Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 161)

В сиянии светящегося шара Брин резко повернулся к Суан. На подбородке у него темнела вечерняя щетина.

– Что?

– Эгвейн, – сказала Суан. – Нам нужно отправиться за ней. Гарет, это нападение прекрасным образом отвлечет внимание! Мы можем проникнуть туда и вытащить ее, так что никто ничего и не узнает.

Он буравил ее взглядом.

– Ну что?

– Суан, ты дала слово не спасать ее.

О Свет, так мило слышать, как он называет ее по имени!

«Сосредоточься!» – выбранила она сама себя.

– Это уже не имеет значения. Она в опасности, и ей нужна помощь.

– Она не хочет помощи, – отрезал Брин. – Мы должны убедиться, что нашим войскам ничего не угрожает. Амерлин уверена, что в состоянии сама о себе позаботиться.

– Я тоже думала, что могу о себе позаботиться, – ответила на это Суан. – И посмотри, к чему это меня привело.

Она покачала головой, глядя в сторону далекого шпиля Тар Валона. Суан едва различала коротко вспыхивающие на нем крохотные пятнышки света.

– Когда Эгвейн говорит о шончан, она всегда содрогается. А ее мало что может выбить из колеи – ни Отрекшиеся, ни Дракон Возрожденный. Гарет, ты не знаешь, что шончан делают с женщиной, способной направлять Силу. – Она встретилась с ним взглядом. – Нам нужно пойти за ней.

– Я не буду в этом участвовать, – упрямо отказался он.

– Хорошо. – Суан сплюнула. Глупый мужчина! – Иди позаботься о своих людях. Думаю, я знаю кое-кого, кто мне поможет.

Она зашагала прочь, направляясь к палатке внутри палисада.

Когда вся Башня вновь содрогнулась, Эгвейн оперлась на стену коридора. Дрожали сами камни, из которых была сложена Башня. Крошки скреплявшего их раствора осыпáлись с потолка, от стены отвалилась плитка и, ударившись об пол, разлетелась на десятки осколков. Николь вскрикнула и вцепилась в Эгвейн.

– Темный! – завывала Николь. – Последняя битва! Она началась!

– Николь! – рявкнула на нее Эгвейн, выпрямляясь. – Держи себя в руках! Это не Последняя битва. Это шончан.

– Шончан? – переспросила Николь. – Но я думала, что они – всего лишь слух!

«Глупая девчонка», – подумала Эгвейн, спеша по боковому коридору.

Николь торопилась за ней, неся лампу. Память не подвела Эгвейн, и следующий поворот вывел к внешней стене Башни, где имелось окно. Жестом она велела Николь держаться в стороне, а сама осмелилась выглянуть в темноту.

И точно – в небе мелькали темные крылатые фигуры. Для ракенов эти тени были слишком велики. Значит, то’ракены. Летающие чудовища во множестве кружили вокруг, то и дело резко снижаясь, – для взора Эгвейн они казались светящимися и дрожащими. Вспыхивали огненные сгустки, освещая женщин, попарно сидящих на спинах то’ракенов. Дамани и сул’дам.

Крылья Башни внизу освещали полыхавшие там языки пламени, и, к своему ужасу, прямо во внешних стенах Башни Эгвейн увидела несколько огромных проломов. То’ракены прижимались к стенам, карабкаясь вверх, будто летучие мыши, и высаживали солдат и дамани в бреши. Эгвейн успела увидеть, как один цеплявшийся за стену то’ракен оттолкнулся от нее – высота позволила ему взлететь без обычного разбега. Существо оказалось не столь грациозно, как уступавшие ему по размерам ракены, но наездник сумел поистине мастерски вновь направить чудище в воздух. Крылатая тварь пролетела возле окна, в которое выглядывала Эгвейн, и ударивший от нее порыв ветра разметал девушке волосы. Когда то’ракен пронесся мимо, Эгвейн расслышала приглушенные крики. Крики смертельно испуганной женщины.

Это было не полномасштабное нападение – это был налет! Налет ради захвата марат’дамани! Эгвейн отпрянула в сторону, когда мимо окна пронесся огненный заряд и ударил в стену неподалеку. Она расслышала, как крошится камень, и ощутила, как страшно содрогается Башня. В боковом переходе заклубились пыль и дым.

Скоро появятся солдаты. Солдаты и сул’дам. С теми поводками. Эгвейн задрожала, обхватив себя руками. Холодный, кажущийся цельным металл. Тошнота, упадок, паника, отчаяние и – какой позор! – чувство вины за то, что не служишь своей хозяйке в полную силу. Она вспомнила загнанный взгляд сломленной Айз Седай. Но прежде всего она вспомнила собственный ужас.

Ужас от осознания того, что со временем и она сама станет такой же. Всего лишь еще одной рабыней, счастливой от возможности услужить.

Башня сотряслась. В отдаленном коридоре полыхнул огонь, и вслед за пламенем раздались вопли и крики отчаяния. Эгвейн чувствовала дым. О Свет! Неужели это возможно? Она не вернется туда. Она не позволит снова посадить себя на привязь. Ей нужно бежать! Нужно спрятаться, скрыться, бежать…

Нет!

Она заставила себя выпрямиться.

Нет, она не побежит. Она – Амерлин.

Хныкая, Николь съежилась у стены.

– Они идут за нами, – шептала девушка. – О Свет, они идут!

– Пусть идут! – зарычала Эгвейн, открывая себя Истинному Источнику.

К счастью, прошло достаточно времени, чтобы действие настоя из корня вилочника несколько ослабло и девушка оказалась в состоянии направить тоненькую струйку Силы. Этого было очень и очень мало, наверное – самое меньшее количество Силы, какое Эгвейн вообще когда-либо направляла. Она будет не способна даже сплести поток Воздуха, которого хватит, чтобы сдвинуть хотя бы бумажный лист. Но все же этого будет достаточно. Должно быть достаточно.

– Мы будем сражаться! – воскликнула Эгвейн.

Николь же шмыгнула носом и подняла на нее взор.

– Ты же едва можешь направлять, мать! – запричитала она. – Я же вижу. Мы не можем сражаться!

– Мы можем и будем сражаться, – твердо заявила ей Эгвейн. – Встань, Николь! Ты же посвященная Башни, а не перепуганная молочница.

Девушка смотрела вверх.

– Я защищу тебя, – сказала Эгвейн. – Обещаю.

Девушка несколько воспрянула духом и поднялась на ноги. Эгвейн посмотрела в сторону дальнего коридора, куда ударил огненный шар. Было темно, настенные лампы не горели, но ей казалось, что она различает тени. Они придут, и они примутся надевать ошейник на каждую найденную ими женщину.

Эгвейн повернула голову в другую сторону. Оттуда доносились слабые крики. Именно их она услышала, как только проснулась. Она не знала, куда подевалась приставленная к ее двери надсмотрщица, но девушке было все равно.

– Идем, – сказала она, шагая вперед и цепляясь за крошечный ручеек Силы, как утопающая хватается за спасительную веревку.

Николь последовала за ней – не переставая всхлипывать, но последовала. Очень скоро Эгвейн обнаружила то, что и надеялась найти. В коридоре толпились девушки – некоторые были одеты в белые платья, на других были ночные сорочки. Послушницы сбились в кучку, многие вскрикивали при каждом взрыве, сотрясавшем Башню. Скорее всего, им хотелось оказаться на нижних этажах, там, где прежде находились апартаменты послушниц.

– Амерлин! – раздалось несколько голосов, когда Эгвейн появилась в коридоре.

В свете свечей, которые девушки сжимали в дрожащих руках, они представляли собой жалкое сборище. На Эгвейн градом посыпались вопросы:

– Что происходит?

– На нас напали?

– Это Темный?

Эгвейн подняла руки, и девушки послушно затихли.

– На Башню напали шончан. – Голос Эгвейн был спокоен. – Они пришли за женщинами, умеющими направлять Силу. У них есть способы принудить таких женщин им служить. Это не Последняя битва, но мы в смертельной опасности. Я не позволю им забрать хоть кого-то из вас. Вы – мои.

В коридоре стало совсем тихо. Девушки с надеждой и волнением смотрели на Эгвейн. Послушниц было около пятидесяти, может больше. Они должны справиться.

– Николь, Джасмен, Йетери, Инала, – назвала Эгвейн по именам наиболее сильных послушниц. – Выйдите вперед. Все остальные – внимательно наблюдайте. Я собираюсь кое-чему вас научить.

– Чему, матушка? – спросила одна из девушек.

«Тому, что сработает лучше», – подумала Эгвейн.

– Я собираюсь научить вас объединяться в круг.

Раздались удивленные вздохи. Послушниц таким вещам не учили, но Эгвейн позаботится о том, чтобы сул’дам не нашли легкой добычи в апартаментах послушниц!

Обучение приему заняло немало времени, что не могло не тревожить Эгвейн – ведь почти постоянно доносились всё новые взрывы и крики. Послушницы были напуганы, и потому некоторым непросто было обнять Истинный Источник, не говоря уже о том, чтобы освоить новый способ обращения с Силой. Сама Эгвейн когда-то всего после нескольких попыток сумела выполнить задание, а послушницы только на то, чтобы начать что-то делать, потратили долгих пять минут.

Очень пригодилась Николь – вступать в соединение ее учили еще в Салидаре, – и сейчас она служила примером. Пока девочки практиковались, Эгвейн создала с Николь круг. Молодая послушница открыла себя Источнику, но остановилась на грани слияния с ним и позволила Эгвейн черпать Силу через себя. Благословение Свету, это сработало! Эгвейн ощутила прилив возбуждения, когда ее заполнила Единая Сила, – как же долго она не зачерпывала такого количества! Как же это прекрасно! Как сладостно! Мир вокруг стал живее, звуки – приятнее, цвета – ярче и красивее.

Эгвейн улыбнулась своему волнению. Она чувствовала Николь, ощущала ее страх, ощущала, как кипят ее эмоции. Эгвейн доводилось быть частью немалого числа кругов, и она хорошо знала, как отделить себя от Николь. Но она помнила тот свой первый раз, когда она ощутила, как ее смяло и затянуло в нечто большее, чем она сама.