Брендон Сандерсон – Архив Буресвета. Книга 1. Путь королей (страница 4)
Неправедник выпрямился – его свободная белая одежда заколыхалась, челюсти сжались от осознания греховности происходящего. Он ударил – на поверхности клинка сверкнул отраженный свет факелов. Убийца атаковал широкими, элегантными взмахами. Три удара, один за другим. Он не мог ни зажать уши, чтобы не слышать криков, ни закрыть глаза, чтобы не видеть падающих людей. Воины падали вокруг него, точно игрушки, попавшие под руку бессердечному ребенку. Стоило лезвию рассечь человеку хребет, тот умирал, и глаза его чернели. Если меч пронзал руку или ногу, конечность отмирала. Один солдат отшатнулся от Сзета, а его рука превратилась в безвольную плеть. Он никогда больше ее не почувствует, не шевельнет ею.
Убийца опустил осколочный клинок, стоя посреди трупов с выжженными глазами. Здесь, в Алеткаре, люди часто рассказывали легенды о том, как тяжело далась человечеству победа над Приносящими пустоту. Но когда оружие, созданное для борьбы с кошмарами, обратилось против обычных солдат, жизнь утратила всякую ценность.
Сзет продолжил путь, ступая ногами в сандалиях по мягкому красному ковру. Осколочный клинок, как обычно, серебристо блестел и был чист. Убивая таким оружием, не проливаешь крови. Это словно знамение. Меч лишь инструмент, на него не переложить вину за убийства.
Дверь в конце коридора распахнулась. Сзет замер, наблюдая за тем, как небольшой отряд спешно выводит человека в королевском одеянии, который пригнул голову, словно опасаясь летящих стрел. Солдаты были в темно-синих мундирах – цвет королевской гвардии. Они не замедлили шаг при виде трупов, не остановили на них взгляда. Стражники знали, на что способно осколочное оружие. Открыв боковую дверь, они запихнули в нее своего подопечного, а сами выстроились цепью в коридоре, наставив на Сзета копья.
Из королевских покоев показалась фигура в блестящем синем доспехе из плотно прилегающих друг к другу пластин. В отличие от обычного панциря, у этого на стыках не было видно ни кожи, ни кольчуги – только пластины меньшего размера, подогнанные с поразительной точностью. Красивый синий цвет оттеняли золотые полосы по краю каждой пластины, шлем украшали три пары крылышек, более напоминавших рожки.
Осколочный доспех, надлежащее дополнение к клинку. Меч у новоприбывшего тоже был – громадный шестифутовик с узором в виде языков пламени вдоль всего лезвия из серебристого материала. Мерцающее, почти светящееся оружие предназначалось для убийства темных богов и размерами превосходило то, которым владел Сзет.
Сзет колебался. Он не узнавал доспех; это задание ему поручили неожиданно и не дали времени запомнить все разнообразные латы и клинки алети. Но с владельцем доспеха придется разобраться до погони за королем: такого врага нельзя оставлять за спиной.
Кроме того, страж может победить Сзета, покончить с его жалким существованием. Плетениями не пронять осколочный доспех, и эти латы сделают любого лучшим бойцом, ибо наделяют силой. Честь Сзета не позволяла ему отступить от миссии или искать смерти. Но если смерть явится, он встретит ее с распростертыми объятиями.
Рыцарь ударил, и Сзет плетением притянул себя к стене коридора, развернувшись в прыжке. Тут же прянул назад, держа клинок наготове. Страж принял угрожающую позу – это была одна из излюбленных здесь, на востоке, фехтовальных стоек. Незнакомец двигался куда проворней, чем можно было бы ожидать от человека в подобных массивных латах. Осколочный доспех был особенным, столь же древним и магическим, как и клинок, с которым они друг друга дополняли.
Воин атаковал. Сзет крутанулся и плетением притянул себя к потолку, и клинок стражника врезался в стену. Ощущая азарт состязания, убийца рванулся вперед и нанес удар сверху вниз, вскинув меч над головой и пытаясь достать голову рыцаря. Тот увернулся, упав на одно колено, и клинок рассек воздух.
Неправедник отпрыгнул, уходя из-под удара, – страж пронзил мечом потолок. У Сзета не было доспеха, да он в нем и не нуждался. Драгоценные камни, подпитывавшие доспех, путали бы его плетения, и пришлось выбирать – либо одно, либо другое.
Пока незнакомец разворачивался, Сзет промчался по потолку. Как и ожидалось, противник вновь занес меч, и убийца с перекатом отпрянул в сторону. Вскочил, опять прыгнул и плетением переместил себя на пол, перевернувшись в полете. Приземлился позади рыцаря и обрушил клинок на его спину.
Увы, у осколочных лат имелось одно значительное преимущество: осколочным клинком его было не пронзить. Оружие Сзета ударилось о твердую поверхность, и по спинной пластине доспеха побежала паутина мерцающих трещин, из которых потек буресвет. Осколочный панцирь не ломался и не гнулся, как обычный металл. Сзету придется ударить воина по меньшей мере еще раз в то же самое место, чтобы пробить пластину.
Воин яростно замахнулся, целясь в колени Сзета, и тот прянул в сторону. Буря внутри давала ему множество преимуществ, включая способность быстро залечивать небольшие раны. Но она не смогла бы восстановить конечности, омертвевшие после удара осколочного клинка.
Сзет обошел рыцаря, выбрал момент и ринулся вперед. Противник снова нанес удар, но неправедник плетением на миг притянул себя к потолку, взмыл, пролетел над лезвием и тотчас же вновь переместил себя на пол. Атаковал, но страж был к этому готов и ответил почти безупречным ударом – промахнулся всего на палец.
Незнакомец умел обращаться со своим мечом и был опасен. Многие владельцы осколочных доспехов слишком полагались на мощь оружия и латы. Но с этим воином все обстояло иначе.
Сзет отпрыгнул к стене и обрушил на рыцаря серию быстрых, коротких атак. Противник парировал их широкими, размашистыми ударами. Его длинный клинок не позволял Сзету подобраться ближе.
«Слишком долго!» – мелькнуло у Сзета. Если король скроется, миссия будет провалена, несмотря на количество убийств. Он пригнулся, чтобы нанести удар, но рыцарь вынудил его отступить. Каждая секунда битвы увеличивала шансы Гавилара на спасение.
Пришло время для безрассудства. Сзет взмыл в воздух и, плетением опрокинув себя в другой конец коридора, понесся к противнику ногами вперед. Страж не замедлил отреагировать, но Сзет уже изменил точку привязки плетения и опустился вниз. Осколочный клинок просвистел над ним.
Сзет приземлился в низкой стойке, бросился вперед, используя инерцию, и рубанул рыцаря в бок, туда, где пластина доспеха треснула. Удар вышел мощным. Пластина разлетелась на части, во все стороны полетели кусочки расплавленного металла. Воин охнул и упал на одно колено, прижимая руку к пробоине. Сзет пнул его в разбитый бок, и усиленный буресветом тычок отшвырнул рыцаря.
Массивный за счет доспехов, страж пробил двери королевских покоев и рухнул посреди комнаты. Сзет оставил его, метнувшись в дверь справа, следуя тем же путем, каким сбежал король. В этом коридоре тоже лежал красный ковер, а буресветные лампы дали Сзету возможность подпитать бурю внутри себя.
Убийца ускорился, ощущая прилив сил. Если получится наверстать упущенное, можно разобраться с королем, а потом вернуться и завершить сражение с владельцем осколочных лат. Это будет непросто. Полное Сплетение на дверной раме не задержит рыцаря, а доспех позволит ему бежать с нечеловеческой быстротой. Сзет оглянулся.
Страж его не преследовал. Поверженный воин сидел, явно ошарашенный. Сзет лишь мельком увидел его, окруженного кусками разбитой двери. Возможно, удар был сильней, чем предполагалось.
Или нет…
Неправедник замер. Он вспомнил, как тот, кого спасали солдаты, прятал лицо. Рыцарь в осколочных доспехах все еще не бросился в погоню. Он сражался как настоящий знаток. Говорили, что лишь немногие могли сравниться с Гавиларом Холином в искусстве боя на мечах. Что, если это…
Сзет повернулся и ринулся назад, доверившись чутью. Воин увидел его и проворно вскочил. Надо действовать быстрее. Что может сделать король, спасая свою жизнь? Сбежать, полагаясь на нескольких стражников? Или облачиться в почти непробиваемые осколочные латы и остаться, притворяясь охранником?
«Умно», – подумал Сзет, а рыцарь снова принял боевую стойку. Убийца атаковал с усиленным рвением, нанося удары один за другим, точно вихрь. Воин – король Гавилар – отвечал не менее яростно. Сзет увернулся от одного выпада и почувствовал ветер от клинка, который пронесся всего в нескольких дюймах перед ним. Он рассчитал следующую комбинацию и ринулся под ответный замах короля.
Тот, ожидая очередного удара в бок, согнул руку, прикрывая дыру в доспехе. Это позволило Сзету обойти его и попасть в королевские покои.
Король развернулся, чтобы броситься следом, но Сзет побежал через роскошно обставленную комнату, касаясь каждого предмета обстановки, что попадался ему под руку. Он наполнял все буресветом и плетением привязывал к точке за спиной короля. Мебель закувыркалась, точно комнату опрокинули набок, – кушетки, кресла и столы рухнули на застигнутого врасплох монарха. Гавилар совершил ошибку, принявшись рубить их осколочным клинком. Оружие легко рассекло большой диван, но его части все равно обрушились на короля, едва не сбив, и, когда следующей в Гавилара врезалась скамеечка для ног, он упал.
Гавилар выбрался из-под кувыркающейся мебели и бросился в атаку. Из каждой трещины в его доспехе тек буресвет. Сзет подобрался и в тот момент, когда король был уже рядом, прыгнул, плетением притянув себя к точке сзади и справа. Он ускользнул из-под удара и вновь упал вперед. Убийца окутался сиянием буресвета и, ощущая ледяную корку на одежде, понесся на короля со скоростью, вдвое превышающей обычное падение.