Брент Уикс – Слепящий нож (страница 132)
Все хлопавшие смотрели в его сторону. Смотрели на него!
На него? Кип потер лоб, пытаясь собраться с мыслями. Они что, хлопают
«А-а, проклятье!» Он зарыдал еще сильнее. Он так хотел стать Черным гвардейцем! Гвардейцы были единственными людьми, к кому он чувствовал уважение. Единственными в мире, на кого он хотел быть похожим… А он не выдержал испытания – и тем не менее они его награждали!
Кип взял полотенце, как бы для того чтобы вытереть кровь, и накрыл им голову. Кто-то обхватил его плечи рукой. Подняв голову, Кип увидел своего отца.
– Отец, – сказал он ему. – Я… Если бы инструктор не засвистел… Я ведь почти…
– Кип, тот парень запаниковал. Захват, который он собирался провести, мог сломать тебе шею. И похоже, у него почти получилось. Если бы инструктор не дал сигнал, ты бы упал на землю уже мертвый.
Так, значит, Арам все же сумел провести свой захват… Действительно, Кип чувствовал его руки на своей шее. Если бы Арам его убил, его бы вышвырнули из гвардии. Хотя Кипу на тот момент, скорее всего, было бы уже все равно.
– Я проиграл, – сказал Кип, не отваживаясь взглянуть на отца из-под закрывавшего его голову полотенца.
– Да, – согласился Гэвин. – Он оказался лучше тебя. Такое бывает. Но ты здорово придумал с кристаллом, это почти сработало… А теперь иди сюда, давай дальше смотреть вместе. Всегда стоит поучиться у тех, кто делает что-то лучше, чем ты. Кстати, похоже, у тебя сломан нос. Надо бы его поскорее вправить.
Кип осторожно потрогал свое лицо. Ой… Да, нос явно не должен иметь такую форму!
– Вправить? Это когда сперва раздается такой хруст, а потом дикий вопль?
– Постарайся сдержаться, – сказал Гэвин.
Не обращая внимания на то, что волосы Кипа были пропитаны потом, отец взялся за его затылок, удерживая голову, а другой рукой сжал его нос и сильно потянул.
Кип ахнул… вдохнул… выдохнул… «Орхолам всемилостивый!»
Однако он не закричал.
«Ну слава богу, хоть что-то мне сегодня удалось».
Вместе с отцом Кип подошел к трибуне. Из всего, что сказал ему Гэвин, в его сознании осело только «почти сработало» и «он оказался лучше тебя».
Пришел хирургеон, зеленый извлекатель, притащил с собой пропитанные сверхфиолетом повязки и обработал Киповы раны, пока тот смотрел оставшиеся бои. При помощи крошечных иголочек и нитки зеленого люксина он зашил Кипу правую щеку и левую бровь и покрыл эти и несколько других ранений щиплющей мазью. Покончив с этим, хирургеон выдал Кипу дозу макового отвара – слишком скромную, на взгляд мальчика. Кип порадовался, что он сидит: он не был уверен, что смог бы долго простоять на ногах.
В общем и целом наблюдение за боями не смогло научить Кипа абсолютно ничему новому, главным образом потому, что у него не хватало внимания, чтобы улавливать информацию. Тем не менее это оказалось неплохим развлечением.
Тея победила вызвавшего ее стажера, вслед за чем выиграла два боя, оба против мальчиков, которые казались потрясенными тем, насколько быстро она двигалась. В итоге она добралась до седьмого места. Кип был горд за нее. И по ее скупой улыбке было понятно, что и она тоже собой гордится.
Они досмотрели до конца. Поединок Перекреста был настоящим произведением искусства. Его тоже передвинули на четвертую позицию из-за их «поражения» в городском испытании. Он вызвал третьего, потом второго, потом первого – и победил всех. Кип увидел, как его отец восхищенно посмотрел на командующего Железного Кулака.
– Он наследник? – спросил Гэвин.
– В третьем поколении. Сын Инаны и Холдфаста.
– Я должен был догадаться. Они еще живы?
– Инана жива. Едва держится – ради вот этого.
– Он просто изумителен, – сказал Гэвин. – Из него может выйти боец даже лучше тебя в его годы.
Железный Кулак поднял одну бровь. Гэвин ухмыльнулся. Железный Кулак хмыкнул – возможно, неохотно подтверждая его правоту.
– Если он доживет.
– Я должен повидать Инану, – сказал Гэвин. – Она была настоящим сокровищем.
Стажеры принялись строиться для небольшой церемонии, которая должна была отметить их переход в статус курсантов. У Кипа засосало под ложечкой.
– Может, пойдем уже? – спросил он.
– Для твоих друзей это момент их торжества, – возразил Гэвин. – Думай о других тоже, не только о себе. Если ты сейчас повернешься к ним спиной, они запомнят это на всю жизнь.
Кип моргнул. И снова моргнул. «Ну да. Я эгоистичный подонок».
– Так точно, сэр, – сказал он.
Командующий поднялся на ноги и прошел вперед. Стажеры выстроились в соответствии с их рейтингом в рамках четырнадцати верхних позиций – все, за исключением Перекреста, который стоял на коленях посреди ринга, склонив голову. Одна его рука закрывала глаза и лоб, изображая знак трех и одного. Он молился.
– Перекрест! – гаркнул инструктор Фиск, который стоял перед Арамом в конце шеренги, готовясь приколоть значок Черного гвардейца к лацкану каждого из стажеров. – У тебя будет время помолиться позже!
Стажеры обменялись торжествующими улыбками – они привыкли к чудачествам Перекреста и были рады развлечению. Они стояли в горделивых позах, сложив руки за спиной, расставив ноги, выпятив грудь. Вокруг тренировочного зала старшие курсанты и гвардейцы тоже вставали и вытягивались во фронт – в точно таких же позах.
– Так точно, сэр!
Перекрест вскочил на ноги и подошел к шеренге. Он улыбался, но Кипу его улыбка показалась напряженной.
Глядя на их радостные лица, Кип остро ощутил пропасть, отделявшую от них его – чужака, одиночку, инородца… Они воплощали в себе все то, чем он никогда не станет.
– Сэр? – вопросительно произнес Перекрест, вытягиваясь перед инструктором. Он бросил бесстрастный взгляд на Арама, который избегал встречаться с ним глазами.
– Слушаю тебя, первый, – отозвался инструктор Фиск.
– Тренировки Черных гвардейцев никогда не заканчиваются, но испытательные бои на сегодня закончены, не правда ли?
Инструктор поднял брови:
– Да, разумеется. Если ты наконец займешь свое место…
Перекрест ничего не ответил. Его удар был молниеносным, как бросок змеи; он выкрикнул свое «кий-йя!», резко скрутив корпус – прием, делавший его удары ногами столь ослепительно быстрыми и мощными. Даже Кип, глядевший прямо на него, едва успел заметить движение. Голень Перекреста, доведенная до каменного состояния многолетним избиением тренировочных столбов, врезалась в колено Арама.
Колено выгнулось в обратную сторону. Сочный хруст ломаемого сустава нарушил внезапно наступившую тишину.
Арам рухнул на пол, хватая воздух разинутым ртом, с выпученными глазами.
Перекрест моментально уронил руки по швам, приняв спокойную, ничуть не угрожающую позу. Учитывая, что его окружало несколько сотен людей, натренированных чувствовать насилие и предотвращать его любыми методами, какие они сочтут эффективными, это был самый разумный образ действий.
– Травма во время тренировки, – четко и громко объявил Перекрест.
На мгновение даже инструктор Фиск казался настолько же обескураженным, как Кип. В конце концов он пришел в себя.
– Что ты наделал? – заорал он.
Голос Перекреста звучал ровно, механически:
– Нанесение необратимых увечий во время испытательных боев карается исключением из гвардии. Нанесение увечий во время тренировки таких последствий не несет.
– Колено! Мое колено! – взвыл Арам.
Судя по отчаянию в его голосе, он уже понял – как понял и Кип, как поняли все присутствующие, – что больше никогда не будет драться. Ему повезет, если после этого он сможет ходить. Коленный сустав, получивший такие повреждения, не восстанавливается. Увечье Арама было пожизненным.
Голос Перекреста прозвучал громко, четко, без тени сожаления:
– Я готовился стать Черным гвардейцем с тех пор, как научился ходить. Я слишком высоко ценю наше братство, чтобы допустить в него человека, который разрушает единство вместо того, чтобы поддерживать его, человека, который берет
На мгновение в его тон прокралась тень эмоций, но он справился с ними.
– Что?! – воскликнул инструктор Фиск. – О чем ты говоришь?
– Арам – лучший боец на нашем курсе после меня. Ему заплатили за то, чтобы он до конца обучения держался на последних позициях. Он согласился взять деньги за то, чтобы не допустить Молота к поступлению в гвардию.
– Это же тиреец! – взвыл Арам. – Ублюдок Призмы! Я бы и бесплатно это сделал! Он не такой, как мы!
– Что значит «ты бы и бесплатно это сделал»? – переспросил инструктор. – То есть ты действительно сделал это за деньги?
В его голосе звучало негодование и недоумение. Он бросил взгляд на командующего Железного Кулака. «Это же прямое признание вины! Неужели Арам настолько глуп?»
– Он не такой, как мы! – снова выкрикнул Арам.