Брендон Сандерсон – Колесо Времени. Книга 14. Память Света (страница 32)

Ранд почувствовал поблизости чье-то присутствие, но продолжил идти вперед, не оборачиваясь. Он шел дальше, но знал, что теперь кто-то шагает рядом.

– Элан, – сказал он.

– Льюс Тэрин. – Элан по-прежнему пребывал в своем самом последнем теле – высокий мужчина приятной наружности в черно-красных одеждах. – Грядет смерть, и скоро воцарится прах. Да, прах… а за ним ничто.

– Как ты обошел моих малых стражей?

– Понятия не имею, – сказал Моридин. – Я знал, что, если создать это место, ты присоединишься здесь ко мне. Ты не способен меня избегать. Этого не позволит Узор. Мы сплетены воедино, ты и я. И так из раза в раз, снова и снова. Два корабля, что пришвартованы у одного берега и ударяются бортами при каждом приливе.

– Поэтично, – заметил Ранд. – Насколько я заметил, ты в конце концов спустил Майрин с поводка.

Ранд умолк и посмотрел на Моридина. Тот остановился. От него исходили жаркие волны ярости.

– Она приходила к тебе?! – требовательным тоном спросил Моридин.

Ранд ничего не ответил.

– Не смей делать вид, будто знал, что она жива. Ты не знал и знать никак не мог.

Ранд не двигался и хранил молчание. Его чувства к Ланфир – или как она теперь себя называет – были неоднозначными. Льюс Тэрин презирал ее, но Ранд знал ее главным образом как Селин, и она ему нравилась. По крайней мере до тех пор, пока не попыталась убить Эгвейн и Авиенду.

При мысли о Селин Ранду вспомнилась Морейн, и его захлестнули напрасные надежды.

«Если Ланфир выжила… Быть может, жива и Морейн?»

Ранд посмотрел на Моридина со спокойной уверенностью.

– Теперь это бессмысленно, – промолвил Ранд. – Она больше не имеет власти надо мной.

– Да, – сказал Моридин. – Верю. Не имеет. Но, думаю, до сих пор… точит зуб на женщину, которую ты предпочел. Как там ее? Ту, что называет себя Айил, но ходит с оружием?

Ранд не утратил самообладания, оставив без ответа попытку вывести его из себя.

– Как бы то ни было, теперь Майрин ненавидит тебя, – продолжил Моридин. – Думаю, она винит тебя в том, что с нею стало. Тебе следует называть ее Синдани. Ей запрещено пользоваться тем именем, которое она себе выбрала.

– Синдани… – Ранд попробовал слово на вкус. – Последний шанс? Как погляжу, у твоего хозяина появилось чувство юмора.

– Шутить он и не думал, – заметил Моридин.

– Да, понимаю. – Ранд окинул взглядом бесконечное поле жухлой травы и высохших опавших листьев. – Трудно поверить, что поначалу я так боялся тебя. Скажи, ты приходил ко мне во сны? Или забирал меня в те осколки снов? Я так и не понял, что это было.

Моридин не ответил.

– Помнится, однажды… – задумчиво произнес Ранд. – Я сидел у костра в окружении кошмаров, по ощущениям похожих на Тел’аран’риод. Ты не смог бы полностью увлечь кого-то в Мир снов, и в то же время я не способен проникнуть в него самостоятельно, ведь я не ходящий по снам.

Подобно многим из Отрекшихся, Моридин обычно посещал Тел’аран’риод во плоти, и это было опасно. Говорили, что входить в Мир снов во плоти – порочный шаг, что так теряешь частицу человечности. Но также и становишься сильнее.

Моридин ни слова не сказал о событиях той ночи. Свое путешествие в Тир Ранд помнил смутно. Ему вспоминались ночные видения, в которых друзья или родственники пытались убить его. Моридин… Ишамаэль… против воли втягивал его во сны, пересекавшиеся с Тел’аран’риодом.

– В те дни ты был безумен, – тихо сказал Ранд, глядя Моридину в глаза. Он почти видел полыхавшее в этих глазах пламя. – И по-прежнему безумен, верно? Просто ты обуздал свое безумие. Чтобы служить ему, необходимо быть умалишенным. Хотя бы отчасти.

– Насмехайся сколько угодно, Льюс Тэрин, – шагнул вперед Моридин. – Близится рассвет последнего дня. Тогда все сущее сгинет в великой Тени, растянется, разорвется и задохнется.

Ранд тоже сделал шаг, и теперь они с Моридином – две фигуры одинакового роста – стояли лицом к лицу.

– Ты ненавидишь себя, – прошептал Ранд. – Я чувствую, как ты себя ненавидишь, Элан. Когда-то ты служил ему ради власти; теперь ты служишь ему, поскольку ничто, кроме его победы – и гибели всего сущего, – не принесет тебе облегчения. Ты предпочел бы не существовать вовсе, чем быть тем, кто ты есть. Ты же знаешь, что он тебя не отпустит. Никогда. Только не тебя.

– Прежде чем все закончится, – недобро усмехнулся Моридин, – он позволит мне убить тебя, Льюс Тэрин. Тебя, златовласую, и женщину из Айил, и ту маленькую брюнетку…

– Ты ведешь себя так, Элан, будто мы в чем-то состязаемся, – перебил его Ранд.

Моридин расхохотался, запрокинув голову:

– Ну конечно! Разве ты до сих пор этого не понял? Клянусь водопадами крови, Льюс Тэрин! Все дело в нас с тобой. Так же, как в ушедшие эпохи, мы сражаемся друг с другом, снова и снова! Ты и я.

– Нет, – сказал Ранд. – Не в этот раз. Между нами все кончено. Мне предстоит битва иного масштаба.

– Даже не пытайся…

Тучи рассек солнечный свет. В Мире снов редко появлялось солнце, но теперь оно приласкало Ранда своими лучами.

Моридин попятился. Он взглянул на свет, уставился на Ранда и прищурился:

– Только не думай… не думай, что я поведусь на твои нехитрые уловки, Льюс Тэрин. То, что ты сделал с Вейрамоном, потрясло его – но удерживать саидин и слушать, как убыстряется человеческое сердцебиение, не так уж трудно.

Повинуясь волевому усилию Ранда, сухие мертвые листья под ногами начали изменяться, стали зеленеть. Между ними принялась пробиваться свежая трава. Зелень распространялась вокруг Ранда, будто пролитая краска, а тучи над головой вспучились и сгинули.

Моридин выпучил глаза и едва не упал, глядя, как очищается небо… Ранд чувствовал, насколько тот потрясен, – ведь этот осколок сна принадлежал Моридину.

Однако, чтобы привести сюда другого человека, он должен был разместить свой осколок вблизи от Тел’аран’риода. У этого правила нет исключений. И было здесь что-то еще, некая связь между ними…

Ранд раскинул руки в стороны и зашагал вперед. Волнами поднимались над мертвой травой зеленые ростки и красные бутоны, словно зарумянилась сама земля. Буря улеглась, и черные тучи выжег солнечный свет.

– Ступай к своему хозяину! – приказал Ранд. – Передай ему, что эта битва не будет похожа на прочие! Передай, что мне надоели его прислужники, что я устал от ничтожных ходов его пешек! Передай, что на сей раз мне нужен он – и только ОН!

– Не может быть, – с явным потрясением вымолвил Моридин. – Этого не… – Под палящим солнцем он недолго смотрел на Ранда, а затем исчез.

Ранд тяжело вздохнул. Трава вокруг него пожухла, солнечный свет померк, небо разом затянули черные тучи. Хотя Моридин и ушел, Ранд осознал, насколько трудно давалась ему трансформация окружающего ландшафта. Тяжело дыша, он опустился на землю, пытаясь прийти в себя. Вдох, выдох…

Здесь, в снах, желания становились явью. Стоило лишь поднапрячься. Вот бы так в реальном мире…

Он закрыл глаза и отправил себя прочь отсюда. Пора немного отдохнуть и хоть недолго поспать по-настоящему. Ведь скоро вставать. Вставать и спасать мир. Если у него получится.

Певара присела рядом с Андролом под ночным дождем. Ее плащ промок насквозь. Она знала пару плетений, способных защитить от этого ливня, но не рискнула направлять Силу, когда рядом есть подвергнутые Обращению Айз Седай и женщины из Черной Айя. Если она направит хоть малую струйку, то они почувствуют ее плетение.

– Здесь определенно есть охрана, – шепнул Андрол.

Впереди земля сменялась лабиринтом траншей и кирпичной кладки – здесь сооружалось будущее основание здания, которое со временем станет собственно самой Черной Башней. Если Добзер был прав, здесь, в подвальном этаже, на уровне фундамента, имелись и другие помещения: уже готовые потайные комнаты, о которых никто не узнает даже после возведения Башни.

Неподалеку переговаривались двое Аша’манов Таима. Они старательно напускали на себя беззаботный вид, но эффект портила погода: кто же по собственной воле будет торчать на улице в такую ночь? Хотя обоих освещала теплая жаровня, а плетение Воздуха защищало от дождя, эти двое выглядели подозрительно.

«Караульные», – подумала Певара, пытаясь донести свою догадку до Андрола.

Получилось. Певара почувствовала, как он удивился, обнаружив у себя в сознании чужую мысль, после чего дал неотчетливый ответ:

«Воспользуемся преимуществом».

«Да», – согласилась она. Следующая мысль была слишком сложной, так что Певара озвучила ее шепотом:

– Как вы раньше не заметили, что ночью стройка находится под охраной? Если здесь и правда есть потайные комнаты, их тоже строили по ночам!

– Таим ввел комендантский час, – прошептал Андрол в ответ. – Но когда надо, смотрит на нарушения сквозь пальцы – например, как сегодня, когда вернулся Вэлин. Кроме того, ходить здесь опасно: сплошь ямы да канавы. Весомая причина, чтобы выставить охрану, вот только…

– Вот только, – подхватила Певара, – Таим не из тех, кто будет переживать, если какой-нибудь мальчуган свернет себе шею.

Андрол кивнул.

Они ждали под дождем, считая удары сердца. Наконец ночь пронзили три огненные тесьмы, и оба караульных, сраженные меткими ударами в голову, упали, словно мешки с зерном. Налаам, Эмарин и Джоннет справились на отлично. Молниеносные прикосновения к Источнику: если повезет, их не заметят или сочтут делом рук охранников Таима.