Бретт Холлидей – Бриллианты вечны (страница 106)
Глава 18
Несмотря на зловещее прикосновение холодной стали, я был совершенно потрясен и не мог поднять руки. Моя замедленная реакция на создавшуюся ситуацию чуть не оказалась для меня фатальной. Я убежден, что никогда не был так близок к смерти, как в этот странный момент оцепенения и полнейшей парализованности мысли и движений.
Затем я медленно повернулся. Девушка отступила назад, держа меня под прицелом. И мое сердце ожило. Эта девушка не была Сю, не была той девушкой, которую я знал как Сю Телли.
Я спросил ее:
— Кто вы?
— Я — Сю Телли. Я уже дважды сказала вам, чтобы вы подняли руки вверх. Оружие заряжено, и я хорошо стреляю.
Если бы она намеревалась выстрелить в меня, то сделала бы это тогда, когда я поворачивался к ней. Эта мысль мелькнула у меня в голове, когда я стоял и смотрел на нее. Она была похожа на Сю, того же роста и сложения, но ей не хватало изящества пропорций и красоты. Ее одежда и прическа были такие же, как у Сю, волосы были того же цвета, но более жесткие. Их общие приметы, вероятно, совпадали, но все же по внешности они отличались друг от друга.
Вдруг страшный вопрос пронзил мой мозг: где Сю? Что с ней случилось?
Я должен избавиться от этой девушки. Нужно отнять у нее револьвер! Я должен найти Сю! Нельзя было терять ни минуты, но следовало действовать осторожно.
— Нет смысла стрелять в меня, — сказал я, — это не сулит вам ничего хорошего. Вокруг очень много полицейских, и вы не сможете скрыться.
— Они пьют на кухне. Поль любит, когда они бывают там.
Она говорила немного презрительным тоном, но глаза ее не отрывались от меня. Ее взгляд был жестким, и на ее молодом лице выделялись резкие линии на лбу и около сочных губ.
— Я — Сю Телли, — повторила она, — и мне нужна бумага, которую вы взяли в комнате священника. Не отрицайте, я видела вас. Эта бумага принадлежит мне.
— Итак, вы — Сю Телли, — задумчиво проговорил я. — Уже несколько дней я подозревал о вашем присутствии. Давайте сядем и обсудим все это по-дружески. Я всего лишь посторонний человек, случайно застрявший здесь с самого начала этого дела, и мне не разрешают уехать.
Не отводя револьвера, она подозрительно смотрела на меня.
Я продолжал:
— Где же вас продержали все это время? Вероятно, вам было утомительно скрываться от полиции и прятаться в разных местах?
Она прикусила губу и сказала:
— Это было совсем не трудно, если не считать ночей в кладовой. Ну, дайте же мне эту бумагу!
Итак, она ночевала в кладовой. Я не ожидал этого, однако догадывался, что она находилась где-то поблизости, ожидая нужного момента, чтобы исполнить свою роль. Но кто же был Френсис Телли? И где находится Сю?
— В кладовой, — повторил я сочувственно. — Бедная девушка! Вам, наверное, было там очень неудобно. Однажды ночью я чувствовал запах ваших сигарет. Раз или два я слышал ваш голос, принимая вас за призрак или за мышь. Но где вы были остальное время? Не могли же вы бродить по отелю? Вас кто-нибудь мог увидеть.
— О, не так уж трудно — не попадаться на глаза. И потом, издали я похожа на эту другую девушку. Мне нарочно сшили это пальто, точно такое же, как на ней. Конечно, я не все время была в отеле. Я жила у Поля, у, повара в доме. Там было очень скучно, но я всегда, когда хотела, приходила в отель. Поль заботился об этом.
— О, так, значит, вы жили у Поля!
Я подумал, что девушка, очевидно, истомилась от скуки и была рада поболтать. Ее рука твердо держала оружие, но глядела она на меня с явным одобрением.
— Вероятно, Ловсхаймы не очень-то хорошо к вам относились?
Реплика была удачной.
— Негодяи, — вскипела она. — Они забывают, как я важна для них...
Она поспешно замолчала, но было уже поздно. Я сделал вид, что не заметил этого признания. Значит, с самого начала я был прав, подозревая Ловсхаймов. И эта девушка-двойник была их козырем в игре.
— Я уже видел вас, — сказал я.
— Когда? — недоверчиво спросила она.
— Когда вы смотрели из окна третьего этажа в ночь убийства Стравского. Полагаю, вы жили там.
Она снова прикусила губу. К моему удивлению и неловкости, из ее огромных глаз потекли слезы. Я предпочел бы видеть ее твердой и хитрой.
— И миссис Бинг тоже видела вас, когда вы выключили свет в отеле. Полагаю, перед этим мадам Ловсхайм сказала вам, что надо спрятаться от полиции, которая скоро прибудет.
Она кивнула головой, наверное, не отдавая себе отчета.
— Они не предупредили меня, что все будет происходить подобным образом, — хмуро проговорила она, и слезы все еще блестели на ее глазах. — Им следовало раньше сказать мне.
Вероятно, я должен был чувствовать угрызения совести за свое не слишком благородное поведение. Но мне было не до этого, я очень спешил и не заботился о тонкостях обращения. Я сочувственно сказал:
— Бедная девушка! Они очень плохо обошлись с вами!
Я с восхищением поглядел на нее и прошептал:
— С такой красавицей...
Как я и думал, она оказалась довольно простодушной. Она отвела свой взгляд от меня и посмотрелась в зеркало. Я воспользовался этим моментом, бросился к ней и схватил ее за руки. Она была сильна, и мне лишь с большим трудом удалось вырвать у нее оружие. При этом я боялся, как бы случайный выстрел не привлек в комнату Ловсхаймов. Но этого не произошло. Она стояла и смотрела на меня обиженно и зло.
— Вы не подходите для этой роли, — сказал я. — Мне известна цель вашего пребывания здесь. Я полагаю, вам обещали кучу денег за то, чтобы вы изображали мисс Телли.
Она угрюмо посмотрела на меня и вызывающе сказала:
— Я тоже видела вас, когда вы об этом не подозревали. Вчера днем я шла следом за вами по всему отелю, и вы не знали об этом. Но вы чуть не поймали меня у комнаты № 34.
Я хотел задать ей сотню вопросов, но боялся потерять время. Надо было изолировать девушку и разыскать Сю. Я сунул в карман письмо, которое все еще сжимал в руке, и спросил:
— Где мисс Телли и что с ней сделали?
— Ах так! Вам еще это захотелось узнать, — с воодушевлением воскликнула она.
— Я полагаю, вы не знаете, что будете привлечены к ответственности за соучастие в убийствах? А это почти так же серьезно, как быть непосредственным убийцей.
— Привлечена к ответственности? — спросила она. — Но мне сказали, что мне помогут.
— Кто поможет? Ловсхаймы? Она кивнула головой.
— Так они не смогут этого сделать. Скажите, кто убил Стравского, Марселя и священника?
Удивительная перемена произошла на ее лице. Оно перестало быть хорошеньким. Ее нелепо тонкие брови насупились, глаза светились ненавистью, и она сразу стала живой и сильной.
— Если это сделал Ловсхайм, я убью его. И он знает это, — ответила она.
Я сказал медленно:
— Значит, через Стравского вы были связаны со всем этим...
— Не говорите о нем! — закричала она. — Это был человек... Ловсхайм — улитка.
Она немного подумала.
— Докажите, что это сделал Ловсхайм, и я убью его.
— Послушайте, скажите мне, куда они запрятали мисс Телли, и тогда я... если смогу... помогу вам выпутаться из этого дела, — предложил я, чувствуя, будто выпускаю из клетки мстительную пантеру. — Вам опасно оставаться на стороне Ловсхаймов. Они используют вас и предадут.
Она стояла, взвешивая мои слова, а я ждал, затаив дыхание.
— Может быть, вы и правы, — наконец сказала она, бросив на меня мрачный взгляд. — Но я не уверена в этом. Они обещали мне очень много денег.
— Однако Стравского деньгами не вернуть!
Это не оказалось столь жестоким, как я думал. Она не знала, что такое — самое прекрасное чувство. Она просто принадлежала Стравскому, горевала о нем и жаждала мести. Но при этом не забывала, что она молода и деньги неплохая штука.
— Мне обещали очень много денег, — повторила она, Я не имел права ждать. Я не мог терять время, чтобы соблазнять ее с большей осторожностью.
— Как ваше имя?
Она подозрительно посмотрела на меня и упрямо повторила: