Брендон Сандерсон – Утраченный металл [litres с оптимизированными иллюстрациями] (страница 38)

Рядом с ними приземлился мужчина в дорогом костюме.

– Гетруда, – сказал он женщине. – Ты меня разочаровала.

Затем он прицелился Уэйну в голову из пистолета.

Ну что за дела. Уэйн выпустил противницу и припал к земле, уклоняясь от пули. Он сразу перекатился – кто не любит эффектных завершающих перекатов? – и вскочил, одновременно подняв скоростной пузырь вокруг себя и Мараси, которая осматривала раненого.

– Эй, – тяжело выдохнул он. – Веселенькая заварушка пошла?

– Все равно нужно отступать, – ответила Мараси. – Мы не к такому готовились.

– Жаль уходить, когда победа почти за нами. – Уэйн качнул головой вбок. Секвенция указывал в направлении выхода, застыв на полуслове, а подражательница уже побежала туда.

– За нами ли? – с сомнением произнесла Мараси и опустила взгляд на Мэтингдоу, раненую женщину-констебля. Та крепко зажмурилась и кривилась, терпя боль от пулевого ранения в ногу.

– Если Вакс разберется с тем стрелком, то за нами, – сказал Уэйн.

В стане врага царил хаос; бандиты искали укрытия.

– У них есть алюминиевые пули, – заметила Мараси, указывая рукой.

Действительно, некоторые пули – из скоростного пузыря их полет казался крайне медленным – не реагировали на толчки Вакса.

– Но почему так мало? – задумался Уэйн. – У Стожильного Майлза была целая гора алюминиевой экипировки.

– Они рассчитывали, что их сегодня арестуют, – объяснила Мараси. – Не сомневаюсь в этом. Они планировали сдаться констеблям Блантач, чтобы не вызвать лишних подозрений, мешая расследованию.

– Странная логика, – ответил Уэйн. – Но обычно чутье тебя не подводит. Они не могли позволить, чтобы конфисковали много алюминия. В департаментах его обычно на деньги переплавляют.

Уэйн покосился на Вакса. Тот стоял перед всеми, тремя пальцами указывая на пролетающую пулю. Он как будто… отводил ее в сторону.

Ну нет. Даже для Вакса это чересчур.

– Мое чутье говорит, – продолжил Уэйн, – что эти ребята разбегутся, если мы продержимся еще чуть-чуть. Они уже учинили громкое происшествие, сцепившись с нами, и вряд ли добьются большего. Но у нас есть раненые, и отступать будет непросто.

Мараси кивнула.

– Ладно. Держим позиции. Но только если Вакс разберется со стрелком.

– Сбрасываю пузырь.

– Давай.

Уэйн сбросил. Вакс продолжил разворот, и, ржавь… пуля, на которую он указывал, как по команде полетела прямо в гангстера, подкрадывавшегося к констеблям.

– Вакс! – крикнула Мараси. – Мы тут разберемся! Задержи стрелка!

Вакс обернулся, кивнул и выстрелил в стрелка. Тот подскочил в воздух. Оттолкнулся и, пробив потолок, вырвался на улицу.

Вакс последовал за ним сквозь разбитое окно.

Когда они скрылись, подражательница выбежала наружу через главные ворота. Гангстеры поумнее поняли, в чем дело, и тоже поспешили разбежаться. Уэйн выскочил вперед, вызывая огонь на себя, а Мараси побежала в сторону. Уэйн не понимал зачем, пока ее граната не заморозила небольшую группу врагов.

Дальше оставалась простая зачистка. Главное сражение разыгралось в небесах. «Стоп, – подумал Уэйн, поднимая скоростной пузырь, чтобы позволить двум раненым спокойно заползти в кузов грузовика. – А Вакса предупредили, что стрелок умеет совершать безумные сверхтолчки?»

Гм. Ну ладно. Уэйн решил, что друг сам вскоре это поймет.

Вакс взмыл в воздух и вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. Он так часто летал над Эленделем, что привык видеть вокруг пейзажи. В этом городе с круговой планировкой, железнодорожной эстакадой и большими военными кораблями в порту он терял ориентацию в пространстве. Ему доводилось бывать здесь прежде, и он знал, что ни одно здешнее причудливое здание не копировало другое. Но с высоты было заметно, что они складывались в некую высокохудожественную схему. Все было слишком упорядоченно, совершенно, сбалансированно. Словно ребенок собирал макет города.

Вражеский стрелок помчался к окраине города, и Вакс бросился в погоню с помощью толчков. Противник был умелым, возможно, даже урожденным стрелком, усиленным с помощью гемалургии. Он мастерски отталкивался на ходу от зданий, в то время как неопытные стрелки всегда искали якоря – например, автомобили – непосредственно под собой, забывая о том, что позади.

Но Вакс настигал противника, предугадывая, куда тот толкнется. Поднял Виндикацию. Убивать стрелка не хотелось – нужнее допросить, – но ранить в руку или ногу…

Тот вдруг резко рванулся вверх, будто подброшенный взрывной волной. Машина внизу смялась, словно на нее наступила гигантская нога, и Вакс поморщился, представив судьбу пассажиров. Стремительно, как пуля, стрелок взлетел высоко в небо и почти скрылся на фоне ослепляющего солнца.

Вакс с перекатом приземлился на ближайшую крышу. Ржавь побери! Это был…

Дюралюминий. Проклятье. Рано или поздно ему пришлось бы встретиться с врагом, обладающим такой силой, но прежде он лишь читал об этом. Никогда с такими не сражался. Можно было забыть обо всех базовых принципах дуэли с другим стрелком. Как драться с тем, кто способен одним толчком подбросить себя на милю вверх?

«Как и с любым другим, – подумал Вакс. – Пользуясь знаниями и смекалкой».

Если память не подводила Вакса, противник был вынужден выпивать пузырек с металлом после каждого применения особых способностей. Вакс перепрыгнул на другую крышу, где перед схваткой оставил вещи. Взял дополнительный патронташ с алюминиевыми пулями и бросил Стального Выжившего, заряженного простыми патронами. Взял алюминиевую Виндикацию и зарядил. В кармашках пояса оставались ампулы с металлами, присланные Гармонией, но пояс защищался алюминиевой прокладкой.

«Он атакует сверху», – решил Вакс, приглядываясь к небу. Действительно, сверху раздались выстрелы. У противника тоже было алюминиевое оружие, но Вакс успел спрыгнуть с крыши и увернуться. В падении он толкнул себя в окно верхнего этажа и очутился в чьей-то квартире.

Внутри никого не было. Если быстро перебежать к окну соседней комнаты, то можно попробовать обмануть врага…

Но тут стена обрушилась, разорванная на куски металлической арматурой, запрятанной в бетон. Волна обломков ударила Вакса и отбросила к задней стене. У него вырвался стон; когда обломки и пыль от них улеглись вокруг, в отверстии на месте стены он уловил движение.

Стрелок запрыгнул внутрь, держа в одной руке алюминиевую фляжку с металлами, а в другой – пистолет. Здание напротив, использованное им в качестве якоря для ужасного толчка, подверглось схожим разрушениям. Фляжка была умным решением: он мог спокойно делать по глотку после каждого применения дюралюминия.

Уворачиваясь от выстрелов, Вакс шмыгнул за фрагмент стены, и пули выбили облака белой пыли из бетона. Обломки хрустели под ногами; с самого Вакса осыпалась гора пыли, когда он, не прицеливаясь, пальнул несколько раз, чтобы отогнать врага. Получилось, но Разрушитель…

Вакс неуклюже продрался сквозь развалины и выскочил на лестничную площадку. Там он ненадолго укрылся и слабо разжег сталь, чтобы посмотреть, где поблизости есть металл, и определить примерную площадь ближайших квартир. Он тихо перезарядил Виндикацию и достал с пояса склянку, чтобы восполнить запасы металла.

В последнее время алюминий упал в цене; он по-прежнему стоил дорого, но не баснословно. Он находил все более широкое применение. Взять хотя бы пояс Вакса. Но фляжка противника лучше. Склянки Вакса были уязвимы, когда он их доставал, в то время как…

Пуля пробила деревянное перекрытие над самой головой Вакса. Он припал к полу, выругавшись, и подал знак любопытным зевакам, выглядывающим из квартир, чтобы держались подальше. Вторая пуля снова прошла рядом. Стрелок палил с улицы, толкая пули сквозь дерево. Но как он мог видеть Вакса? Он должен был быть невидим…

«Ну ты и дурак», – подумал Вакс, гася сталь. У врага наверняка был штырь, позволявший использовать бронзу и чувствовать поблизости применение алломантии. Вакс скользнул чуть дальше по коридору, и этого хватило, чтобы враг прекратил стрельбу. Может, решил, что застрелил Вакса?

«Если предположить, что он урожденный стрелок – а это, скорее всего, так, судя по мастерству, – то у него один штырь для бронзы и один для дюралюминия». По меньшей мере. Человеческое тело способно вмещать три стержня, не подвергаясь влиянию Гармонии и не переходя под его контроль. Но Мараси утверждала, что враг нашел способ преодолеть это ограничение. Возможно, дело было в слепоте Гармонии.

Несмотря на предупреждения Вакса, люди все равно заполонили коридор и скопились, разинув рты, перед разрушенной квартирой. Оставаться было нельзя. Слишком много гражданских. Вакс добежал до конца коридора, пинком выбил окно, выскользнул наружу и упал вниз, с помощью ферухимии уменьшив вес, чтобы сильно не удариться.

Вражеский стрелок мгновенно объявился на соседней крыше и открыл стрельбу.

Вакс забежал за угол и прекратил пополнять метапамять, которую теперь носил под кожей. На сложную хирургическую процедуру он решился после приключений с Браслетами Скорби. Человеческое тело действовало как алюминий, защищая метапамять от внешнего воздействия.

Впрочем, поговаривали, что сильным алломантам вроде Вознесшейся Воительницы и это не помеха. Ржавь. Так или иначе, противник появился, едва Вакс активировал метапамять. С помощью бронзы он почувствовал ферухимию Вакса, что мало кто умел. Какие еще способности были у этого стрелка?