Брент Уикс – Слепящий нож (страница 157)

Они скользили, разрезая притихшие волны, практически бесшумно. Кип увидел, как впереди замаячили силуэты вражеских кораблей. Даже в предрассветных сумерках диспозиция кораблей показалась Кипу странной. Они уже знали, что армия Цветного Владыки захватила орудийную батарею напротив Руского Носа. Вкупе с этими пушками и орудиями форта на Руском Носу аташийцы накрывали своим огнем почти всю горловину Руского залива. Конечно же, Цветной Владыка уже завладел фортом – и не знал, что Гэвину это известно. Но если он захватил форт, то, казалось бы, лучшей стратегией было бы укрепить середину пролива, чтобы заставить хромерийские корабли пробираться вдоль берегов, где их будет проще расстрелять.

Но Владыка этого не сделал. Наоборот, по центру линия его защиты была ослаблена. Там маячило несколько кораблей, но все это были каравеллы, кокки и нао – небольшие суда. Конечно, они были быстрее, маневреннее, но несли совсем небольшое пушечное вооружение. Может быть, Владыка пытается заманить их в ловушку, не раскрывая, что форт на северном берегу в его руках?

Да, должно быть, дело в этом. Убедившись, что флотилия Хромерии направляется вдоль северного берега, Владыка пришлет подкрепление своим кораблям, чтобы прижать ее к пушкам форта.

Какой бы извращенной силой ни обладала зеленая погань, по всей видимости, она еще не начала ее излучать. Кип предположил, что это как-то связано с тем, что освещение было пока что слишком тусклым. После восхода солнца действие погани, несомненно, будет становиться все более и более интенсивным.

Они пронеслись мимо передних кораблей противника и услышали сигнал тревоги, лишь когда те уже остались за кормой. Над морем взвилась люксиновая вспышка, озарив их глиссер сверху. Послышались беспорядочные выстрелы из мушкетов и пары вертлюжных пушек, но при скорости, с которой они передвигались, ни один не попал в цель. Одна из сверхфиолетовых гвардеек принялась охотиться на вспышку – у нее ушло на это несколько лишних секунд, учитывая, что глиссер подпрыгивал на волнах, но в конце концов испускаемый ею луч сверхфиолета нащупал ракету, обвился вокруг нее и погасил, снова погрузив их всех в темноту. Остальные два глиссера прошли мимо кораблей, оставшись незамеченными.

Когда на востоке забрезжил свет, они стали двигаться быстрее, миновав еще несколько неприятельских судов на достаточной скорости, чтобы те не успели как следует прицелиться. Над горизонтом показался краешек солнца, и Кип впервые увидел Великую Рускую пирамиду – она вздымалась в отдалении, отсвечивая красным и зеленым в утренних лучах.

Однако никакого зеленого шпиля не было видно. Глиссеры вошли в залив и разошлись веером. В нескольких лигах позади уже слышались далекие отзвуки начавшейся битвы. И по-прежнему ни храма, ни шпиля – а Кип уже начинал чувствовать ворочавшуюся в нем беспокойную энергию зеленого.

Перед ними развернулась панорама города. Кип мог видеть предместья за пределами городских стен – их спалили накануне, и они еще дымились. Всего лишь в нескольких кварталах от набережной начиналось подножие огромной ступенчатой пирамиды. Пирамида, выстроенная из местного красноватого камня, была целиком выбелена, не считая лишь широких красных полос, зигзагом проходивших вдоль каждой из ее четырех сторон. Каждую из ступеней покрывали зеленые насаждения; на верхушке размещалось гигантское изогнутое зеркало. Очевидно, создатели хромерийской «тысячи звезд» украли идею отсюда.

За городом на тысячу шагов в высоту вздымались Красные Утесы. Там тоже был виден дым – очевидно, в местах, где еще недавно располагались населенные пункты, – и Кип заметил одинокий требушет, бомбардировавший город с высоты. Должно быть, было непросто затащить катапульты на вершину утесов (или найти материалы, чтобы построить их на месте); однако, оказавшись там, они были уже неуязвимы. И если «Кровавые плащи» сумели втащить туда одну, несомненно, вскоре появятся и новые. От них не было никакой защиты.

Требушет сделал новый выстрел – практически наугад, как показалось Кипу. Расстояние было настолько большим, что у них должно было уйти много дней на то, чтобы пробить стены. Тем не менее смерть, неумолимо и методично обрушивающаяся на город, обещала превратить эти дни в бесконечный ужас для тех, кто находился внутри.

Пока что городские стены выглядели нетронутыми, хотя все прибрежные районы были объяты пламенем, а в море там и сям виднелись торчащие на мели обгорелые остовы судов. Было очевидно, что нанятые Цветным Владыкой пираты постарались на славу.

Тем не менее Гэвина в данный момент явно заботил не город. Глиссеры разошлись по широкой дуге, наблюдая за армией, полностью окружившей город и захватившей все окрестные населенные пункты.

– Зеленые, вы уже что-нибудь чувствуете? – спросил Гэвин.

Солнце уже полностью взошло над горизонтом. С берега слышался треск мушкетных выстрелов, направленных в их сторону, – но до них было триста шагов.

– Если на то пошло, здесь оно даже слабее, чем… – начал один из гвардейцев.

– Проклятье! – вскричал Гэвин, прежде чем тот успел закончить. – Ну конечно же! «Чаще всего», так она сказала. Чаще всего!

Он резко развернул глиссер обратно в море. Каррис принялась подавать ручные сигналы остальным глиссерам.

– Что? В чем дело? – спросил Кип, несомненно, выражая также любопытство остальных членов отряда.

– Погань огромна, – сказала Каррис. – Если она рядом, но не здесь, то где она?

Кип по-прежнему не понимал. Впереди них пушки форта на Руском Носу открыли огонь; после каждого выстрела вверх вздымался столб черного дыма. Похоже, там располагались самые большие орудия, какие Кипу когда-либо доводилось видеть.

Внизу, на воде, хромерийская флотилия осторожно пробиралась вперед. Корабли не стали прижиматься к северному берегу, в непосредственной близости от форта, но сперва не пошли и прямо на середину. Однако после того как форт открыл огонь, усеивая воду вокруг них воронками взрывов, корабли заторопились, поворачивая к середине пролива. А Цветной Владыка, вместо того чтобы укрепить середину и помешать хромерийской флотилии уйти из-под обстрела, наоборот, еще больше рассеивал свои силы в этом направлении.

Один хромерийский корабль лишился грот-мачты и был объят пламенем, но остальные поспешно спасались бегством. Уверенные в своем спасении, они направлялись прямиком в открывшееся пространство, не веря, что смогли избежать губительных ядер.

Впрочем, крупным пушкам форта удалось поджечь с полдюжины малых кораблей. С них доносились вопли, в воде с неестественной стремительностью двигались силуэты, то и дело выскакивая на поверхность и швыряя люксин. В воздухе было полно птиц – без сомнения, «железных клювов».

Однако, оторвавшись от множества индивидуальных историй, разворачивавшихся перед его глазами, – погибающих людей, разгорающихся пожаров, невероятно удачных выстрелов, никогда не виданных им манипуляций с люксином, – Кип обнаружил, что Цветной Владыка по-прежнему даже не пытался оборонять центр. Ни одного корабля не направлялось от берега в ту сторону, чтобы укрепить защиту.

Помимо прочего, он чувствовал, как им овладевает буйство. Какого черта? Было все труднее мыслить стратегически. Кипу хотелось убивать, хотелось бегать, хотелось двигаться. Хотя они и так неслись на гораздо большей скорости, чем большинству людей доводилось испытывать за всю жизнь, сейчас ему этого было недостаточно. Он желал двигаться так же, но по собственному произволению, будучи сам себе хозяином.

«Как там сказала Каррис – если она не здесь?… Но ведь она здесь!»

– Погань плавает, – проговорил Гэвин. – Чаще всего!

Поняв, что это значило, Кип тут же увидел, что остальные сообразили это раньше него. Гэвин правил глиссер к середине пролива. Там, затерявшись среди артиллерийской перестрелки с обеих берегов, на волнах качалась дюжина гребных шлюпок – шлюпок, битком набитых извлекателями и выцветками Цветного Владыки.

– Разделяемся! – скомандовал Гэвин. – Перебейте их до того, как они успеют закончить!

«Закончить? Закончить что?»

Их глиссер разделился на составляющие части: шесть «морских колесниц» и центральный глиссер. Кип остался с Гэвином и Каррис, которые тут же взялись каждый за свою трубку. Кип одной рукой снял с себя под-красные очки и засунул их в чехол, но глиссер так болтало, что, не успев вытащить другую пару, чтобы подготовиться к схватке, он был вынужден схватиться обеими руками за поручень.

От треска мушкетов у Кипа звенело в ушах; воздух между «морскими колесницами» и шлюпками был заполнен шквалом люксина всех возможных цветов. Половина извлекателей в шлюпках, очевидно, находились там лишь для того, чтобы защищать остальных: Кип увидел, как вокруг каждой из лодок разворачиваются огромные щиты из зеленого люксина, гораздо более мощные, чем это считалось возможным для зеленых извлекателей. Они с легкостью поглощали и огонь, и люксин, и даже мушкетные пули. Те, кто не был занят щитами, тянули за толстые зеленые цепи, исчезавшие в глубине под шлюпками, – и прямо на глазах у Кипа там, внизу, что-то подалось. Сперва один извлекатель упал, когда натянутая цепь внезапно перестала сопротивляться его усилиям, а за ним все новые и новые.