Брент Уикс – Орден Разбитого глаза (страница 2)
Строго говоря, оборона Малой Яшмы находилась в его ведомстве, но Черный люкслорд был осторожным администратором и стремился по возможности избегать любых упреков.
«Что может пушечное ядро против такого монстра?»
– Передайте им, пускай обождут, – сказала Белая.
– Вы слышали! – вскричал Черный, поднеся ко рту сложенную рупором ладонь. Его пальцы были унизаны кольцами.
На крыше, всего лишь на уровень выше балкона Белой, находился его секретарь, который слушал их разговор, перегнувшись через край. В руках он держал полированное зеркало поперечником в один шаг.
– Так точно, верховный владыка!
Он поспешил прочь, чтобы вспышками зеркала передать сигнал, а его место возле края заняла молодая женщина. Она изо всех сил старалась слушать незаметно, чтобы ненароком не услышать чего-нибудь неподобающего.
Морской демон тем временем огибал линию побережья. Теперь он плыл в таких мелких водах, что была видна его спина. Он протаранил личный причал начальника порта, кажется, даже не заметив этого, и продолжил путь к дальней, северной оконечности Большой Яшмы.
– Вот дерьмо!
Это подумал каждый из них, но голос принадлежал Белой. «Что?! Она действительно это сказала?» – поразился Гэвин Грейлинг. Он даже не подозревал, что Белая способна ругаться.
Люди, столпившиеся на Лилейном Стебле, потеряли чудовище из виду, когда оно приблизилось к Большой Яшме вплотную. Демон несся к мосту на такой скорости, что вряд ли кто-либо из них успел бы вовремя отреагировать.
Этот мост парил над морской поверхностью без всяких опор, вровень с гребнями волн. Составляющие его желтый и синий люксины образовывали решетку, которая в сумме казалась зеленой – конструкция, сдерживавшая натиск моря на протяжении сотен лет. Для создания чего-либо подобного требовалась хроматургия такого уровня, какой находился, вероятно, за пределами возможностей даже самого Гэвина Гайла. Не единожды этот мост исполнял роль волнолома для кораблей, не успевших добраться в шторм до берега, и спас сотни человеческих жизней.
Первое, непреднамеренное столкновение морского чудища с мостом сотрясло все сооружение, сбив с ног несколько сотен людей. Огромная тень скользнула вдоль гладкой поверхности люксина – десять, двадцать шагов, – затем замедлила движение, очевидно недоумевая, что произошло. Однако заминка продлилась лишь несколько мгновений. Вокруг морского демона взвились в воздух столбы свежего пара, его голова зарылась в волны, и тварь понеслась в открытое море, напоследок хлопнув огромным хвостом рядом с Лилейным Стеблем и окатив его пенными струями чуть не по всей длине. Выйдя на простор, чудовище развернулось.
– Огонь! – выкрикнула Белая. – Батарея, огонь!
Батарейный остров располагался в том же заливе, напротив Лилейного Стебля. Шансы на то, что пушкарям удастся сделать точный выстрел, были невелики.
«Однако даже небольшой шанс как-то отвлечь эту тварь все же лучше, чем ничего».
Выстрел первой кулеврины прозвучал незамедлительно – очевидно, расчет ждал команды. Тем не менее от цели их отделяло больше тысячи шагов, и они промахнулись как минимум на сотню. Остальные пять пушек острова, уже повернутые в нужном направлении, также высказались по очереди: сперва яркая вспышка, чуть позже – рев выстрела; звук достигал верхушки башни примерно одновременно со всплеском. Промахнулись все. Ближайшее ядро упало в воду более чем в пятидесяти шагах от демона, ничуть не замедлив его продвижения.
Команды бросились перезаряжать орудия со скоростью и слаженностью, какие достигаются лишь непрестанными тренировками. Тем не менее демон двигался слишком быстро, и у них не было шанса успеть вовремя.
На Лилейном Стебле царил хаос. Одна упряжка опрокинулась, лошади запаниковали и развернули повозку боком поперек моста, заблокировав проезд, так что на Большую Яшму могла просочиться лишь тонкая струйка людей. Мужчины и женщины лезли через повозку и под нее, уворачиваясь от мельтешащих копыт и лязгающих зубов. На другом конце моста возникла давка; люди падали, и на них тут же наступали. Было очевидно, что лишь немногие успеют убраться вовремя.
– Карвер, – отрывисто произнесла Белая, – ступайте и проследите, чтобы о погибших и раненых позаботились как надо. Вы подвижнее меня, к тому же я должна увидеть, чем все закончится.
Черный люкслорд оказался у дверей раньше, чем она успела договорить.
Оставалось четыре сотни шагов… Три сотни… Белая протянула руку, словно могла остановить демона усилием воли, ее губы непрерывно шевелились, истово шепча молитвы.
Две сотни шагов… Одна сотня…
Внезапно из-под моста с противоположной стороны выскользнула еще одна темная фигура и с огромной силой врезалась в морского демона. Фонтаны воды взметнулись в воздух на сотню стоп. Выброшенный из воды, демон изогнулся: вторая тень, хотя и далеко не настолько массивная, нанесла ему мощный удар снизу. Противники обрушились в воду в каких-нибудь двадцати шагах от Лилейного Стебля.
Благодаря огромной массе тело демона все же достигло моста. Стена воды обрушилась на трубчатую конструкцию и перехлестнула сверху. Мост содрогнулся от мощи волны, но устоял.
Среди клочьев пены в облаке брызг показался черный хвост со сдвоенным плавником. Взметнувшись, он обрушил на тело демона могучий удар, после чего его обладатель ринулся в бухту Малой Яшмы – в море, прочь от моста.
– Кит! – выдохнула Белая. – Это же…
– Кашалот, верховная госпожа, – подтвердил Гилл. Он любил слушать рассказы об этих морских драчунах. – Настоящий гигант! По меньшей мере тридцать шагов в длину, и голова что твой таран! Я даже не знал, что они бывают такими большими.
– В Лазурном море не видели кашалотов уже…
– Четыреста лет, с тех пор как закрылись Врата Вечной ночи. Хотя ведь некоторые из них живут по нескольку сотен… – Гилл осекся. – Прошу прощения, госпожа.
Но она даже не заметила: все были слишком поглощены случившимся. Морской демон явно тоже был ошеломлен. Его ярко-красное туловище стало сизым и погрузилось под воду, но не успело еще море успокоиться после столкновения, как красное свечение начало разгораться вновь. Вода зашипела. Огромное тело повернулось в пучине вод и устремилось прочь – в погоню за китом.
– Я слышала, что этот вид китов считается довольно агрессив… – начала Белая.
В четырех сотнях шагов от берега вода опять взметнулась вверх: два морских чудовища столкнулись заново.
Кашалоты были единственными природными врагами морских демонов в Лазурном море, но морские демоны давным-давно их всех перебили – по крайней мере, так считалось.
Они наблюдали с вершины башни за новой стычкой гигантов, на этот раз еще дальше в море. Спасатели тем временем торопливо эвакуировали людей с Лилейного Стебля.
– Но мне казалось, что эти животные обычно… синего цвета? – продолжила наконец Белая, не отрывая взгляда от моря.
– Темно-синего или серого, – подтвердил Гилл. – Упоминаются еще белые, но это, вероятно, миф.
– Но этот ведь был черным, не так ли? Или мои старые глаза меня подвели?
Братья переглянулись.
– Верно, – сказал Гилл.
– Определенно черным, – откликнулся Гэвин.
– Бильха, – проговорила Белая. Гэвин впервые слышал, чтобы она обратилась к своей комнатной рабыне по имени. – Какой сегодня день?
– Праздник Света и Тьмы, госпожа. День, когда свет и тьма ведут битву за то, кому из них владеть небом.
По-прежнему не поворачиваясь, Белая тихо произнесла:
– И в это равноденствие, когда мы знаем, что свет должен умереть, когда ни о какой победе не может быть и речи, нас спасает кит – причем кит не белый, но черный…
Окружающие значительно закивали. Гэвин переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, что упускает какой-то существенный момент.
– Ну и? – не выдержал он. – Что это может значить?
Гилл легонько шлепнул его по затылку:
– В том-то и вопрос, дубина!
Глава 2
Из ладоней Гэвина Гайла сочилась теплая густая серая жидкость, заливая склизкое весло в его руках. Еще недавно он считал себя обладателем достаточно внушительных мозолей для человека, который работает преимущественно со словами, однако ничто не может приготовить тебя к десяти часам гребли в день.
– Эй, Стропа! – проговорил седьмой номер, повысив голос и обращаясь к их бригадирше. – Еще бинтов для
Его слова вызвали несколько бледных улыбок на лицах рабов, однако ни один не замедлил скорость. Огромные, обтянутые телячьей кожей барабаны отбивали «китовый пульс» – ритм, который опытные гребцы могли выдерживать весь день, хотя и не без труда. На каждой скамье помещалось по три человека, так что двое могли какое-то время держать темп, пока их напарник утолял голод или жажду или пользовался отхожим ведром.
Стропа подошла к ним со свертком материи и знаком показала Гэвину, чтобы тот протянул к ней руки. Ему не доводилось встречать более крепких и мускулистых женщин, а ведь он был знаком со всеми Черными гвардейками за последние двадцать лет.
С трудом Гэвин отодрал от весел свои окровавленные клешни. Ни разжать, ни сжать пальцы было невозможно, а ведь солнце даже еще не добралось до зенита! Грести предстояло до темноты – в это время года это значило еще пять часов.
Надсмотрщица размотала бинты. Они не выглядели свежими. «Впрочем, стоит ли бояться подцепить инфекцию? Бывают вещи и похуже».