Брендон Сандерсон – Колесо Времени. Книга 14. Память Света (страница 12)
– Черная Башня – это мечта. – Андрол посмотрел в глаза Айз Седай. – Мечта об убежище для мужчин вроде меня, где не надо жить в страхе, спасаться бегством или чувствовать всеобщую ненависть. И я не отдам эту мечту Таиму. Не отдам, и все тут.
Если не считать дождя за окнами, в комнате стало тихо. Эмарин покивал, а Канлер встал и схватил Андрола за руку:
– Ты прав. Чтоб мне сгореть, если это не так, Андрол. Но что мы сделать-то можем? Нас мало, и мы слабы.
– Эмарин, – сказал Андрол, – слыхал ли ты о Ноксском восстании?
– Разумеется. Немалый переполох оно вызвало – даже за пределами Муранди.
– Треклятые мурандийцы! – прошипел Канлер. – И плащ сопрут, и морду набьют, если башмаки вдобавок не предложишь.
Эмарин приподнял бровь.
– Нокс находился довольно далеко от Лугарда, Канлер, – сказал Андрол. – Думаю, вряд ли бы ты счел, что тамошние жители отличаются от андорцев. Дело было… ну да, десять лет назад.
– Фермеры свергли своего лорда, – подхватил Эмарин. – И поверь, он того заслуживал. Ужасный он был человек, этот Дезартин, особенно по отношению к тем, кого считал ниже себя. Держал частную армию, одну из крупнейших за пределами Лугарда, и, как видно, вознамерился выкроить для себя маленькое королевство. И король ничего не мог с этим поделать.
– И Дезартина свергли? – спросил Канлер.
– Простые мужчины и женщины, уставшие от его зверств, – подтвердил Андрол. – В конце концов многие из его прихвостней-наемников перешли на нашу сторону. С виду Дезартин был силен, но его подвело гнилое нутро. Нам тут кажется, что дело дрянь, но мало кто из людей Таима верен ему. Такие, как он, не вдохновляют на преданность. Их приспешники надеются на свою долю власти или богатства. Мы можем найти способ свергнуть Таима, и мы его найдем.
Мужчины закивали, хотя Певара просто смотрела на него, крепко сжав губы. Отчасти Андрол чувствовал себя глупцом; он не считал, что остальным следует равняться на него, когда рядом есть более достойные кандидаты – к примеру, высокородный Эмарин или могущественный Налаам.
Уголком глаза он заметил, как тени под столом удлиняются и ползут в его сторону, и скрипнул зубами. Они не рискнут забрать его, когда рядом столько людей – верно? Если тени хотят сожрать Андрола, то они дождутся момента, когда он останется один и попробует уснуть.
Ночь приводила его в ужас.
«Они приходят, когда я не удерживаю
Он вцепился в табурет. Наконец страх отступил, тьма отпрянула. Канлер – с неестественно бодрым видом – объявил, что принесет чего-нибудь попить. Он направился было на кухни, но остановился – поскольку предполагалось, что никто из них не будет ходить поодиночке.
– Пожалуй, мне тоже не помешает утолить жажду, – вздохнула Певара и ушла вместе с ним.
Андрол снова принялся за работу. Эмарин взял табурет и подсел рядом – так беспечно, будто лишь искал место поудобнее и с видом на улицу.
Однако он был не из тех, кто совершает бесцельные поступки, и поэтому тихо произнес:
– Ты участвовал в Ноксском восстании?
– Разве я так говорил? – спросил Андрол, не отвлекаясь от подпруги.
– Ты сказал, что наемники перешли на «вашу» сторону, а говоря о повстанцах, назвал их «мы».
Андрол обмер. «Чтоб мне сгореть! Надо следить за языком». Если Эмарин заметил эту оговорку, Певара тоже не пропустила ее мимо ушей.
– Я так, был неподалеку, – сказал он, – вот и угораздило…
– У тебя довольно необычное и богатое прошлое, друг мой, – заметил Эмарин. – Чем больше я узнаю, тем сильнее разгорается мое любопытство.
– Не сказал бы, что я тут единственный человек с интересным прошлым, – отозвался Андрол и после паузы добавил: – Лорд Алгарин из Дома Пендалоан.
Эмарин отшатнулся и выпучил глаза:
– Как ты узнал?
– У Фаншира была книга по генеалогии тайренской аристократии, – объяснил Андрол, сославшись на одного из Аша’манов-солдат, который до прихода в Башню был ученым. – Там встретилось любопытное примечание. О знатном Доме, мужчины из которого имели некую запретную особенность, о том, что несколькими десятилетиями раньше один из них навлек на семью тень позора.
– Понятно. Как вижу, тебя не особо удивляет тот факт, что я благородного происхождения.
– Причем имеющий опыт общения с Айз Седай, – продолжил Андрол, – и относящийся к ним с уважением, несмотря на то – или, напротив, благодаря тому – что они сотворили с твоей семьей. Обрати внимание, речь не просто о каком-то аристократе, а о тайренце, который не против служить под началом мальчишек с фермы – ты же назвал бы их именно так, верно? И сочувствует повстанцам-горожанам. Позволь заметить, друг мой, среди твоих соотечественников такие встречаются нечасто. Допускаю, что у тебя тоже занимательное прошлое.
– Очко в твою пользу, – улыбнулся Эмарин. – В Игре Домов, Андрол, ты добился бы впечатляющих результатов.
– Это вряд ли, – поморщился Андрол. – Последний раз, когда пробовал себя в ней, чуть не… – Он осекся.
– Чуть не что?
– Давай не будем об этом, – покраснел Андрол, не желая рассказывать об этом периоде своей жизни. «О Свет! Если продолжать в том же духе, меня сочтут пустомелей похлеще Налаама».
Эмарин повернулся и стал смотреть, как дождь стучит по окну.
– Если мне не изменяет память, – произнес он, – Ноксское восстание закончилось триумфом, но недолгим. Двумя годами позже знатная фамилия вернулась к власти, а несогласных изгнали или казнили.
– Да, – тихо подтвердил Андрол.
– Поэтому здесь надо стараться получше, – сказал Эмарин. – Я на твоей стороне, Андрол. Как и все мы.
– Нет, – возразил Андрол. – Все мы на стороне Черной Башни. Если придется, я возглавлю вас, но дело не во мне, не в тебе и не в ком-то из нас по отдельности. Я останусь за старшего лишь до тех пор, пока не вернется Логайн.
«Если он вообще вернется, – подумал Андрол. – Через переходные врата в Черную Башню больше не попасть. Что, если Логайн пытается вернуться и пробует открыть их, но тщетно?»
– Вот и хорошо, – сказал Эмарин. – Что будем делать?
Снаружи громыхнул гром.
– Погоди. – Андрол опустил взгляд на кожу и взялся за инструменты. – Дай часок на размышления.
– Простите, – прошептала Джесамин, стоя на коленях подле Талманеса, – но я бессильна. Мне недостает навыков для лечения подобных ран.
Талманес кивнул и вернул повязку на место. Весь бок почернел, как после глубокого обморожения.
Женщина из Родни – златовласая и с виду совсем молодая, хотя внешность у тех, кто умеет направлять Силу, бывает крайне обманчивой, – хмуро посмотрела на него:
– Поразительно, что вы еще ходить в состоянии.
– Не уверен, что это ковыляние можно назвать ходьбой, – заметил Талманес и похромал к солдатам. Пока что он по большей части передвигался без посторонней помощи, но головокружение накатывало все чаще.
Гэйбон спорил с Дэннелом. Тот жестикулировал, то и дело указывая на карту. Дыма было столько, что многие закрыли лица носовыми платками, отчего сделались похожи на треклятых айильцев.
– …Отсюда даже троллоки уходят, – настаивал Гэйбон. – Повсюду пожар.
– Куда ни глянь, везде они отступают к городским стенам, – возражал Дэннел. – Хотят, чтобы Кэймлин горел всю ночь. Единственный сектор без огня – тот, где находятся Путевые врата. Троллоки разрушили там все здания, чтобы создать преграду для огня.
– Они используют Единую Силу, – сказала Джесамин, стоявшая за спиной у Талманеса. – Я это чувствую. Черные сестры. Не советую идти в том направлении.
Из Родни осталась только она, вторая женщина погибла. Джесамин была недостаточно сильна, чтобы создать переходные врата, но пользу все же приносила: Талманес собственными глазами видел, как она сожгла шестерых троллоков, прорвавших строй его солдат.
В той схватке он не участвовал – сидел в стороне и мучился от боли. К счастью, у Джесамин нашлись какие-то целебные травы. Стоило пожевать их, и в голове начинался шум, но боль отступала. Казалось, все тело медленно сжимают в тисках, но Талманес хотя бы мог держаться на ногах.
– Пойдем кратчайшей дорогой, – решил он. – Квартал, где нет пожаров, находится совсем рядом с драконами. Рисковать не будем. Нельзя, чтобы отродья Тени обнаружили Алудру и ее орудия.
«Если этого еще не случилось».
Гэйбон бросил на него сердитый взгляд. Ну и ладно. Спасибо за помощь, но права приказывать у него нет. Это операция Отряда.
Бойцы Талманеса пробирались по темному городу, высматривая засады. Где находится склад, они примерно знали, но добраться до него оказалось непросто. Почти все крупные улицы были перекрыты пожаром, завалами или троллоками, и путь лежал по таким извилистым улочкам и переулкам, что в их лабиринте даже Гэйбон и другие кэймлинцы ориентировались с трудом.
Они обогнули квартал, выжженный огнем настолько жарким, что от него, наверное, плавились булыжники мостовой. Талманес смотрел на языки пламени, пока не заболели пересохшие глаза, а затем повел людей окольным путем.
Дюйм за дюймом они приближались к складу Алудры. Дважды солдаты наткнулись на троллоков, охотившихся на горожан, и перебили оба отряда: оставшиеся арбалетчики расстреляли половину монстров прежде, чем те успели понять, что происходит.
Талманес наблюдал за побоищем, но в схватку вступать больше не рисковал. Иначе вконец обессилел бы. О Свет! Что же он бросил коня? Сглупил, однако. Хотя чалого все равно спугнули бы троллоки.