Брэнди Скиллачи – Убийство в заброшенном поместье (страница 8)

– Мне так жаль, я в самом деле не… – начала она, но ее извинение прервал крик.

– Мэм, вам туда нельзя!

– Размэмкался мне тут. Джейк, да я мать твою знаю! – Тула свободно прошла через ленту полицейского ограждения. – Джо, ты в порядке? Бен мне рассказал, и я прямо сюда и приехала.

Она почти преодолела преграду в виде группы полицейских, никто из которых не горел желанием ее останавливать, и только тогда МакАдамс сдался, воздев руки к небу.

– Так, все прочь отсюда. И ты тоже, Тула Бирн.

– Босс, – отозвалась Грин. – Мне отвезти мисс Джонс?

– Не надо. – Тула оберегающим жестом обняла Джо за плечи и повела ее наружу, к солнечному свету. – Я сама ее прекрасно довезу.

Убийство. И как можно было во всем этом разобраться? И нужно ли? Джо держала картофелину одной рукой и пыталась ее почистить: Тула намеренно привлекла ее к работе в кухне.

– Ужасное это занятие. – Стоя у плиты, Тула не умолкала. – Интересно, кто-нибудь догадался позвонить его ближайшей родне.

– А он был… женат? – спросила Джо.

– Трижды. – Тула бросила пасту в кипящую воду. – И трижды в разводе. Две его бывших – родные сестры.

Джо открыла рот и ответила прежде, чем мозг просигналил ей не делать этого:

– Боже, тут прям такой дефицит?

– Мужиков? – засмеялась Тула. – Не то чтобы, хотя… Почти каждая женщина и даже несколько мужчин возненавидели меня, когда я похитила Бена с рынка женихов. К счастью, мы не женаты официально. Не видела в том необходимости.

– Я однажды была. Замужем. Официально, – сказала Джо. – Тони. Ему было сорок, а я только что выпустилась из колледжа. Я редактор, а у него было небольшое издательство. – Она сложила очищенные картофелины в аккуратную кучку.

Тула уже замешивала тесто для хлеба.

– Ага, так ты влюбилась в босса?

Джо густо покраснела.

– Сначала я у него стажировалась. Мы поженились, как только я получила диплом. А уже потом я стала на него работать. – Джо порезала костяшку пальца. Ч-черт. – Я работала на нас обоих. Была научным редактором, проверяла факты. И много чего другого.

На самом деле Джо заменяла Тони весь редакторский отдел. Она всегда гордилась своим инстинктивным умением распознавать, годился ли текст на что-то, была ли это лишь компиляция или что-то оригинальное и стоило ли вообще беспокоиться. Она думала, что Тони тоже этим гордится.

– И что же он натворил? – спросила Тула.

– Тони? Изменил. – Джо постаралась хоть криво, но улыбнуться, но не тут-то было. Она нагнулась поближе к Туле, облокотившись на стол и подперев подбородок.

– Наше издательство купили. Это называется «враждебный захват». Покупатели напрямую идут к акционерам и перебивают предложение, занижая цену, чтобы потом получить прибыль.

Тула отбросила волосы с лица.

– Не совсем все понятно.

– Да и неважно. Это все была ложь. Хорошо, не вся. Только часть. – Джо вздохнула, как фыркают обиженные лошади. – К нам как раз пошли акционеры. А я не знала, что он спит с одной из них. И не знала, что она связана с этой сделкой по продаже издательства.

– Хренасе, – ответила Тула. Джо одобрительно кивнула.

– Ага. Знаешь, я-то думала – ну так вот неудачно сложилось. А тут он после всех подписей и печатей подает на развод. Мы не пошли в суд – просто разделили остатки активов.

– И вот ты осталась с половиной хрена лысого.

– А Тони остался исполнительным директором издательства, но уже размером побольше, – добавила Джо. Тула издала мощный гортанный звук и с силой стала месить тесто кулаками.

– Святой Иисус, Джо, ну это ж все против закона!

Джо промолчала. Сложно сказать. Да? Нет? Она могла бы побороться. Она и вправду хотела. Но потом один телефонный звонок изменил ее мир.

– Моя мама заболела. И умерла. Не прямо сразу. – Джо говорила медленно, волнуясь, что внезапно слова могут обрушиться из нее подобно наводнению. – После этого моя работа, Тони, вся моя прежняя жизнь уже ничего и не значили. Так что я все продала и приехала сюда. Боже. Не знаю, почему я все тебе рассказываю.

– Милая, я просто спросила тебя. Именно так это и работает, – улыбнулась Тула. Джо тоже хотела бы так улыбаться: ярко, словно луч маяка прорезает тьму; многозначительно, но все же немного загадочно. – Я же тебе рассказывала, что я здесь чужая. И потому я беру на себя часть ответственности. И никто не смеет перечить Туле Бирн, если ты понимаешь, о чем я. – Она смахнула муку в передник. – У тебя глаза, поди, отсырели плакать от всех потерь?

От-сыр-ели. Интересное слово. На буфете лежала целая сырая курица, с бледно-розовым дряблым мясом. От сырого ветра трескаются губы, от сырого лука глаза наполняются слезами. Джо вспомнила те дни, что она прорыдала после смерти матери, и те дни, когда она не плакала. Когда внутри будто все иссохло.

– Мы с мамой были близки – как бывают близки люди, которые уцелели и остались одни друг у друга, – сказала наконец Джо. Она чувствовала, будто под ногами качается мост, будто она говорит что-то отвратительное, о чем следует молчать. Но, черт его дери, она зашла уже так далеко, а Тула словно и не думает избегать ее.

– Она покинула Англию, будучи незамужней и на пятом месяце беременности, и стала жить у своей тети Сьюзен в Чикаго. Никогда не говорила о причинах. А уж их-то должно было быть немало.

Тула медленно покивала, глядя куда-то поверх головы Джо своими глазами цвета лесного ореха.

– Значит, Эйден Джонс был твоим дядей, братом твоей матери?

– Да, последняя ветка на семейном древе, какое-то там ответвление от Ардеморов. Они не ладили. Мама не говорила о нем и на похороны не поехала. А вы знали Эйдена? Сид… – Тут Джо немного задохнулась от волнения. – Он сказал, что я на него прямо похожа. Вчера вечером.

Тула снисходительно улыбнулась.

– Все в порядке, милая, – заверила она Джо. – Да, разок я его видела. Помню, он очень любопытствовал насчет всей этой местной истории. Боюсь, не очень-то много я могу вспомнить.

– О, – Джо прокашлялась, – я его никогда не знала. И не знаю, что между ними произошло. Маму это все как-то задевало. Очень сильно. И вот никого больше не осталось. Только я.

Признание вслух ранило Джо свыше ее ожиданий. Но странным образом ей также стало легче. Она посмотрела на Тулу, и та разглядывала ее в ответ. Раз уж она на кухне, то можно и на стол было бы накрыть…

– Я… я в спектре, то есть это аутизм. Так что если я тебе буду досаждать, пожалуйста, пожалуйста, скажи мне!

По взгляду Тулы было не понять, о чем она думает. Она смотрела не как мать на дитя, но и не покровительственно. Скорее, это можно было назвать «призыв к оружию».

– Я ведь тебе говорила уже, так? – спросила она, выговаривая слова мягко, с ирландским акцентом. – Мы друг другу помогаем. Ты мне понравилась, да и тебе со мной неплохо. Вот так я быстро завожу друзей. Да и врагов, по большей части.

Джо облизнула и снова поджала губы. Иначе сердце бы выпрыгнуло из груди. Или же она, рыдая, бросилась бы к Туле, а потом свернулась в позе эмбриона подле ее ног от такой щедрости. Ни один из вариантов не казался ей приемлемым поведением в данной ситуации. Тула же продолжала болтать, заполняя тишину.

– И все же это тихое местечко, и люди почти все хорошие. Ничего такого ужасного не случалось, кроме вот того непонятного поджога и убийства пять лет назад.

Джо перестала чистить картофель.

– Поджог и убийство? – спросила она.

– Мужчина умер при пожаре в своем автомобиле. Бывший военный, из местных.

– Извиняюсь, мисс Джо, – появился на кухне Бен, – там мистер МакАдамс хочет вас видеть.

Джо ощутила, как ей сдавило грудную клетку. Она отчаянно хотела узнать – хоть что-нибудь – о том, что все же случилось. И вместе с тем боялась это услышать. Она встала на цыпочки – только так она могла что-то разглядеть, стоя за кухонными дверьми. МакАдамс облокотился на барную стойку и посматривал на лестницу. Он, должно быть, предполагал, что Джо отходила от шока в своей комнате наверху, выздоравливала, подобно героине викторианского романа. Непонятно почему, но ей захотелось вдруг побыть игривой и веселой, что никак не соответствовало ситуации. Как была в фартуке, Джо подошла к бару.

– Что будете заказывать, мистер? – спросила она. Мак-Адамсу понадобилось секунд десять, чтобы понять, кто перед ним. Шутку он не понял.

– Мисс… Джонс. – Он сказал это так, словно и Джо забыла, кто она такая, потом достал блокнот. – Я бы хотел продолжить беседу.

– Окей. Я все равно не знаю, как тут с кранами управляться, – призналась Джо, обойдя стойку и усаживаясь на табурет рядом с ним. Лицо у МакАдамса стало напряженным и серьезным, как в нуарном кино. Но ему так никто и не сказал о яичном пятне на галстуке, а в помятом плаще на пару размеров больше, чем надо, он вообще выглядел, как слон, из которого выпустили весь воздух. В его внешности сочетались черты Хамфри Богарта из «Мальтийского сокола»[8] и лейтенанта Коломбо – в наихудшей комбинации.

– Я побывал у мистера Селькирка. Он подтверждает ваши слова о контракте с Сидом, а также мистер Селькирк сообщил о том, что Сид должен был вернуть вам свой комплект ключей сегодня утром в одиннадцать. Так что начните, если не возражаете, с завтрака, и перечислите свои действия до момента, как вы обнаружили тело. Любые детали полезны. Даже самые незначительные.

Что ж, ему повезло: в деталях Джо была особенно сильна.