Брендон Сандерсон – Звездная эскадрилья (страница 14)

Мне явно не полагалось разговаривать с Джешуа Уэйт таким тоном, но сейчас мне было плевать на это.

– Я почти договорилась с ней, – сказала я. – Она могла помочь нам.

Джешуа по-прежнему была сосредоточена на Йоргене.

– Что она сделала с тобой?

– Она заговорила со мной, только и всего, – сказал Йорген. – У меня в разуме.

– Что она сказала?

Мы дружно уставились на него, и Йорген заколебался.

– Не многое, – ответил он. – Только то, что она нам не доверяет.

Кобб посмотрел на него, приподняв бровь. Йорген плохо умел врать, но, если он решил утаить информацию от старшего по званию, у него должна была быть чертовски веская причина для этого.

– Что она сказала, когда вы с ней разговаривали? – спросил меня Кобб.

– Она сказала, чтобы мы не доверяли никому из Верховенства. Она сказала, что они будут лгать нам, что мы отдадим им нашу свободу, если попытаемся заключить мир с ними.

– Нам нужен полный доклад о том, что она вам сказала, – проговорила Джешуа. – Мы предоставим его Национальной ассамблее, чтобы она могли решить, что нам делать.

– Мы составим этот доклад, – пообещал Кобб. – А потом я решу, чем поделиться с Национальной ассамблеей. – Джешуа сердито посмотрела на Кобба, но он продолжил: – ФМ, Йорген – со мной в командный центр для разбора полетов.

Он вышел из палаты, размашисто шагая, и мы с Йоргеном двинулись за ним, оставив Джешуа позади.

7

Выйдя из командного центра, я направилась к инженерному отсеку, проверить, как там тейниксы. Я рассказала Коббу все, что помнила из разговора с Аланик, но с Йоргеном Кобб говорил отдельно, так что я все еще не знала, что Аланик сказала ему мысленно. Джешуа не присутствовала ни на одной из встреч, и я была уверена, что это ее разозлило.

Я ни капли ей не сочувствовала. Я была в ярости из-за ухода Аланик – а с ней и нашего единственного шанса связаться с Куной и поучить Йоргена на цитоника. Бабушка Спенсы могла чем-то помочь, но ее знания были ограниченны.

Национальная ассамблея слишком привыкла командовать людьми и заставлять всех делать то, что она велит. Я была рада, что Йорген взял меня поговорить с Аланик, но это выявило огромную слабость нашего правительства. У нас не было дипломатов. Мы не привыкли к сотрудничеству. Ассамблея хотела рассматривать эту ситуацию как политическую, но у нее это не получалось. Мы должны были быть Непокорными, но какая нам от этого польза, если все, что мы делали, – это бросали вызов другим в ущерб себе?

У меня не было возможности узнать, что Аланик скажет своим соотечественникам – нашим бывшим союзникам – о людях Россыпи, но подозреваю, что ничего хорошего.

Я остановилась в конце коридора, ведущего в инженерный отсек. Металлический ящичек для слизней, сделанный Тором по образцу предполагаемого гипердвигателя М-Бота, лежал на полу.

Больше никого не было видно, и я предположила, что это не Тор оставил его тут. Я присела и открыла ящик и обнаружила там двух желтых тейниксов; они принюхивались, как будто были голодны.

Если один из них совершил гиперпрыжок, он перенес с собой ящик и второго слизня. Тор, должно быть, не заметил их исчезновения, иначе он пошел бы искать ящик и нашел бы его, как только вышел из инженерного отсека.

Я не знала, насколько это поможет, но сейчас любые новости казались хорошими. Я оставила на полу один из трекеров Тора, подняла ящичек со слизнями, сунула под мышку и открыла дверь в инженерный отсек.

Несколько человек из команды Тора возились с куском металла с проводами, который, похоже, был извлечен с одной из платформ. Тора было не видать.

– Вы не видели Роджа? – спросила я их.

Один из них махнул рукой:

– Он у пульта управления платформой в секторе Чарли.

Мои инстинкты требовали первым делом накормить тейниксов из ящика. Но если голод заставляет их чаще телепортироваться, я бы предпочла немного подождать и посмотреть, не поймаем ли мы их на горячем.

Я взяла ящик и отправилась в сектор Чарли на поиски Тора. Проходя мимо череды внешних окон, я посмотрела на платформы, парящие над нашей. Я точно не знала, как они изначально строились, но технологии людей, живших здесь до нас, были куда более продвинутыми.

До той поры, пока делвер не уничтожил их всех до единого, оставив планету бесплодной и безлюдной.

Я не совсем понимала, почему люди изначально поселились на Россыпи. Я родилась в пещерах, но предания повествовали о других планетах, зеленых деревьях, огромных океанах, плодородной почве, на которой можно было выращивать пищу – а не в чанах в пещерах. Поверхность Россыпи представляла собой скалистую пустошь, заполненную мусором, как природным, так и металлическим. Мы сумели насобирать достаточно плодородной почвы, чтобы вырастить сады вокруг базы Альта, но я не могла представить, чтобы Россыпь когда-либо была раем земным. Казалось странным, что люди с такими превосходными технологиями выбрали это место для своего дома.

Интересно, куда бы мы отправились, если бы с помощью тейниксов сбежали с Россыпи? Как нам найти место, куда можно было бы уйти, а если мы найдем такое место, как убедиться, что оно безопасно? Россыпь была негостеприимной, но знакомой. Идея жить на планете с океаном, как на Старой Земле, казалась несколько пугающей. Как вся эта вода не поглотила земли вокруг?

Я посмотрела на платформы наверху, представляя себе звезды за ними – белые огоньки, ярко горящие на фоне черноты. Вокруг некоторых из них вращаются планеты, которые мы могли бы посетить в мгновение ока во время сверхсветовых путешествий. Но если Верховенство контролирует их все, сможем ли мы действительно сбежать? Сможем ли мы убежать достаточно далеко или просто будем искать лучшую боевую позицию?

Аланик, казалось, была согласна с основной философией ССН. Она не верила в возможность мира и опасалась, что мы смиримся с очередными цепями ради ложного обещания безопасности, а Национальная ассамблея, похоже, к этому и склонялась.

Я придерживалась того, о чем сказала. Я знаю мой народ. Мы верим в мир не больше, чем Аланик. На самом деле я опасаюсь, что мы никогда не пожелаем сложить оружие. Можно чувствовать себя в пустоши комфортнее, чем в раю, если привык к этому. Хотя я была согласна со Спорщиками, жаждавшими мира, я не знала, смогу ли верить в него.

Я добралась до сектора Чарли и принялась лавировать между длинными прямоугольными блоками, в которых стояло множество механизмов, поддерживающих работу платформы. Энергетические матрицы кипели жизнью, работал водяной насос, питающий нашу внутреннюю водопроводную систему. Бо́льшую часть остальных устройств мне идентифицировать не удалось. Я нашла Тора, стоявшего сбоку от одного из таких блоков. Он сдвинул обшивку, и под ней открылся набор проводов и монтажных плат. Пол вокруг него был завален деталями.

Здешний начальник Тора, женщина с длинными светлыми волосами – звали ее, кажется, Цзымин, – стояла рядом, глядя на эти завалы.

– Я поручу Тэдвику подхватить твою работу на платформах, – сказала она. – Мы близки к тому, чтобы заставить эти огневые точки работать. У тебя есть еще что-нибудь по шифрованию?

Тор покачал головой:

– Извините. Я работал над гипердвигателями и потому не успел.

– Мы продолжим эту работу, – сказала Цзымин. – По крайней мере, теперь мы в системе щитов. Пока еще слишком много вопросов, чтобы проводить тест, но мы к нему приближаемся. Продолжай в том же духе.

Цзымин прошла мимо меня, и я кивнула ей. Тор продолжал смотреть на открытую панель как на сложную проблему.

– Тор! – позвала я.

Тор вздрогнул и уставился на меня круглыми глазами.

– Привет, – сказал он. – Привет.

Что ж… Не односложное высказывание, но одно и то же слово дважды. Не самое благоприятное начало.

– Я нашла это в коридоре. – Я подняла ящичек, чтобы его лучше было видно. – Так что если ты там его не оставлял, то, думаю, слизни его телепортировали.

– О! – воскликнул Тор. – Здорово! Они все еще там?

– Ага, – ответила я. – Они уже почти сутки не ели, так что, вероятно, голодны, но я решила оставить их ненадолго так, чтобы посмотреть, сделают ли они это снова.

– Отлично! – воскликнул Тор. Он потер ладони о штаны своего комбинезона. – Спасибо.

Он посмотрел на меня с таким видом, будто плохо понимал, что́ я до сих пор делаю здесь, и я вздохнула. Я не для того проделала весь этот путь, чтобы просто развернуться и пойти обратно.

– Ты слышал, что случилось с Аланик?

– Я слышал, что она исчезла, – сказал Тор и скривился. – Думаю, нам стоило вести себя более деликатно, допрашивая цитоника.

– Я старалась быть деликатной, – произнесла я. – Но у меня не то звание, чтобы потребовать того же от других. Я поговорила с ней немного и поняла, что Верховенство угнетает и ее народ. Хотя, судя по всему, их Верховенство не бомбило. Должно быть, это хорошо.

Тор отвел взгляд от меня и снова посмотрел на стену, с которой он возился. Там было множество проводов и несколько блочных устройств, похожих на те, которые он уже снял. Слои за слоями электрических цепей и механизмов, уходящие далеко вглубь. Интересно, есть ли какой-то способ проникнуть вглубь, или это просто массивный технологический блок?

Я хотела подловить момент, когда можно будет расспросить Тора о его работе, и сейчас, кажется, самое время.

– Что там говорила твоя начальница? – спросила я. – Вы близки к тому, чтобы заставить артиллерийские платформы работать?