Бретт Кинг – Радикс (страница 14)
Кайлин Бринстон знала, что ее муж выполняет ответственные и опасные правительственные задания, однако понятия не имела о том, что сегодня эта миссия привела его в Колорадо. Начальство строго приказало хранить в тайне все подобные вылазки. Думая, что дома что-то случилось, он ответил.
— Ты говорил, что ни за что не пропустишь этого, Джон. А теперь слушай, ладно? — и Кайлин заворковала с дочуркой. — Скажи «папа». Ну, говори, ты же можешь!
Дочь была первенцем, и Бринстон с нетерпением ждал этого момента. Он много раз представлял, как его маленькая Шайна произносит свои первые в жизни слова.
— Сейчас скажет, — заверила его жена. — Сегодня уже два раза говорила, честное слово!
Он взглянул в зеркало заднего вида. Через снежную пелену пробился яркий свет фар. Водитель вел себя бесшабашно на такой скользкой дороге, его машина летела стрелой, стремясь догнать его «Мицубиси Талант». Джон разглядел, что это черный «Мерседес» внедорожник, вот он лихо обогнал старенький красный «Форд».
— Ну, давай же, дорогая, — взмолилась Кайлин голосом отчаявшейся родительницы, чей ребенок вдруг заупрямился и проявлял непослушание. — Скажи «папа».
— Ладно, давай сделаем так. Я сниму ее на камеру, и ты все увидишь.
Бринстон взглянул на дорогу, потом — снова на телефон. При виде примостившейся на коленях у матери Шай с ясными глазками, весь остальной мир перестал для него существовать. Она дергала пухлыми ручонками поля полотняной шляпки. Увидев малыша в шляпе, он почему-то страшно умилялся и не мог сдержать улыбки. Причем не важно, что это была за шляпа — бейсболка, колпак, как у гнома, берет, соломенная шляпка, капор. На могильной плите у Бринстона можно было бы выбить слова: «ДЖОН БРИНСТОН ЛЮБИЛ МЛАДЕНЦЕВ В ШЛЯПАХ».
Он снова взглянул на дорогу позади, прежде чем перевести взгляд на дочурку. Волосы у нее отросли — темно-золотистые, как у мамы, — из-под шляпки выбивались кудряшки. Как же она выросла, его дочурка! Его единственный ребенок. Сдвинула светлые бровки, пытаясь сосредоточиться. Сложила колечком пухлые губки. А потом вдруг сказала: — Па-а…
Бринстон откинулся на спинку сиденья. Он уже давно научился сдерживать чувства. Но только не теперь. В глазах стояли слезы, затуманивая образ ребенка. Он сморгнул их.
— Мы так скучаем по тебе, Джон. — В голосе Кайлин звучало отчаяние. — Сегодня канун Рождества. Когда ты будешь дома?
— Скоро, — ответил он, не сводя глаз с дороги. — Я стараюсь изо всех сил, Кай.
Только это было неправдой. Вернее, вопросом спорным. Еще со времен службы в армии рейнджеров Бринстон гордился тем, что старается изо всех сил. Что он лучший. Только не на этот раз. И не со своей семьей. Он ненавидел себя в те моменты, когда старание на работе вступало в конфликт со стремлением быть столь же хорошим отцом и мужем.
Взглянул в боковое зеркало. Водитель «Мерседеса» воспользовался случаем и ловко обошел неспешно двигающийся мини-вэн. Теперь он висел у Бринстона на хвосте, из-за яркого света фар водителя было не разглядеть. Вот он прибавил скорость и проскочил мимо «Юкона». Потом сбросил скорость и двигался прямо перед ним. Не слишком хорошая идея, столь быстрая и рискованная езда по скользкой дороге. Но водитель контролировал ситуацию, оставаясь впереди на расстоянии ярдов десяти.
— Со Дня благодарения мы видели тебя всего один раз, — сказала Кайлин.
Прикусив нижнюю губу, Бринстон понял: никогда отношения с женой не были у него столь напряженными. В зеркале заднего вида возникли фары еще одной машины. Он всмотрелся — сзади, быстро набирая скорость, надвигался темно-синий «Форд Эксплорер». Тут впереди зажглись красные габаритные огни, «Мерседес-Бенц» притормозил. И Бринстон понял: эти два внедорожника готовы взять его в «коробочку».
— Послушай, Кай, мне пора. Обещаю, совсем скоро буду с тобой и Шай.
В голосе ее звучала усталость.
— Обещания больше не проходят, Джон. Наш брак распадается. Я так понимаю, дело идет к разводу, да?
— Но Кайлин, я не могу…
— Слышал? — вдруг перебила она его совсем другим, радостным тоном. — Она опять это сказала.
Он не мог сказать жене, что сейчас его жизнь в опасности. Не хотел пугать ее, но, похоже, дело обстояло именно так. «Мерседес» впереди снова притормозил, «Эксплорер» приближался.
— Джон, ты только послушай! На этот раз она произнесла так четко!
— Милая, мне пора. Люблю тебя.
Бринстон отключил мобильник, положив конец разговору. И возможно, своему браку тоже.
Над крышей «Мерседеса» показалась из люка голова. Тариф бин аль-Хасиб пережил атаку скорпионов в особняке Заки. Но счастливым и довольным не выглядел. Достал винтовку, прицелился. Ветер трепал его черную бороду.
Бринстон включил фары дальнего света, стараясь ослепить Тарифа. Тот откинул голову, заслонил лицо ладонью. Именно этого Джон и добивался. Выжав педаль газа, он выехал на встречную полосу и промчался мимо «Мерседеса» Тарифа, а затем вновь вернулся на свою полосу. Теперь дорога открыта, впереди — никого. И тут грянули выстрелы. Тариф развернулся и открыл огонь ему вслед. Снова очередь. Бринстон услышал, как разлетелось вдребезги заднее стекло.
Скорость на извилистой дороге в каньоне ограничивалась — где-то около пятидесяти, но он выжимал все восемьдесят. Оба внедорожника устремились следом, в погоню.
Бринстон, щурясь, всмотрелся вперед. В южной стене каньона открывались два отдельных двухполосных въезда в туннель. Он устремился к тому, где дорога вела на восток. Там, в туннеле, асфальт сухой, и он с нетерпением ждал, когда нырнет в него. Едущие позади внедорожники не отставали. Сбросить их с хвоста не удалось.
Вот «Мицубиси» нырнул в туннель, над въездом промелькнула надпись: «ЛЕВАЯ ПОЛОСА ЗАКРЫТА». Над выбранной им полосой красовалась зеленая стрелка, параллельная была перекрыта красным запрещающим знаком. За ними еще один небольшой знак, предупреждающий об использовании радара для измерения скорости. На табло тут же вспыхнула красная надпись: «Ваша скорость 97 миль/час». Она почти тотчас же сменилась другой, с рекомендацией: «Допустимая скорость 45 м/ч».
Преследующий его «Эксплорер» свернул на левую полосу.
Тариф нырнул в салон «Мерседеса», он нагонял машину Бринстона. Сидевший за рулем Аймад ударил «Юкон» по бамперу. Раздался скрип металла о бетон, «Юкон», задел стену туннеля, но продолжал двигаться, оранжевые искры мелькнули в окне у пассажирского сиденья. Бринстон вывернул руль, оторвался от стены. Но сзади снова налетел «Эксплорер», врезался в бампер, толчком послал его машину вперед. Аймад так и норовил снова прижать его к стенке, висел на хвосте, шли они бампер к бамперу.
Туннель длиной в четыре тысячи футов скоро закончится. Ему надо как-то избавиться от этой головной боли, прежде чем они снова окажутся на обледенелой горной дороге. Бринстон расстегнул ремень безопасности, затем надавил на кнопку, открывающую боковое окно. Стекло медленно поползло вниз, в салон ворвался ледяной ветер, взъерошил его темные волосы. «Эксплорер» снова ударил сзади, оба внедорожника старались запереть его, прижав к правой стене туннеля. Об управлении несколько секунд можно было не беспокоиться. Бринстон вытащил из кобуры «Глок», затем достал из бардачка второй пистолет. Резко развернулся лицом к задним сиденьям. Окно было выбито, и он отчетливо видел «Эксплорер». Знакомые все лица. Андерсон за рулем, рядом с ним Фейсал. Оба они что-то кричали. Похоже, этой ночью Бринстон раздражал всех и каждого.
Он прицелился в лобовое стекло. Глаза у Андерсона расширились от страха, он резко ударил по тормозам, и машина отстала. Но слишком поздно. Бринстон открыл огонь из обоих пистолетов, стараясь, впрочем, не целиться врагам в головы. Лобовое стекло разлетелось вдребезги. Внедорожник задел стену туннеля на большой скорости. И тут Андерсон допустил ошибку, слишком резко вывернул руль. «Эксплорер» опрокинулся на бок со стороны пассажирского сиденья, перекрыв путь на обеих полосах движения.
Бринстон развернулся лицом вперед, перед тем как ухватиться за руль, успел убрать «Глок» в кобуру. Аймад и Тариф в «Мерседесе» все это время держались чуть в стороне, ожидая, чем кончится схватка Бринстона с Андерсоном. До выезда из туннеля оставалось несколько сотен футов. И тут, словно черт из табакерки, над крышей «Мерседеса» вновь возник Тариф с винтовкой и прицелился.
Пули ударили в дверцу багажника, снова послышался звон стекла.
Переведя дух, Бринстон решил совершить последний опасный маневр. Передние колеса его машины поравнялись с задними колесами «Мерседеса», затем он резко вильнул вправо и ударил машину уже на выезде из туннеля. Аймад, сидевший за рулем, потерял контроль над управлением, машину занесло на скользкой дороге, завертело. Тариф так и вцепился в край люка, затем сила вращения втянула его в салон. «Мерседес» врезался в парапет, пробил металлическое ограждение и сорвался с виадука. Послышались отчаянные крики Тарифа и Аймада, летящих в пропасть, на дне которой ревела река Колорадо.
Участок дороги на выезде из туннеля был покрыт льдом, и машину Бринстона тоже занесло. Машина пронеслась через перекресток — короткую бетонную полосу, связывающую дороги восточного и западного направлений. За этим перекрестком покрытое ледяной коркой шоссе вело к двум виадукам, отделенным друг от друга стоявшими под уклоном бетонными плитами. Стремясь обрести контроль над управлением, Бринстону удалось избежать с ними столкновения, но его вынесло на мост, а затем — и на встречную полосу, где начиналась дорога западного направления. Словом, совсем не в ту сторону, куда надо. Хорошая новость или плохая? Встречных машин видно не было. Несмотря на все усилия снегоуборочной техники и посыпание песком, дорога здесь была еще более скользкой, чем та, по которой он ехал на восток. Въезд на правую сторону был перекрыт. Там стояла конструкция из оранжевых и белых бочек и мешков с песком. Увернувшись от столкновения с первой из них, он остановил машину. Она оказалась на встречной полосе, но других машин видно не было.