретт Кинг – Радикс (страница 31)
Воспользовавшись ее неожиданным появлением, Дельгадо привстал с табурета. Бринстон тут же направил на него ствол.
— Сядь, — скомандовал он сквозь стиснутые зубы. Потом обернулся к Кори. — Я же сказал тебе, жди в кабинете.
— Знаю, но ты должен это видеть, — и она протянула ему папку, набитую бумагами.
— Так ты не один, с гостьей, — заметил Дельгадо. — Добро пожаловать, мисс Кэссиди.
— Откуда ты ее знаешь? — спросил Бринстон.
— Он узнал о моем существовании благодаря работе мамы, — пояснила Кори. — Помните, я говорила, что работы мамы сгорели в Принстоне? Так вот, ничего подобного. Две ее папки я нашла у него на столе.
Дельгадо пожал плечами:
— Просто мне нужны были архивы Ариэль. Вот я и устроил пожар в Дикинсон Холл.
— А где остальные бумаги мамы?
— Извини, Кори, но это все, что у меня есть.
Она явно не поверила, взглянула на Бринстона. Тот, слегка склонив голову набок и продолжая держать генерала под прицелом, сказал:
— Сейчас ты отдашь нам все архивы. Пошли!
Кори последовала за Бринстоном в подвал. Дельгадо шел впереди, в спину ему упирался ствол пистолета. Кори гадала над тем, что за странные взаимоотношения существуют между этими двумя мужчинами. Вёрм утверждал, будто Дельгадо солгал Бринстону о его отце. Сейчас он разрывается на части, догадывалась она, просто старается этого не показывать.
Дойдя до самого низа, они свернули в узкий коридор. Ноздри щекотал запах красного дерева.
В подвале тянулись ряды винных бутылок, уложенных на деревянные стеллажи. Каждая бутылка лежала на боку, этикеткой вверх, к горлышку крепился ярлык. Продвигаясь между этими рядами, Кори подошла к мужчинам. Они находились в дальней части подвала.
— Открой, — приказал Бринстон.
Дельгадо опустился на колени и потянул на себя деревянную ручку потайной дверцы, которая сливалась по цвету с деревянным полом. Открылась лестница, ведущая куда-то вниз, в темноту.
— Вперед, — сказал Бринстон и взмахнул пистолетом.
Дельгадо протиснулся в отверстие, начал спускаться по узкой лестнице. Бринстон последовал за ним. Кори вспомнила слова Джона о том, что он был частым гостем в этом доме. Он хорошо его знал.
Спустившись следом, она увидела, как Бринстон достает из коробок какие-то бумаги и просматривает их. Дельгадо наблюдал за всем этим с красным от гнева лицом. Аккуратно составленные в ряд белые коробки были помечены рукой матери. Кори охватило нетерпение, хотелось поскорее убедиться, что архивы Ариэль Кэссиди не сгорели в огне.
— Все должно быть здесь… — пробормотала она. — Мамины архивы по Радиксу.
Бринстон взглянул на Дельгадо:
— Давай поднимем все это наверх.
Глава 22
Вдоль стен в кабинете Дельгадо тянулись полки, заставленные книгами. Была здесь и «стена почета» — фотографии в рамочках, свидетельства о награждениях и присвоении очередного звания, дипломы об окончании Военно-морской школы, Университета национальной обороны, Военной академии сухопутных войск США в Вест-Пойнт. Стену за письменным столом украшал увеличенный символ АНБ в виде орла, сжимающего в когтистой лапе ключ.
Дельгадо с неестественно выпрямленной спиной и в наручниках опустился в кресло.
Сидя за письменным столом вишневого дерева, Бринстон изучал записи, сделанные Ариэль Кэссиди после посещения библиотеки Кристин Манн в центре К. Юнга на Манхэттене. Кори сидела рядом на кожаном диване и читала заметки в другой тетради. Бринстон знал: девушка уже не надеялась снова увидеть эти архивы. Должно быть, это кажется ей нереальным, сбывшимся чудом — сидеть в кабинете директора АНБ и просматривать «утерянные» бумаги матери.
— Приятно видеть, какой интерес ты проявляешь к Радиксу, — отвлек их от работы голос Дельгадо. — Я изучал этот вопрос, еще когда ты был мальчишкой.
Бринстон проигнорировал его слова, сидел, не отрываясь от записей.
— Ариэль Кэссиди критически относилась к роли алхимии в понимании того, что есть Радикс и Сцинтилла, — добавил Дельгадо. — А когда вышла ее книга, я узнал о неопубликованной работе. Очень хотел с ней проконсультироваться, но ей вдруг взбрело в голову умереть.
Кори злобно покосилась на генерала.
Бринстон бросил на нее выразительный взгляд, словно говорящий: «Не позволяй ему заводить тебя».
Опустил голову и продолжил просматривать архивы Ариэль. Потом наткнулся на фотографию широкоплечего мужчины с трубкой в мясистой руке. Редеющие седые волосы подстрижены ежиком, как у прусского солдата. На орлином носу примостились маленькие очки в тонкой проволочной оправе.
— Это Карл Юнг, — сказала Кори. — Фрейд называл Юнга «кронпринцем» психоанализа, но при этом обращался с ним, как с нелюбимым пасынком. Юнг же считал, что Фрейд придает излишнее значение вопросам секса. Долгие годы их объединяла такая вот дружба-ненависть. Потом они вообще перестали разговаривать.
Снова вмешался Дельгадо:
— Юнг был лидером, а не последователем. Он был умен, харизматичен, люди к нему тянулись.
И далее он рассказал, что в число учеников и приверженцев Юнга входила Эдит Рокфеллер Маккормик, дочь самого Джона Д. Рокфеллера. Она была замужем за Гарольдом Маккормиком, наследником большого состояния — его предки занимались производством фермерского оборудования. Супруги Маккормик решили основать Клуб психологии, где собирались приверженцы учения Юнга, читались лекции, проводились различные светские мероприятия. В числе последователей Юнга была Мэри Меллон и ее муж, финансист Пол Мэллон. Рокфеллеры, Меллоны и Маккормики входили в число богатейших семей Америки.
— Без их финансовой поддержки, — добавил Дельгадо, — Юнг не был бы сегодня столь известен. Кое-кто поговаривал, он создал культ, а они поддерживали его деньгами.
— Что за культ?
— Тайное общество на основе языческих мистических культов эллинского мира. Ходили предположения, что некоторые из последователей Юнга использовали его работы как основу квазирелигиозной секты. Нечто вроде «тайной церкви».
— Тайной? Как это понимать?
Дельгадо заерзал в кресле:
— Ну, уж так сложилось исторически, что наряду с обычной «явной» церковью всегда существовала тайная. Обычная церковь демонстрировала публичное лицо христианства, все эти кресты, цветные витражи, церемониалы. Но кое-кто из ученых, к примеру, Франц Кюмон, утверждал, что несколько столетий тому назад под «явной» церковью всегда располагалась вторая, подпольная, где проводились тайные обряды. И члены этого сообщества собирались втайне, соблюдали мистические традиции, связанные с эллинскими культами, занимались алхимией. Были секты, посвятившие себя поискам Грааля, розенкрейцеры и масоны.
— Ты хочешь сказать, аналитическая психология Юнга представляла «явную» церковь? — спросил Бринстон. — И что некоторые его последователи, сливки общества, могли быть связаны с тайной церковью?
— Есть люди, которые так считают, — ответил Дельгадо. — Возможно, лишь ближайшие его последователи знали всю правду. Многие из близкого его круга были «Валькириями». Такое прозвище давали женщинам — последовательницам Юнга. В норвежской мифологии валькирии были двенадцатью служанками Одина.
— Ну, не знаю, — возразила Кори и провела рукой по волосам. — Юнг не очень-то похож на лидера культа.
Дельгадо подмигнул девушке.
— А ты вспомни о том, как любимые алхимики Юнга яростно защищали свои секреты. И узнать об их верованиях можно было, лишь проникнув в узкий круг самых доверенных лиц.
— Но алхимия не сводилась лишь к духовным поискам, — возразила Кори.
— Лично я считаю, что Юнг находился в духовных поисках, изучая тайны подсознания, — заметил Дельгадо. — И вдохновлялся при этом именно алхимией. Ведь и здесь, и там речь идет о трансформации, превращении чего-то несовершенного в лучшее. Согласно теории психотерапии Юнга, человек должен пройти через психологическую и духовную трансформацию, чтоб стать индивидуальностью, или же, если хотите, — цельным человеком.
— Алхимия вдохновляла Юнга на новые изыскания, с этим я не спорю, — сказала Кори.
— Она и его деда по отцовской линии тоже вдохновляла, — заметил Дельгадо. — Кстати, его тоже звали Карл Густав Юнг. Юнг-старший был масоном, вольным каменщиком, и возглавлял швейцарскую ложу. Согласно масонским легендам именно первые вольные каменщики возвели храм Соломона в Иерусалиме. А несколько столетий спустя алхимики стали последователями некоторых масонских идеалов. Во всяком случае, это в полной мере относилось к семье Юнга. Его дед даже изменил фамильный герб, чтоб тот отражал его несколько эксцентричное увлечение. Карл Юнг писал о своих «судьбоносных связях» с дедом и его последователями.
У Бринстона зазвонил телефон. Он вышел в холл и ответил. Джордан Райан звонила с дороги, сообщала, что напала на след Борджиа. Затем объяснила, где именно тот находится, и он отключился. Вернулся в кабинет, дал Кори знак следовать за собой и сообщил ей шепотом:
— Джордан нашла бойню в Хартлав. Надеюсь, что Вёрм все еще там.
— Тогда едем.
— Мне нравится твой боевой настрой, Кори, но это может быть очень опасно.
— Ну, не опасней же, чем столкнуться лицом к лицу с Борджиа в больнице или нарваться на них, после того, как они чуть не убили мою подругу? Не опасней, чем вломиться в дом директора АНБ?
— Опасней.
— Мне крайне необходимо поехать с тобой, Джон. Мне нужны ответы не меньше, чем тебе или Вёрму!