Брент Уикс – Слепящий нож (страница 64)
Она рассмеялась.
– Быстро ты вернулся! Видишь? Я же говорила – ты умнее, чем сам себе кажешься. Входи, входи!
Глава 51
– Ты знаешь, я не люблю затевать ссоры, – начала Каррис.
Гэвин застыл, не донеся до рта кусочек тушеного кролика. Такое начало явно не предвещало ничего хорошего. Он издал неопределенный звук.
Этим вечером они с Каррис ужинали вдвоем в своем маленьком шатре недалеко от побережья. Несколько предыдущих недель прошли в вихре ответственной работы и возобновленных дружеских связей, бесплодных поисков и тихо растущего чувства ужаса. Тирейцы высадились на берег, охваченные изумлением и заливаясь слезами. Народ Третьего Глаза устроил в их честь грандиозный пир – и немедленно вслед за этим Гэвин запряг тирейцев в работу. Спустя несколько дней у него уже был готов план и разработан порядок действий. Он старался, насколько было возможно, передавать власть в руки Корвана Данависа: поддерживал его решения, публично советовался с ним и всячески поощрял, пока тирейцы не начали обращаться к Данавису за решением своих вопросов и руководящими указаниями, даже когда Гэвин был в лагере.
А Гэвин тем временем почти ежедневно покидал их, вместе с Каррис обшаривая моря в поисках синей погани. Он часами просиживал с картой и счетной доской, проверяя и перепроверяя свои вычисления и предположения, после чего выходил в море и проверял их на месте. Погани не было нигде. Очень быстро он понял, что пресловутые «два часа на восток и два с половиной на юг»[3] следовало отсчитывать откуда угодно, но не от его пляжа на Острове Видящих. Также это не означало попросту обратного отсчета двух часов на запад и двух с половиной на север от рифа Белой Дымки, хотя у него ушло некоторое время на то, чтобы это вычислить, поскольку риф не представлял собой всего лишь точку на карте – это была целая зона в морском пространстве, занимавшая в пять раз больше места, чем Остров Видящих. Ввиду чего вставал вопрос: следует ли ему отсчитывать расстояние от геометрического центра этой зоны, или от какой-то конкретной точки внутри нее, или от всех возможных точек ее периметра?
Кроме того, не сказать чтобы скорость его глиссера представляла собой постоянную величину. В какие-то дни он уставал и покрывал меньшее расстояние, хотя считал, что движется в прежнем темпе.
– Это насчет Кипа, – продолжала Каррис.
Кажется, предмет довольно безопасный.
– М-м? – отозвался Гэвин.
– Что ты делаешь с этим мальчиком?
– Прошу прощения?
О чем это она? Гэвин не видел Кипа уже несколько недель!
– Он всего лишь ребенок, Гэвин.
– А я-то считал его белой куропаткой.
– Вот только не надо этого, – отозвалась Каррис, заливаясь румянцем.
Она поерзала на своей табуретке и поморщилась: после тренировок с непрофессионалами она набрала целую коллекцию синяков, поскольку люди недостаточно умели контролировать свое тело, чтобы вовремя останавливать удары.
– Я вообще не представляю, о чем ты говоришь, – признался Гэвин.
– Ты задал ему какую-то невыполнимую задачу, верно?
Гэвин нахмурился:
– Откуда ты знаешь…
– Я знаю
– Ты говоришь так, будто в этом есть что-то плохое, – отозвался Гэвин с беззаботной улыбкой, пытаясь разрядить атмосферу.
Но Каррис явно была не в настроении мириться.
– Он мальчик, а не оружие! А ты выпустил его, словно стрелу, по какой-то из своих мишеней. Я не знаю по какой, мне это неважно! Ты используешь его, чтобы добиться своих целей!
Гэвин выслушал это, поджав губы, и снова погрузил ложку в рагу.
– Верно. Каждый из нас служит какой-то цели.
– Ничего подобного! Он хороший паренек и заслуживает лучшего. Ты признал его своим сыном – так стань ему отцом!
– Что-о? Что ты сказала?
– Он
– Но он не стоит для меня на первом месте, – откровенно сказал Гэвин.
– Об этом я и говорю!
– И я. За счет каких именно дел, по-твоему, я должен выкраивать время на игры со своим малышом? Дать одежду и кров пятидесяти тысячам беженцев – недостаточно важно? Уничтожить погань – недостаточно важно? Найти спасение для всех Семи Сатрапий – недостаточно…
– Ты знаешь, что я говорю не об этом! Ты сам назвал Кипа своим сыном. Собираешься ты обращаться с ним как с сыном или нет?
– Кип недостаточно важен! – проревел Гэвин.
Каррис выпрямилась, сдаваясь.
– В таком случае ты менее велик, чем я тебя считала.
– Чего ты от меня ждешь?!
– Благородства, – тихо произнесла Каррис.
Гэвин врезал по столешнице кулаком с такой силой, что столик подпрыгнул; брызги супа и вина полетели в воздух.
– Благородства? – взревел он. – Я живу ради других! Я делаю все для других!
– Это неправда, – так же тихо отозвалась Каррис. – Хотя и очень близко к правде. Как это получается, что самым близким к тебе людям достается от тебя самое худшее, а, Гэвин Гайл?
– Убирайся! – проревел Гэвин. – Прочь с глаз моих!
Каррис встала и направилась к выходу. Уже возле полога шатра она повернула к нему безжалостный взгляд и проговорила:
– Ты великий человек, но только если смотреть издалека.
С этими словами она вышла.
Какого черта это все значило? Он-то думал, что у них с Каррис налаживаются отношения, пока они работали вместе! Им всегда хорошо работалось вместе, они любили бывать рядом, даже если не разговаривали друг с другом… И тут вдруг это! Эта…
«Женщины…» Гэвин беззвучно выругался.
Он мог бы пойти за ней… Да, надо было пойти за ней!
«А потом? Что бы ты ей сказал? Рассказал всю правду?»
Эта мысль охладила его гнев. Он выругался еще раз и подтащил к себе свои расчеты. В конце концов, ему нужно работать, черт бы их всех побрал!
…Подумав, он отказался от попытки идти кратчайшим путем, на что скорее всего ушло бы на две недели больше, чем при методическом подходе, и сузил круг поисков при помощи догадок и здравого смысла. Он посещал один за другим города на побережье Лазурного моря, расспрашивая людей, не видели ли они синих выцветков, а если видели, то в каком направлении те двигались. Два раза ему даже удалось настичь самих выцветков – один плыл в парусной шлюпке, другой в собственноручно изготовленной синей люксиновой плоскодонке. Оба, разумеется, не собирались предоставлять ему какую-либо информацию, а наоборот, пытались убить их с Каррис, но Гэвину все же удалось выяснить, откуда каждый держал путь (один из маленького городка возле Идосса в Аташе, другой из Гарристона). Учитывая склонность синих цветомагов двигаться кратчайшим прямым маршрутом, Гэвин рассчитал, где их пути должны были пересечься – и не нашел там ровным счетом ничего.
Конечно же, один из них или оба могли оказаться плохими навигаторами, или же их мог сбить с курса осенний шторм. Такие шторма сейчас случались слишком часто… Бедняги! Потеряли курс из-за шторма, налетевшего ни с того ни с сего. Как из засады. Не зря говорят, что море похоже на женщину…
В конце концов Гэвин поделил Лазурное море на зоны и сектора и принялся их прочесывать, заплывая на своем глиссере так далеко, как только мог, и каждые полчаса проверяя по секстанту и компасу, что не сошел с намеченной линии. Разумеется, при той скорости, с какой он двигался, за эти полчаса он вполне мог отклониться от курса на несколько градусов (вполне вероятная случайность при плохой погоде), потом выправить курс, а на следующий день повторить тот же путь уже без ошибок и все равно оставить без внимания достаточно просторный участок, где мог располагаться небольшой остров.
Единственной альтернативой было каждые десять минут останавливаться и производить тщательные вычисления. Он уже превосходно владел навигационными инструментами, но такие частые остановки означали многие лиги морского пространства, куда он вообще не успевал попасть. Следовало также принимать во внимание, что погань тоже двигалась – и при достаточной скорости могла пересечь намеченную Гэвином сетку маршрутов, оставшись незамеченной, даже при условии, что все его вычисления и догадки были верны. Эта мысль бесила.
Каррис предложила ему построить нового «кондора» и вести поиски с воздуха. Идея была бы великолепной, если бы Гэвин по-прежнему мог извлекать синий. У него ушли месяцы на то, чтобы разработать конструкцию «кондора» из первоначальных материалов, и даже при этом аппарат был весьма далек от совершенства. А теперь… синий люксин можно было бы заменить желтым, но этот материал тяжелее и его бесконечно сложнее извлекать в стабильном виде. Гэвин полагал, что за пару недель смог бы соорудить что-то удовлетворительное, но, будучи изготовлена из твердого желтого люксина, такая конструкция будет постоянной. Он не сможет делать каждый день новый аппарат и не сможет быстро уничтожить его, если тот попадется в руки какому-нибудь врагу. То есть Гэвину придется искать надежное место, где содержать «кондора», пока он доводит его до совершенства. И затем, если что-то пойдет не так, когда они будут в воздухе, он не сможет попросту наспех залатать аппарат синим люксином. Если что-то пойдет не так, они потерпят аварию и вся его работа пойдет насмарку. Если бы он знал, что ему предстоит обшаривать море на протяжении следующих шести месяцев, дело могло бы стоить усилий. Но он этого не знал.