Брендон Сандерсон – Стальное Сердце (страница 27)

«Я теперь важная персона», – подумала Вин, чувствуя себя не слишком уютно.

Интересно, они знают, что она… рожденная туманом? Или просто относятся к ней уважительно, как к гостье?

Решившись, Вин взяла третью лепешку и ускользнула в свою комнату. Вообще-то, она взяла еды больше, чем могла съесть, но она собиралась выбрать из лепешек начинку, а хлеб припрятать на всякий случай.

В дверь постучали. Вин чуть приоткрыла ее, осторожно и нешироко. Снаружи стоял молодой человек – тот самый, что приходил с Колченогом в берлогу Камона накануне вечером.

Высокий, худой, немного неловкий, одетый во все серое. Ему было, наверное, лет четырнадцать, хотя из-за роста он казался старше своих лет. И еще он как будто нервничал.

– Да? – вопросительно произнесла Вин.

– Э-э…

Вин нахмурилась:

– В чем дело?

– Тебя ждут, – сказал он с заметным восточным акцентом. – Тама, на самой верхотуре. Мастер Джампс, на третьем этаже. Ну, я пойду, пожалуй что.

Юноша покраснел, развернулся и поспешил прочь, взбежав вверх по лестнице.

Вин постояла немного в дверях, озадаченная.

«Что бы это значило?» – гадала она, всматриваясь в полутемный коридор.

Юноша, похоже, ожидал, что она пойдет следом за ним. Еще немного подумав, Вин решилась. По лестнице она поднялась очень осторожно.

Из-за открытой двери в конце коридора слышались голоса. Вин подошла и заглянула внутрь. Комната оказалась роскошной: там были ковры и удобные с виду кресла. У стены находился горящий камин, а кресла были расставлены широким полукругом перед большой грифельной доской на специальной подставке.

Кельсер стоял у камина, опершись локтем о полку и держа бокал с вином, и что-то говорил. Просунув голову дальше, Вин обнаружила, что Кельсер разговаривает с Бризом. Гасильщик явился около полудня, и половине подмастерьев Колченога пришлось разгружать его пожитки. Вин из своего окна наблюдала, как подмастерья таскают наверх багаж, замаскированный под ящики с обрезками древесины. Сам Бриз и пальцем не пошевелил, чтобы помочь им.

Хэм тоже был здесь, и Доксон, и даже Колченог устроился в большом мягком кресле – подальше от Бриза. Юноша, пригласивший Вин, сел на стул рядом с Колченогом и изо всех сил старался не смотреть в ее сторону. В последнем из занятых кресел Вин увидела Йедена, по-прежнему одетого как скаа-рабочий. Он сидел прямо, не опираясь на спинку, как будто не одобрял мягкой мебели. Его лицо было темным от сажи, как и полагалось рабочему.

В комнате оставалось еще два свободных кресла. Кельсер наконец заметил стоявшую в дверях Вин и ободряюще улыбнулся ей.

– А вот и она! Входи.

Вин еще раз внимательно оглядела комнату. В ней имелось окно, но ставни были закрыты, потому что приближались сумерки. Свободные кресла стояли поблизости от Кельсера. Смирившись, Вин вошла и села рядом с Доксоном. Кресло оказалось огромным, и Вин забралась в него с ногами.

– Ну вот, теперь все в сборе, – сказал Кельсер.

– А для кого еще одно кресло? – спросил Хэм.

Кельсер улыбнулся, подмигнул, но на вопрос не ответил.

– Что ж, давайте поговорим. Нам предстоит та еще работенка, и чем скорее мы набросаем план, тем лучше.

– Я думал, у тебя уже есть план, – осторожно произнес Йеден.

– Только общее представление, – ответил Кельсер. – Я знаю, что должно произойти, и у меня есть несколько идей относительно того, как этого добиться. Невозможно собрать команду вроде нашей и просто сообщить каждому, что ему делать. Следует поработать над этим вместе, начав со списка проблем, которые надо решить, чтобы наш план осуществился.

– Ладно, – сказал Хэм, – тогда для начала разберемся с этим общим представлением. Суть плана, как я понимаю, в том, чтобы собрать армию для Йедена, устроить беспорядки в Лютадели, захватить дворец, украсть у Вседержителя атиум, а потом поглядеть на то, как разваливается государство?

– Совершенно верно, – согласился Кельсер.

– Тогда, – заявил Хэм, – нашей главной проблемой является гарнизон. Если в Лютадели необходим настоящий хаос, то нам совершенно ни к чему двадцать тысяч солдат, готовых навести порядок. Не говоря уже о том, что войска Йедена просто не попадут в город, пока на стенах будут находиться вооруженные защитники Лютадели.

Кельсер кивнул. Взяв кусок угля, он написал в верхней части доски: «Гарнизон».

– Что еще?

– Нам нужен способ начать в столице упомянутые беспорядки, – сказал Бриз, небрежно качнув бокалом вина. – Инстинкты тебя не подвели, друг мой. Этот город – ключевая позиция, поскольку именно здесь располагается братство и здесь же соприкасаются маленькие торговые империи Великих Домов. И если мы хотим лишить Вседержителя власти, мы должны разгромить Лютадель.

– И кстати, знать – это второй пункт, – добавил Доксон. – Великие Дома имеют в городе свои отряды, не говоря уже об их алломантах. И если мы собираемся отдать город Йедену, нам придется разобраться со всеми вельможами.

Кельсер кивнул и написал на доске рядом с «Гарнизоном»: «Хаос» и «Великие Дома».

– Братство, – сказал Колченог, откинувшись на спинку кресла так, что Вин почти перестала видеть его раздраженное лицо. – Никаких перемен в во власти не будет до тех пор, пока Стальные инквизиторы имеют хоть какое-то влияние.

Кельсер написал на доске: «Братство».

– Что еще?

– Атиум, – высказался Хэм. – Нам будет необходимо очень быстро захватить дворец, как только начнется всеобщая суматоха, да еще сделать так, чтобы никто другой не успел забраться в сокровищницу.

Кельсер опять кивнул и написал: «Атиум. Охрана сокровищницы».

– Надо придумать, как собрать армию для Йедена, – напомнил Бриз. – Придется действовать тихо, но быстро и найти место для обучения людей – такое, где их не обнаружит Вседержитель.

– И еще неплохо бы убедиться в том, что мятежные скаа действительно согласны войти в Лютадель, – с усмешкой сказал Доксон. – Конечно, захват дворца и грабеж сокровищницы – это звучит восхитительно, но будет еще восхитительнее, если Йеден и его люди и впрямь окажутся готовыми взять власть и управлять страной, когда все кончится.

На доске появились слова: «Войско» и «Мятежные скаа».

– И еще, – сказал Кельсер, – я намерен добавить сюда «Вседержитель». Мы ведь собираемся по меньшей мере выпроводить его из города, если больше ничего не удастся. – Добавив к списку «Вседержитель», Кельсер оглянулся на остальных. – Я ничего не забыл?

– Ну, – сухо произнес Йеден, – если ты перечисляешь проблемы, с которыми нам необходимо справиться, то тебе следовало бы написать в самом начале, что все мы абсолютно безумны… хотя я сомневаюсь, что от такой записи будет польза.

Все засмеялись, а Кельсер написал на доске: «Скверный нрав Йедена». Потом отступил на несколько шагов, изучая взглядом список.

– Когда все вот так разберешь на части, выглядит не очень-то и страшно.

Вин нахмурилась, пытаясь понять, пошутил Кельсер или нет.

Список не просто обескураживал – он пугал. Двадцать тысяч имперских солдат? Объединенные отряды и мощь высшей знати? Братство? Люди говорили, что один-единственный Стальной инквизитор сильнее, чем тысяча солдат.

Но еще больше пугало Вин то, что все смотрели на список как на простое перечисление фактов. Да как они подумать могли о том, чтобы бунтовать против Вседержителя? Он был… богом. Он властвовал над миром. Он был творцом, защитником и карающей дланью человечества. Он спас их от Бездны, а потом наслал на них пепел и туман в наказание за недостаток веры. Вин была не очень-то религиозна (умные воры знали, как избежать столкновения со Стальным братством), но даже она верила легендам.

А эти люди рассматривали список «проблем» со спокойной решимостью. И на их лицах светилась мрачная радость, как будто они прекрасно знали, что скорее солнце взойдет среди ночи, чем они повергнут в прах Последнюю империю, и все же намеревались попытаться.

– Великий Вседержитель! – едва слышно прошептала Вин. – Да вы всерьез? Вы действительно намерены это сделать?

– Не стоит клясться его именем, Вин, – сказан Кельсер. – Даже богохульство делает ему честь, ведь тем самым ты признаешь эту тварь своим божеством.

Вин замолчала, съежившись в кресле.

– Ну, идем дальше, – продолжил Кельсер, беспечно улыбаясь. – У кого есть предложения, как именно решить наши задачи? Кроме нрава Йедена, конечно. Мы все знаем, что он безнадежен.

В комнате стало тихо: все задумались.

– Мысли? – спросил Кельсер. – Точки зрения? Впечатления?

Бриз пожал плечами:

– Теперь, сидя здесь, я поневоле думаю, что наше дитя не зря напугалось. Работка устрашающая.

– Но ее можно выполнить, – возразил Кельсер. – Давайте начнем с обсуждения того, как взбудоражить город. Что мы можем сотворить такое, чтобы знать потеряла рассудок и чтобы даже дворцовая гвардия ринулась в город, подставившись под наши войска? Что-то, что отвлекло бы братство и самого Вседержителя, в то время как мы бросим в атаку свою армию?

– Ну, мне приходит на ум только всеобщий бунт, – сказал Хэм.

– Не получится, – твердо заявил Йеден.

– Почему? – спросил Хэм. – Ты же знаешь, как власти обращаются с людьми. Скаа живут в трущобах, целыми днями работают на фабриках и в кузницах и при этом едва не умирают от голода.

Йеден покачал головой:

– Разве ты не понимаешь? Мятежники уже тысячу лет пытаются добиться восстания в Лютадели. Но ни разу ничего не вышло. Люди слишком забиты… у них нет ни воли, ни надежды, они не в силах сопротивляться. Именно поэтому я пришел к вам с просьбой собрать армию.