Брендон Сандерсон – Звездная эскадрилья (страница 19)

– Здесь все чисто, – добавила Киммалин. – Ни обломков, ни транспортных кораблей – ничего.

– Зараза, ты готов? – спросил Артуро.

– Скажи им, что я готов, – проговорил Йорген. Но он так вцепился в свое кресло, словно ему было страшно. Не думаю, что это было оскорблением моих летных способностей.

– Зараза сосредоточивается, – сказала я. – Он говорит, что готов.

– Постарайтесь не врезаться в нас, – попросил Артуро.

– Она сказала, что Зараза концентрируется, – вмешалась Киммалин. – Как говорила Святая, «молчащий дурак – незаметный дурак».

– Ты кого это назвала дураком, а, Жучик? – возмутился Нед.

– Не тебя, – сказала Сэди. – Ты никогда не молчишь.

– Хорошо, что я слишком туп, чтобы понять, что она имела в виду, – проворчал Нед.

– Скажи им, чтобы прекратили болтовню, – велел Йорген.

– Народ, марш из канала, – сказала я. – И следите за своими датчиками приближения. Возможно, мы переместимся недалеко, но нам понадобятся доказательства того, что это действительно было.

В канале стало тихо, и я посмотрела на Йоргена.

– Ты выглядишь так, будто тебя сейчас вырвет, – произнесла я. – Только не в моей кабине!

– Я постараюсь, – сказал Йорген. – Как ты думаешь, мы не слишком спешим?

– Нет. Я думаю, мы делаем то, что должно быть сделано. Но если ты не расслабишься, ты можешь напугать слизня так сильно, что он перенесет нас куда дальше, чем нам хотелось бы.

– Возможно, – отозвался Йорген. – Я не знаю, как это работает. Я пытаюсь расслабиться.

– Ты мог бы снова начать напевать.

Йорген открыл один глаз и сердито посмотрел на меня.

Я шутила, но это натолкнуло меня на другую идею.

– Сейчас, – сказала я и полезла за моим передатчиком. – Вдруг это поможет.

Я включила передатчик и выбрала медленное, красивое музыкальное произведение. Его исполняли несколько струнных инструментов. У нас на Россыпи были банджо и скрипки, но звуки, которые они издавали, были лишь слабым подобием долгих мелодичных звуков, доносившихся из моей рации.

Йорген открыл глаза, и его плечи немного расслабились.

– Где ты это взяла?

– У отца, – сказала я. – Правда, красиво? Я слушаю эту вещь, когда нервничаю.

Йорген глубоко вздохнул:

– Она прекрасна.

Очень грустно, что, хотя у нас и была эта музыка, мы не играли ее во всеуслышание. На Земле музыка постоянно звучала по радио. Настройтесь на FM-канал – и можете слушать все, что захотите. Для меня было невероятным, что воздух когда-то был наполнен этими волнами. Вот почему я выбрала ФМ в качестве своего позывного: мне очень нравилось, что инициалы моего имени – Фрейя Мартен – совпадают с названием музыкального канала, который раньше был так широко доступен.

– Ты готов? – спросила я.

Йорген кивнул. Он казался чуть более расслабленным.

Я снова включила радио, не удосужившись выключить передатчик.

– Тор, нам разрешен гиперпрыжок?

– Разрешен, ФМ, – ответил Тор. – По вашей готовности.

– Скад, ну поехали! – сказал Йорген.

На мгновение музыка заиграла громче, но больше ничего не произошло. Я сжала рычаги управления, глядя на бесплодную поверхность планеты. Мы были слишком высоко, чтобы увидеть скалистые узоры на поверхности, и слишком далеко от пояса обломков, чтобы различить что-то, кроме крупнейших платформ и глыб. Подвешенные посредине, мы летели сейчас на Маг-1, чтобы у меня было больше свободы действия, если придется уклоняться. Сидящий рядом Йорген глубоко вздохнул, и музыка превратилась в серию быстрых низких нот, совпадающих с биением моего сердца.

Возможно, идея не сработала. Возможно, что-то пошло не так. Возможно…

Я моргнула, и металлическая глыба возникла перед моим кораблем, приближаясь к нам.

Нет. Это мы неслись к ней.

Я подлетела к ней, едва не задев обломки, и проскользнула в трещину между двумя большими кусками металла, свободно вращавшимися в поясе обломков – остатки систем здесь, наверху, которые уже давно начали распадаться. Сидевший рядом со мной Йорген резко открыл глаза и ахнул от удивления, когда я проскользнула мимо обломков и полетела вниз, – по крайней мере, я думала, что это был низ. Я потеряла ориентацию, когда мы телепортировались.

– Берегись! – крикнул Йорген, и я слишком поздно увидела, что к нам несется каменная глыба, дестабилизированная нашими ускорителями.

Мы врезались прямо в нее, лишившись щита, и я бросила корабль в сторону, чтобы избежать столкновения с очередным обломком.

– ФМ! – донесся по радио голос Тора. – Ребята, вы в порядке?

Йорген схватил рацию:

– Тор, скад, где мы?!

– Я обнаружил вас в поясе обломков. Вы находитесь глубоко в нестабильной зоне. Я пытаюсь найти лучший курс, по которому вы сможете выбраться.

– Скад! – сказала я, замедляя скорость и лавируя между большими обломками, которые выглядели как платформа, разломанная по швам. – Скажи ему, чтобы поторопился.

– Срочно, Тор, – сказал Йорген. – Нам нужен курс срочно!

Я пронеслась между двумя частями платформы, но они двинулись ко мне, а не прочь, складываясь друг на друга, как на шарнирах.

Я прибавила скорость, но Йорген положил руку мне на плечо.

А потом мы внезапно материализовались за краем складывающихся платформ. Я смотрела на мониторах, как чудовищные обломки схлопнулись позади нас.

– Что ты сделал? – спросила я, уворачиваясь от очередной глыбы.

– Я сосредоточился на том месте, куда я хотел, чтобы мы попали, – сказал Йорген. – Думаю, я смогу дать слизням указание, куда им прыгнуть, если буду видеть пространство, куда хочу, чтобы они прыгнули. Возможно, я буду способен это сделать, если смогу представить себе нужное место и они его узнают. Однако нам придется поэкспериментировать с этим.

Часть поля обломков перед нами была немного свободнее, и я продолжала пробираться между обломками, пока музыка нарастала длинными и медленными глиссандо. «Спокойно, – подумала я. – Сосредоточься». Я нашла участок с более широкими и открытыми пространствами и кружила над ним, пока Тор работал над курсом.

– Мы могли бы поэкспериментировать прямо сейчас, – предложила я. – Ты мог бы представить себе пространство над платформой Прима и посмотреть, доставит ли слизень нас туда.

Сквозь визор видно было, что Йорген поморщился. Он не ответил.

– Зараза, – спросила я, – ты в порядке?

– Да, – ответил Йорген. – Но думаю… думаю, что во второй раз что-то меня услышало.

– Услышало? – переспросила я. – Цитонически?

– Да, – сказал Йорген.

У меня сердце ушло в пятки.

– Делвер?

– Не думаю. Это было похоже… на удивление. Это что-то услышало, как я потянулся к тейниксу, и было потрясено, обнаружив меня. Как если бы я открыл дверь и поразился, увидев кого-то за ней.

– Если это был не делвер и не тейникс… – Единственным известным нам цитоником на планете была бабушка Спенсы, но она знала про Йоргена и не удивилась бы. – Еще кто-то из вас? Нам бы пригодилось…

Йорген покачал головой.

– Я не думаю, что это были мы, – произнес он. – Я думаю, что это были они.

Ох! Верховенство? Мы знали, что у них есть цитоники, и логично, что к боевым кораблям, стоящим возле Россыпи, прикрепят одного-двух из них, особенно если они используют цитоников для управления своими гипердвигателями.