Брент Уикс – Слепящий нож (страница 108)

– Ты даже не представляешь мои чувства, когда я думаю о том, что не стану таким, как ты, – проговорил Гэвин ровным тоном.

– Тебе пора жениться, – сказал Андросс.

А Гэвин-то думал, что старик уже давно забыл об этом! Он и сам почти забыл. Да, это был удар ниже пояса!

– Я женюсь только на одной женщине, – сказал Гэвин.

– Больше я тебе и не предлагаю. У тебя есть пять лет. Если ты дашь мне четверых сыновей, может быть, хотя бы один из них окажется достаточно крепкой опорой, чтобы у меня был шанс возродить эту семью.

– У меня уже есть сын, – возразил Гэвин.

Кип, который на самом деле был сыном его брата. Что за кошмарная неразбериха!

– Бастард! – Андросс пренебрежительно махнул рукой. – В должное время мы его куда-нибудь денем. А пока твои истинные наследники достигают совершеннолетия, Кип послужит нам в других целях: как мишень для покушений со стороны других семейств и тому подобное. Однако Кип никогда не прославит имя нашего семейства.

Гэвин сложил кончики пальцев, презрительно усмехаясь, – но Андросс, разумеется, не мог этого видеть.

– Хорошо, и в чем же заключается твой гениальный план?

Андросс растянул тонкие губы в улыбке и сел напротив Гэвина.

– Я решил предоставить выбор жены тебе самому. У меня есть три сильные кандидатки из достаточно богатых или влиятельных семейств, достаточно молодые, чтобы быстро родить тебе детей. Достаточно молодые, чтобы быть… уступчивыми. И в то же время амбициозными.

– Ты имеешь в виду – чтобы ты мог их контролировать после того, как я умру.

– Разумеется. Раздели постель с сильной женщиной – и она украдет твое будущее и бесследно исчезнет!

Губы Андросса растянулись в нехорошей усмешке. Гэвин застыл. Судя по тону и этой улыбке, последняя фраза должна была играть роль кинжала, проникающего под его броню, – а точнее, под броню Гэвина. Сам он не имел понятия, о чем говорит отец.

«Одно неверное слово – и он догадается».

Поэтому Гэвин продолжал молчать, словно сказанное поразило его. Что действительно так и было, хотя и по другим причинам.

Нож. Это имеет какое-то отношение к ножу.

– Тебе не интересно, что это за девушки? – спросил Андросс.

– Прошу, – беззаботно откликнулся Гэвин. Он сглотнул.

– Во-первых, твоя маленькая искусительница Ана Джорвис, а также Нафталия Делара и Эва Золотой Терновник. Я даже собирался прибавить к этому списку Лив Данавис, если бы тебе удалось спасти Гарристон с помощью ее отца. Но, разумеется, теперь ты навечно привязал к нам клан Данависов другим способом, так что это излишне. Как бы там ни было, – продолжал Андросс, – ты своими руками уничтожил для себя эту возможность. Должен признать, сын, ты задаешь мне интересные задачи!

Гринвуди принес им чай. Гэвин взял свою чашку.

– Говоря об излишествах – отец, это все излишне. Я не собираюсь жениться…

– Тизис Маларгос.

Чашка застыла возле губ Гэвина.

– Прошу прощения?

– Ей девятнадцать – не настолько молода, чтобы забеременеть от первого чиха, но достаточно молода, чтобы это случилось быстро. И хорошенькая; по крайней мере, так говорит Гринвуди. Ее старшая сестра Айрин взяла в свои руки финансовые дела семьи после того, как Дервани не вернулся с войны. И эта Айрин оказалась превосходным торговцем! Она сделала из своего семейства финансового монстра, и приданое, которое она обещает за Тизис, пусть и огромное, бледнеет по сравнению с тем богатством, которое Тизис унаследует, когда Айрин умрет.

– Что? Почему это Тизис должна наследовать своей сестре?

– Айрин – лесбиянка. И не настолько любит детей, чтобы ради них ложиться под мужчину, кем бы он ни был. Впрочем, она достаточно умна, чтобы продолжать флиртовать со множеством мужчин, чтобы обеспечить себе более выгодные условия по сделкам, а также – по ее мнению – чтобы держать нас на привязи, если ее сестра действительно за тебя выйдет. В этом она частично права: если ты женишься на Тизис, Гэвин, для тебя будут невозможны ни развод, ни посторонние интрижки.

– Что?!

Гэвин все никак не мог переварить первую часть услышанного. Отец хочет, чтобы он женился на Тизис? На той самой женщине, которая саботировала вступительное испытание Кипа? Той самой, которую Гэвин только что вышвырнул из Спектра?

Орхолам всемилостивый! Да ведь мать призналась ему, что приказала убить Дервани Маларгоса, поскольку он знал тайну Дазена. А теперь его отец хотел, чтобы Гэвин женился на женщине, чьего отца убили по приказу Фелии Гайл!

– Надеюсь, ты видишь всю прелесть такого альянса? У Айрин есть ее наследство, а у нас есть Кип. Мы от него отречемся в обмен на ее согласие, чтобы наша семья унаследовала все ее состояние. Это не единственный из наших возможных ходов, но всегда неплохо, когда ты можешь заставить противника заплатить за жертву карты, которую ты и не собирался пускать в ход.

Рассуждая чисто тактически, Гэвин действительно видел в этом некоторые преимущества – не для своей семьи, но для себя самого. Тизис действительно была очень хороша собой, и ее еще можно было превратить в друга вместо врага, которого он, кажется, нажил в ее лице… И таким образом он не даст отцу уничтожить Кипа. По крайней мере, выгадает для Кипа какое-то время. Гэвину и самому оставалось не так много. Когда его не станет, защищать Кипа будет некому – а если Гэвин умрет раньше Андросса, защита мальчику будет необходима. И все же…

– Отец, почему бы тебе хоть раз не попробовать пойти мне навстречу? Единственная женщина, на которой я согласен жениться, это Каррис Белый Дуб.

Андросс Гайл фыркнул:

– И что она принесет нашей семье? Некоторое количество бесплодных земель? Связи ее семейства, которым она позволила кануть в небытие, пока играла в Черную гвардейку? Не смеши меня.

Гэвин отхлебнул глоток чая. Дождавшись, пока его нервы успокоятся, он очень тихо, ровным тоном, произнес:

– Либо она, либо никто.

– Гэвин, ты всегда был моим любимым сыном. Когда-то мне казалось, что я вижу в тебе себя. Казалось, что в тебе есть воля. Может быть, мне и не стоило бы слишком жаловаться на то, что теперь ты выступаешь против меня, хотя, если подумать, и тебе не стоило бы слишком заноситься. Ты, конечно, помнишь, что мы сделали, чтобы ты стал Призмой. Всем, чем ты являешься, ты обязан мне. Так что либо ты будешь делать то, что я тебе говорю, либо воздаяние окажется гораздо более быстрым и тяжким, чем ты можешь себе представить!

Не говоря ни слова, Гэвин поднялся с места.

– Сын, я хочу услышать, как ты это скажешь. Скажи, что повинуешься мне в этом вопросе.

Гэвин прошел к двери, раздвинул темные портьеры и вышел наружу, оставив липкую тьму за спиной.

– Гэвин! – донесся сзади крик отца. Его голос звучал слабо, надтреснуто. По-стариковски. – Гэвин!

Глава 79

– Добрый вечер, – приветствовал Гэвин двух гвардейцев, стоявших возле дверей его покоев.

Он не узнал их. Парни были молоды – лет по восемнадцать. Они показались ему совсем детьми, а когда восемнадцатилетние юноши кажутся тебе детьми, это верный знак того, что ты стареешь.

«Чем ты занимался, Гэвин, когда тебе было восемнадцать?»

Много чем… Но не стоит отвлекаться. Итак, перед ним двое гвардейцев, которых он не знает, – несмотря на то, что он знал всех гвардейцев поименно. Двое гвардейцев, и рядом никого нет. Именно так начинаются попытки покушения. Можно считать, что его предупредили.

Ребята отсалютовали.

– Лорд Призма!

– Как вас зовут? – спросил Гэвин.

– Гилл и Гэвин Грейлинги, сэр, – ответил старший.

Ну конечно. Братья. Он мог бы и сам догадаться.

– Гэвин? – переспросил он, глядя на младшего.

Паренек просиял:

– Да, сэр! Меня назвали, потому что наша мать…

– …наша мать увидела, какой он уродец, и решила подсластить пилюлю, сэр, – сурово перебил его Гилл.

– Эй! – запротестовал младший.

Гэвин рассмеялся. Из двоих братьев Гэвин определенно был более красивым.

Увидев, что Призма смеется, младший Грейлинг явно испытал облегчение.

– Простите, господин, мой брат иногда ведет себя возмутительно! Для нас это высокая честь – служить вам. Мечта всей жизни, господин!

– Для меня тоже честь иметь тебя при себе, Гэвин, и даже тебя, Гилл. Вас недавно приняли в гвардию?

Черный гвардеец, названный в его честь! Орхолам! Он поистине стареет. И к тому же слепнет, как и положено старикам.

У Гэвина сжалось в груди. После свидания с отцом он так и не набрался храбрости, чтобы спуститься вниз к потайному входу в туннели. Он говорил себе, что лучше сперва проверит сигнал тревоги в своих покоях – тогда он будет предупрежден, если его предали. Но на самом деле у него просто не было сил спускаться туда сейчас, чтобы встретиться лицом к лицу с братом, живым или мертвым.