Брендон Сандерсон – Колесо Времени. Книга 14. Память Света (страница 51)
Андрол не ответил.
«Они потрудились выкопать нас из-под обвала, – продолжила Певара. – Кое-что я помню, но потом меня оградили щитом и вырубили. Думаю, с тех пор прошло меньше суток. Наверное, Таим еще не выполнил квоту по обращенным на сторону Тени».
Последняя мысль сопровождалась… улыбкой?
Где-то в углу Эвин перестал кричать.
«Ох, Свет! Что с ним? – пришла мысль от Певары. Улыбки как не бывало. – Что происходит?»
«Его Обращают, – ответил Андрол. – Способность сопротивляться этому как-то связана с силой воли. Вот почему Логайн еще держится».
Тревога Певары ощущалась через узы как теплая волна. Неужели все Айз Седай такие же, как она? Андрол предполагал, что им чужды эмоции, но Певара чувствовала то же, что и любой человек, – разве что контролировала эти чувства с поистине нечеловеческим умением, не позволяя им влиять на ее поступки. Еще один результат многолетних тренировок?
«Как нам сбежать?» – спросила она.
«Пытаюсь развязать веревки. Пальцы не слушаются».
«Вижу узел. Непростой, но попробую подсказать, как его распутать».
Андрол кивнул, и они приступили к делу. Певара описывала хитросплетения узла, и Андрол пытался подцепить веревку, выгибая пальцы, но как следует ухватиться не мог. Он повращал запястьями, чтобы вытянуть руки из пут, но тщетно: узел оказался слишком тугим.
К тому времени, как Андрол признал фиаско, пальцы у него вконец онемели от недостаточного кровообращения.
«Ничего не выйдет», – подумал он.
«Я пробую вырваться из-под щита, – ответила Певара. – Это возможно. Думаю, наши щиты могут быть не подметаны. А не закрепленные узлами щиты ненадежны».
Андрол ответил согласием, хотя радости это не добавило. Как долго продержится Эвин?
Тишина не давала ему покоя. Почему он ничего не слышит? Затем Андрол кое-что ощутил. Кто-то направлял Силу. Неужели тринадцать человек? О Свет… Если мурддраалов тоже тринадцать, пиши пропало. Что они сделают, даже если получится сбежать? Одолеют такое количество врагов? Исключено.
«Какую скалу вы выбрали?» – спросила Певара.
«Что?»
«Вы говорили, что у Морского народа принято прыгать со скалы, чтобы доказать свою храбрость. Чем выше скала, тем храбрее прыгун. Вы жили среди них. Какую скалу вы выбрали?»
«Самую высокую», – признал Андрол.
«Почему?»
«Решил, что если уж прыгать со скалы, то почему бы не с самой высокой? Рискуешь – так рискуй ради главного приза».
Певара ответила одобрением: «Мы сбежим, Андрол. Как-нибудь да сбежим».
Он кивнул – больше для самоуспокоения – и вновь занялся веревочным узлом.
Несколькими секундами позже вернулись прихвостни Таима. Эвин остановился подле Андрола и присел на корточки. В глазах у него таилось нечто новое. Нечто иное и жуткое. Он улыбнулся:
– Ну, я ожидал, что будет хуже, Андрол.
– Ох, Эвин…
– Обо мне не беспокойся. – Эвин положил руку ему на плечо. – Самочувствие у меня прекрасное. Больше ни страха, ни тревоги. Зря мы затеяли это противостояние. Мы же Черная Башня. Надо действовать сообща.
«Ты не мой друг, – подумал Андрол. – Пусть у тебя его внешность, но Эвин… Эвин мертв. Ох, Свет…»
– Где Налаам? – спросил он.
– Увы, погиб при обвале, – покачал головой Эвин и склонился над Андролом. – Тебя хотят убить, Андрол, но я, пожалуй, смогу уговорить остальных, чтобы заменили казнь Обращением. Потом ты мне еще спасибо скажешь.
Чудовищное создание в обличье Эвина улыбнулось, похлопало Андрола по плечу, выпрямилось и завело разговор с Мезаром и Вэлином.
За спиной у этой троицы Андрол сумел разглядеть тринадцать теней. Они схватили Эмарина и уволокли прочь, намереваясь Обратить его следующим. Это были Исчезающие – плащи недвижимо свисали у них с плеч.
Андрол подумал, что погибшему под завалом Налааму очень повезло.
Глава 9. Достойная смерть
Лан развалил голову мурддраала напополам, до самой шеи. Повинуясь движению коленей всадника, Мандарб попятился, и Исчезающий забился в предсмертных конвульсиях, роняя осколки черепа и заливая зловонной черной кровью скалу, окровавленную уже больше десятка раз.
– Лорд Мандрагоран!
Лан обернулся на зов. Один из его людей указывал в сторону лагеря, где к небу поднимался луч ярко-красного света.
«Уже полдень?» – подумал Лан и поднял меч, давая своим малкири сигнал к отступлению. На смену им спешили кандорские и арафелские войска – легкая кавалерия, вооруженная луками и осыпавшая троллочью массу тучами стрел, волна за волной.
Повсюду стоял тяжелый смрад. Покинув передовую линию, Лан и его люди проехали мимо двоих Аша’манов и одной Айз Седай – Коладара настояла, что, будучи советницей короля Пейтара, останется здесь, – поджигавших трупы троллоков плетениями Огня. Таким образом они затрудняли продвижение следующей волны отродий Тени.
Войска Лана продолжали выполнять отвратительную работу, сдерживая врага в ущелье, как смола сдерживает воду, пробивающуюся через течь в днище лодки. Отряды сменяли друг друга поочередно, ежечасно. Ночью местность освещали костры и плетения Аша’манов, не давая исчадиям Тени шанса пробить оборону.
После двух суток изнурительной битвы Лан понимал, что в конечном итоге эта тактика сыграет троллокам на руку. Люди вырезали их во множестве – хоть возами вывози, – но Тень годами накапливала силы. По ночам троллоки пожирали трупы, так что заботиться о снабжении продовольствием им не приходилось.
Заставив себя расправить плечи, Лан ехал прочь от передовой, навстречу сменным отрядам, и мечтал лишь об одном: как бы завалиться на тюфяк и проспать несколько дней кряду. Несмотря на солидное подкрепление, присланное Драконом Возрожденным, каждый солдат бывал в бою по несколько раз в день, а сам Лан то и дело заступал на дежурство без очереди.
Выкроить время для сна было непростой задачей, поскольку бойцам требовалось ухаживать за оружием, заботиться о снаряжении, собирать хворост для костров и доставлять припасы через переходные врата. Глядя на спутников, Лан размышлял, как бы добавить им сил. Рядом понурил плечи верный Булен. Надо бы сказать ему, чтобы больше спал, а не то…
Булен соскользнул с седла.
Лан выругался, осадил Мандарба и спрыгнул на землю. Метнулся к Булену и обнаружил, что его невидящий взгляд устремлен в небеса. В боку у парня зияла огромная рана. Кольчугу разорвало, будто парус под сильнейшим порывом ветра. Получив рану, Булен спрятал ее под плащом. Этого Лан не заметил – как не видел и рокового удара.
«Глупец!» – подумал он и коснулся шеи Булена.
Пульса нет. Мертв.
«Глупец! – повторил про себя Лан и склонил голову. – Не хотел расставаться со мной? Поэтому и прикрыл рану. Боялся, что я погибну, пока тебя будут Исцелять в лагере. Или не хотел утруждать владеющих Силой, зная, что они и без того на пределе…»
Стиснув зубы, Лан поднял безжизненное тело и закинул себе на плечо, затем встал, уложил его на Буленова коня и привязал поперек седла. Андер и принц Кайзель – кандорский юноша со своей сотней бойцов обычно шел в бой вместе с Ланом – торжественно стояли рядом. Чувствуя на себе их взгляды, Лан положил руку на плечо мертвеца:
– Ты выбрал верный путь, друг мой, и тебя будут воспевать из поколения в поколение. Да защитит тебя длань Создателя. И да примет тебя к себе последнее объятие матери. – Он повернулся к остальным. – Я не буду горевать! Пусть горюют те, кто испытывает сожаление, а я не жалею о том, что пришел сюда! Булен принял лучшую из смертей, и я не стану оплакивать его. Я стану его прославлять!
Не выпуская поводьев второго коня, Лан вскочил в седло Мандарба и выпрямился во весь рост. Нельзя, чтобы другие видели, насколько он измотан. Или как ему горько.
– Кто-нибудь видел, как погиб Бакх? – спросил он у тех, кто ехал рядом. – К седлу его коня был приторочен арбалет. Бакх и шагу без него не ступал. Я поклялся, что если арбалет случайно выстрелит, то велю Аша’манам оплести Бакху пальцы ног и свесить его со скалы. Вчера он погиб, когда его меч застрял во вражеской броне. Бакх потянулся за запасным, но еще двое троллоков завалили его коня вместе с всадником. Я думал, он уже мертв, и хотел было забрать тело, но гляжу – он встает, а в руках у него этот растреклятый арбалет, и Бакх пускает стрелу прямо в глаз одному из троллоков. В упор, с двух футов, навылет. Второй троллок добил его, но перед смертью Бакх успел распороть ему глотку засапожным ножом. – Лан кивнул. – Помню тебя, Бакх. Ты принял достойную смерть.
Какое-то время все ехали молча, а потом принц Кайзель добавил:
– Рагон. Его смерть тоже была достойной. Он направил коня прямиком в отряд из тридцати троллоков. Те выскочили на нас с фланга. Пожалуй, этим маневром Рагон спас жизнь десятку человек. Выиграл для нас время. Лягнул одного в морду, а остальные стащили его с коня.
– Да, полоумный он был, наш Рагон, – сказал Андер. – Я один из тех, кого он спас. – Он улыбнулся. – Да, достойная смерть. Светом клянусь, достойная. Но самое безумное, что я видел за последние дни, – это бой Крагила с Исчезающим. Помнит ли кто из вас?..
Въезжая в лагерь, бойцы уже пересмеивались и чествовали павших пусть не вином, но хотя бы словом. Лан отделился от остальных и отвез Булена к Аша’манам. Наришма – он как раз открыл переходные врата для повозок с припасами – кивнул Лану:
– Лорд Мандрагоран?
– Положим его в холод. – Лан спрыгнул с коня. – Когда все закончится и мы отвоюем Малкир, надо будет похоронить павших героев в достойной усыпальнице. А до той поры я не допущу, чтобы тело Булена сгорело или разложилось. Он был первым из малкири, кто вернулся под знамя короля Малкир.