Брент Уикс – Немезида ночного ангела (страница 14)
Я бросаю вперед горсть дроби.
Бросок застает их в миг, когда они пытаются вытащить клинки; наемники видят, что к ним что-то летит – хотя не знают, что именно, – и, сами того не желая, вздрагивают.
Мгновение – и я уже рядом; в руке – гладиус, обнаженный в последний момент. Я делаю замах, опускаю клинок и глубоко рассекаю бедро первой наемницы. Ныряю в пустоту под их поднятыми клинками, перекатываюсь, оказываюсь позади второй и несильно провожу по ней острием короткого меча, рассекая обе ягодицы.
Левой рукой отвожу копье последней наемницы в сторону и пригвождаю ее к стене усадьбы, проткнув живот и чуть не перерубив ей позвоночник.
Она таращится на меня, широко выпучив глаза; я тем временем вытаскиваю из нее гладиус, а две другие женщины падают на землю, выронив оружие.
Но последняя не падает и не пытается вырвать копье из моей хватки. Вместо этого она храбро подносит пальцы к губам, чтобы засвистеть.
Впрочем, она не успевает – гладиус сначала лишает ее пальцев, а затем мешает вылететь крику из горла, заткнув его, как окровавленная железная пробка.
Другие стонут, валяясь на земле, первая, скорее всего, умирает. Вторая еще может выжить. Но ни одной, ни второй не приходит в голову закричать.
Остальные участники засады, похоже, прячутся поодаль и нас не видят, иначе свист был бы не нужен.
Только теперь мужчина, которого они якобы избивали, встает в полный рост. Страх в его взгляде воюет с гневом.
Я чувствую, как он наливается силой. Маг.
Нет. Я делаю выпад левой рукой, в которой держу копье.
Наконечник вонзается в его торс и выходит из бока. Он изворачивается и выдергивает древко копья из моей руки.
Я бросаюсь за угол. Времени на то, чтобы добить его, у меня нет. Те, кто сидел в засаде, могут появиться в любую секунду.
Затем я прыгаю на ближайшую дверь, отталкиваюсь ногой от ручки и взбираюсь по водосточной трубе на стену усадьбы.
На главной улице я вижу десять оседланных лошадей и двух человек, что их сторожат. Моя надежда украсть лошадь, сбежать и прискакать на ней к замку, испаряется. Я не могу убить еще двоих.
Нет,
Но мне не стоит этого делать. Особенно на главной улице, где меня точно заметят и где будет казаться, что я напал без причины.
Я перепрыгиваю переулок, приземляюсь на стену второй усадьбы, спускаюсь во внутренний двор, пересекаю красивый сад, смываю кровь с клинка в журчащем фонтане, бужу крупного пса и успеваю выпрыгнуть на следующую улицу, не дав ему схватить меня за пятки.
Лишь когда я, запыхавшийся, подбегаю к воротам замка Джайр, в моей голове возникают очевидные вопросы.
Для кого готовилась эта засада – для первого попавшегося дворянина или лично для меня? Большинство наемнических банд не настолько богаты, чтобы нанять чародея. А чародеи обычно стараются держаться подальше от всего, что может запятнать репутацию их школ, и ограбление придворных нового короля явно попадает в категорию «Занятий, За Которыми Нас Не Должны Застать».
Тем не менее людям нужно на что-то есть. Даже наемникам. И то, что я весь из себя такой особенный, еще не значит, что все странности в этом городе происходят из-за меня.
Будь это очередная – шестая, кажется? – попытка покушения, то наемники наверняка вели бы себя осмотрительнее.
Случившееся кажется еще одной причиной, почему мне стоит навсегда убраться из этого города. Ради чего я вообще остаюсь в Эленее?
Ночные ангелы живут совсем не так. Они не сидят на месте и не ждут, когда кто-нибудь попадет в мишень, намалеванную на их спине. Кому я этим помогаю?
Я сидел без дела несколько месяцев… слишком долго. Так продолжаться не должно.
Вскоре я вхожу в огромный двор замка.
В таких местах я всегда немного нервничаю. Дарзо учил меня их избегать. Сотни людей, дюжина дюжин мест, откуда может прилететь удар, и никакой возможности уследить сразу за всеми ними… однако вот он я, вхожу внутрь, не прикрываясь даже никакой личиной. От ощущения, что я как на ладони, у меня скручивает живот.
Мне известно, что многие лорды желают мне смерти. У некоторых даже имеется для этого хороший повод. Но большинство просто завидуют мне и скрывают свою ненависть под лживыми масками. Для таких всякий, кто оказался ближе их к королю, – это соперник, который отталкивает их подальше от власти. Они играют в игры, до которых мне нет дела и в которые я не собираюсь вмешиваться… однако они могут меня убить.
Что я здесь делаю?
Какой человек на моем месте пришел бы сюда добровольно? Что я за дурак?
На это у меня нет ответа. Но если кто-то должен заплатить за убийство леди Труданы Джадвин, то я не позволю другим расплачивался по моим счетам.
Вовсе не сладкие, коварные речи Мамочки К и не ее хитроумные замыслы заставили меня прийти сюда – хотя она будет думать, что именно они. Она могла просто сказать: «Меня обвиняют в убийстве, которое совершил ты. Если не скажешь им правду, меня повесят».
Я без зазрения совести убиваю тех, кто этого заслуживает. А если честно, то некоторых особо дрянных людей я убиваю даже с удовольствием.
Но когда невинные умирают ради того, чтобы я мог жить?
Нетушки. Таких жертв мне уже хватило на несколько жизней. Довольно. Ни одной больше. Чего бы мне это ни стоило.
Глава 12
Злодей при дворе, или даже два
Подозреваю, что если вы это слушаете, то уже знакомы с замком Джайр, поэтому я не стану описывать блеск его куполов и изгибы контрфорсов. Во-первых, когда чичероне, готовые провести экскурсию за два медяка, начинают распинаться о фальшбалконах, клеристориях и антаблементах, я совершенно не понимаю, что они имеют в виду. Нет, глаза-то у меня, конечно, есть. Я прекрасно вижу, когда одна красивая деталь на углу замка сидит на другой красивой детали, и мне понятно, что делал их настоящий мастер, но чаще всего я не обращаю на такие штуки внимания, если только мне не приходится карабкаться по ним наверх.
~– Если хочешь, я помогу тебе расширить словарный запас.~
«Еще не хватало, чтобы левое яичко мрака объясняло мне, что значат слова».
~– Какой ты сердитый.~
В общем, те, кто называют замок Джайр одним из чудес света, не лгут. Даже я, идя навстречу смерти – или, зная Логана, навстречу изгнанию, – неохотно поддаюсь благоговению.
Вокруг сплошь белый мрамор с красными прожилками, огромные окна с цветными витражами, яркая мозаика и гигантские гобелены. В одном только парадном зале сейчас свободно умещается где-то тысяча человек; половина из них снует туда-сюда – за несколько недолгих месяцев они уже привыкли к окружающему их великолепию. Остальные время от времени оглядываются по сторонам, словно не верят тому, что они в самом деле здесь или что такой замок взаправду существует.
Я помог ему возникнуть. Совсем немного, если честно. Чтобы сотворить все это, мой
Не знаю, намного ли больше повезло остальным. Дарзо, когда я видел его в последний раз, показался мне прежним. Ви вроде бы тоже в порядке. Но другие чародеи что-то утратили – либо часть магии, либо рассудка, либо и того и другого. Да и мой рассудок, кажется… ну да ладно, не будем сейчас об этом.
Дориан заявлял, что этот замок и бóльшая часть города, сотворенного поверх развалин Черного Кургана, возникли не только из его воображения. Он говорил, будто что-то почувствовал и просто восстановил то, что здесь уже когда-то было, словно в воздухе осталось эхо древних времен. А к невообразимо древнему отголоску магия приплела частички, которые получила от каждого из нас, знали мы о том или нет – что-то она взяла из воображения, что-то из надежд, а что-то из глубин наших душ.
Надеюсь, от меня она ничего не брала. Сам-то я уж точно не пытался прибавить ничего, кроме моей силы, и просто позволил тем, кто могущественнее и мудрее меня, ею воспользоваться. Боюсь представить, какие ужасы могли населить этот город, если бы магия подглядела что-нибудь в темных тупиках и закоулках моего сознания.
Как бы там ни было, новенький замок и новорожденный город дали нашему верховному королю возможность начать все сначала, вдали от мздоимства и неудач Сенарии, кровавого интриганства Халидора и Лодрикара и непрерывных межклановых распрей Кьюры.
Огромные двери, ведущие в зал для аудиенций, сегодня закрыты, а вычурно разодетые гвардейцы с алебардами не знают меня в лицо. Я и правда слишком давно не бывал в свете.
– Мне нужно пройти внутрь. Сейчас же, – говорю я. – Мамочка К уже там? Когда начнется слушание по ее делу?
Гвардейцы смотрят на меня со скучающим видом.
– А вы кто такой? – спрашивает один.
– Послушайте, – обращается ко мне другой, – следили бы вы за языком. Если не перестанете называть герцогиню неподобающими именами, то наживете неприятностей похлеще, чем нажила она. У нее прорва страшных друзей, которым не понравится, что ее клеймят старым прозвищем.
– Ой! Ну конечно. Я хотел сказать, герцогиня Торне. Я… хм, как бы это сказать… один из тех страшных друзей. Кайлар Стерн. Так я пройду?
Один гвардеец усмехается.
– Врете вы все, – говорит второй. – Я видел лорда Стерна своими глазами, стоял к нему так близко, что мог прикоснуться. Он выше даже верховного короля, и от него исходит такая силища, что вам и полвдоха сделать будет непросто, если окажетесь с ним в одной комнате. Такая в нем мощь, понимаете? Вам от нее грудь сдавит, даже если вы будете стоять в пятидесяти шагах от него.