Бренна Йованофф – Беглянка Макс (страница 12)
Горячий сэндвич с ветчиной и сыром оказался жирным и не очень горячим. Я сидела в конце бара с ведерком картошки фри и стаканом кока-колы на бумажной салфетке и тренировалась вскрывать маленький замок на дневнике из розовой лакированной кожи. Дневник подарила мне мама. Сделали его явно какие-то жулики – замок запросто открывался шариковой ручкой, а ремешок висел на соплях.
Я в третий раз взламывала замок, когда рядом со мной вдруг села загорелая женщина в блестящем топе.
– Какой дневничок миленький. – Она наклонилась так низко, что жесткое гнездо ее волос коснулось моей руки. От нее пахло пивом и жареным в меду арахисом.
– Много секретиков внутри?
Я сгорбилась над дневником и покачала головой. Повернула скрепку, и замочек открылся с легким щелчком.
Женщина достала из сумочки зажигалку и закурила, глядя на меня с неясным любопытством. Она опиралась локтями на барную стойку и держала в руках стакан с темно-коричневым напитком и вишенками на пластиковой шпажке. А можно ли взломать замок коктейльной палочкой? Нет, скорее всего, сломается. Да и просить ее отдать мне шпажку как-то не хотелось.
Женщина не отрывала от меня пристального взгляда, и я старалась не встречаться с ней глазами. Я хотела возмутиться, но спорить с пьяными людьми – дело опасное. За все то время, что я провела в барах, я успела это понять. Обычно такие споры ничем хорошим не заканчивались.
Она залпом выпила остатки напитка и потянулась, чтобы выхватить у меня дневник. Поначалу я пыталась сопротивляться, но не драться же мне с ней? И я отпустила.
– Давай-ка посмотрим, что тут у нас, – она говорила радостно и очень четко – так обычно разговаривают пьяные, когда хотят казаться трезвыми.
На женщине было так много косметики, что она скомкалась вокруг глаз.
Она откинулась на спинку барного стула, держа дневник над головой.
– Почитать вам? – оглядела она посетителей бара.
Не дожидаясь ответа, она неуклюже соскользнула со стула и повернулась к залу.
Завсегдатаи посмотрели на нее со скучающим видом. Раздались смешки, но большинство мужчин были заняты бильярдом и не интересовались девчачьими разборками.
Я сидела на стуле, сжав зубы. На языке так и вертелись грубые слова. Женщина пыталась выставить меня идиоткой, а мне пришлось напомнить себе, что все это не имеет значения. Она открыла дневник и подняла перед собой, будто собиралась произнести речь, как в какой-нибудь школьной пьесе. А затем застыла с открытым ртом и тлеющей в руке сигаретой.
В дневнике не было записей.
Папа стоял за дальним бильярдным столом и улыбался. Он не откладывал кий и ничего не говорил, но я злорадно улыбнулась ему в ответ. Я – дочь Сэма Мейфилда, и, пусть нам и нравились словесные игры, головоломки и ребусы, отец успел научить меня простым правилам: не раскрывай карты, не растрачивай время и умения и никогда не записывай секреты.
Женщина повесила голову и протянула мне дневник. С тяжелым хриплым вздохом она погрузилась на свой стул. Казалось, ей стало неловко перед кучкой пьяниц.
Как же бесит, что девушек постоянно дразнят и стыдят за их чувства. Разве есть что-то смешное в чужих переживаниях? Эти люди надеялись, что я окажусь мямлей, над которой можно посмеяться.
Женщина затушила сигарету о дно пустого стакана. Фильтр был вымазан красной помадой, как будто рот у нее был полон крови.
Она долго и злобно на меня смотрела. Лицо ее выглядело дряблым, уставшим.
– Думаешь, ты хорошо поступила?
Я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушно, хотя на деле внутри кипел гнев. Меня бесило, что она хотела выставить меня посмешищем.
– Нет. Я поступила умно.
Майк несся вперед, словно куда-то торопился, но я-то знала, что он просто не хочет смотреть мне в глаза. Я последовала за ним. Я отдавала себе отчет в том, что не сумею его очаровать, все-таки я – не отец. Папа всегда умел разрядить обстановку. И ему никогда не приходилось спрашивать у людей, почему его ненавидят.
Чем я так насолила Майку, чтобы он так решительно от меня убегал? Может, он меня и не ненавидел, но вел себя так, будто я разрушила его жизнь. Я не могла позволить ему уйти без объяснений.
– Да, но ты не берешь меня в команду.
Он повернулся ко мне:
– Верно!
– Но почему?
– Потому что ты – надоеда!
Он сказал это жестким раздраженным голосом – по-видимому, думал, что это ранит мои чувства и заставит отступить. Но я же не неженка, для которой подобное оскорбление – страшное несчастье. Он просто не знает, каково жить с Билли.
Но я все равно не ожидала такого поворота. Его слова выбили воздух у меня из легких, но я взглянула на парня, стараясь совладать с эмоциями. По крайней мере, мы уже к чему-то пришли.
Теперь он был в ударе: перечислял, почему я им не нужна; говорил, что у каждого из них своя задача в команде, а у меня таковой нет. Нес какую-то фантастическую ерунду: паладины, клерики, вот эти все ролевые термины… А затем он и вовсе бредить начал:
– А Оди была нашим Магом!
Он изменился в лице. А я подумала: их же четверо в команде, а он перечислил пятерых. Секунда – и до меня дошло, что он говорил о ком-то, кого среди них уже нет.
Он продолжал говорить, стараясь выглядеть как можно равнодушней, но я-то понимала, о чем он. Меня не пускали из-за воспоминаний о другом человеке – о девочке, которая была среди них и знала все неизвестные мне секреты. О девочке, которую нельзя было назвать
Он смотрел в пол, словно хотел что-то рассказать, но не мог подобрать слов или произнести их вслух. Очевидно, эта история многое для него значила, но все, что он пытался сказать, не имело для меня никакого смысла.
Когда люди озвучивают свои сокровенные мысли, они как будто перед вами оголяются. Меня временами это так злило. Внутри зрел гнев, и хотелось поступить так же, как та женщина из «Черной двери», что пыталась высмеять мои чувства. Я не хотела причинять ему боль. Билли бы точно воспользовался шансом, но я не такая. Однако как же трудно оставаться добрым, когда знаешь чужие слабости.
Я кинула скейт на пол и поехала следом. Пока мы спорили, я начала кружить вокруг с расставленными руками, и он внезапно подарил мне улыбку, пусть и напряженную. Пол был отполирован до маслянистого блеска, и колеса плавно скользили. Признаюсь, я пыталась произвести на него впечатление. Иногда приходится хвастаться, чтобы мальчишки разглядели во мне личность, а не очередную обычную девчонку. Я хотела сделать все возможное, чтобы он перестал видеть во мне конкурента на место той девочки, с которой я даже никогда не встречалась.
Он наблюдал за мной и смеялся, старательно пытаясь сдержаться, когда случилось нечто странное.
Я ощутила в груди тяжесть, и скейт вылетел из-под ног, как будто кто-то схватился за доску и выдернул ее.
С глухими грохотом я приземлилась на баскетбольную площадку. В ушах стоял звон, а ребра стонали.
Майк подбежал ко мне с озадаченным видом и протянул руку, чтобы помочь подняться.
– Ты в порядке?
Я кивнула, держась за бок, и бросила взгляд в сторону дверей. Однако за стеклом никого не оказалось. Я направилась за скейтом, стараясь избавиться от жуткого чувства, будто меня кто-то коснулся.
В зале, однако, никого не было. Только я и Майк.
Глава 9
На следующее утро я проснулась с синяком на боку и странным, зыбким ощущением грядущих изменений. Вот только каких?
Вчерашний день был каким-то сумасшедшим. Сначала этот разговор с Майком, потом нам пришлось смириться с пропажей Дарта. Ко всему прочему поиски прервались очередным приступом Уилла. Когда за ним пришла его мама, он стоял позади школы – бледный, оцепеневший.
Я узнала маленькую темноволосую женщину со взволнованным лицом. Это она выбежала ко мне, когда я упала со скейта в центре города.
Она сразу поняла, что происходит, и, как только Уилл пришел в себя, забрала его домой.
Остальные вели себя очень странно – испугались, но не удивились. Ребята словно ожидали этого. Меня поразило, что Уиллу разрешали приходить в школу в столь тяжелом состоянии. Хотя, конечно, у меня была такая же одноклассница в прежней школе, Джейми Уинслоу. Она болела редким онкологическим заболеванием, и ей приходилось носить парик. Когда Джейми хорошо себя чувствовала, она приходила в школу. Наверное, им тоже иногда хотелось казаться нормальными здоровыми людьми.
После того как мы прекратили поиски Дарта, все разошлись в разных направлениях.
Билли, конечно же, на парковке не оказалось. Он и утром без меня уехал – хотел прийти пораньше из-за какой-то баскетбольной ерунды. Но я-то знала, что он все еще пытался наказать меня за то, что заставила его ждать. Мне было все равно, сколько идти до дома. Все лучше, чем оказаться в ловушке в его машине.
Неподалеку я заметила Майка и Лукаса. Я думала, ребята захотят вернуться в видеоклуб, но они ждали Дастина – хотели все-таки продолжить поиски Дарта. Мы начали без него – копались в мусорном баке за ступенями на тот случай, если Дарт волшебным образом решил вернуться в свою среду обитания. Я сомневалась, что мы его найдем, но мы все равно вываливали мусорные пакеты и рылись в них палками от швабр.