Бренда Купер – Рассказы. Часть 1 (страница 8)

— Как вам будет угодно.

Я прошёл к бару и налил себе виски и воды из крана. В большом многоквартирном доме царила полнейшая тишина. Меня это нисколько не удивило. Я здесь вот уже несколько лет, и другие жильцы за это время научились порядку. Когда начинали говорить пистолеты, они прятались у себя под кроватями и не высовывались.

— Вас это не шокирует?

Мой гость казался обеспокоенным.

— Если вам станет неприятно, то, пожалуйста, сразу же об этом скажите.

И он… начал таять. А я стоял с картонным стаканчиком в руках и, выпучив глаза, смотрел на то, как он вытекает из своего костюмчика на одну пуговку и принимает компактную форму наполовину спущенного серого огромного мяча, какой любят катать на пляжах.

Я пропустил первую чарку и налил ещё, на этот раз не разбавляя водой. Руки у меня однако совсем не дрожали.

— Я частный детектив, — сообщил я марсианину.

Он извлёк из себя нечто, хитрым образом завитое. Я решил, что это ухо, и продолжил.

— Когда примерно года три назад здесь впервые объявился Синк и начал прибирать к рукам остальных рэкетиров, я предпочёл не становиться у него на пути. Пусть им лучше занимаются слуги закона, так я решил. Тогда он купил этих слуг, но и тут я нисколько не возражал. По характеру своему я не Дон-Кихот.

— Дон-Кихот?

— Голос его изменился. Теперь он был каким-то утробным, в нём явственно слышалось урчание, напоминавшее бульканье кипящей смолы.

— Так вот, я старался держаться подальше от Синка, но ничего из этого не вышло. Синк велел убить одного из моих клиентов. Фамилия его — Моррисон. Я тогда следил за женой Моррисона, добывая необходимые для развода улики. Она сожительствовала с одним мужиком по фамилии Адлер. У меня на руках уже были все необходимые улики, когда Моррисон неожиданно исчез. Вот тогда-то я и обнаружил, что Адлер — правая рука Синка.

— Правая рука? А ведь мне ничего не говорили о том, что здешняя цивилизация хоть чем-то похожа на культуру пчелиного улья.

— Что?

— Вот ещё упущение, за которое придётся ответить бригаде предварительного обследования. Продолжайте рассказывать. Вы совершенно меня пленили.

— Я продолжал розыски в том же направлении. А что мне ещё было делать? Моррисон был моим клиентом, и он был мёртв. Я собрал уйму улик против Адлера и передал их все фараонам. Труп Моррисона так и не был найден, однако у меня имелись все улики, свидетельствовавшие о факте преступления.

Синк никогда не оставлял трупы своих жертв. Они просто бесследно исчезали. Но того, что мне удалось собрать, хватило бы, чтобы засадить Адлера за решётку. Однако дело это замяли. Неизвестно каким образом, но улики пропали. А меня самого как-то вечером здорово избили.

— Избили?

— Почти любого рода удары, — объяснил я ему, — могут нанести серьёзный ущерб человеческому организму.

— В самом деле? — проклокотало где-то внутри шара. — Ведь организм-то состоит, насколько мне известно, почти целиком из воды?

— Может быть. Но только в сказках побои заживают быстро. В жизни всё наоборот. Так вот, теперь я начал уже выискивать улики против самого Синка. Неделю тому назад я выслал ксерокопии некоторых документов в ФБР. А парочку копий подбросил ребятам Синка. Это были свидетельства, уличавшие их хозяина во взяточничестве — ничего такого уж особенного, но всё равно достаточно, чтобы изрядно подмочить его репутацию. Как я прикинул, Синк быстро разберётся с тем, кто делал эти копии. Копировальный аппарат я взял напрокат из одного здания, как раз ему принадлежащего.

— Очаровательно. Я уже живо представляю себе, какие дырки я наделаю в теле Леди предварительного обследования.

— Ей будет нанесён серьёзный вред?

— Она не… — приглушённое бульканье. — Она… — громкий, пронзительный птичий клёкот.

— Я понял. В любом случае вы сейчас сможете сами убедиться, насколько я буду занят. Слишком сильно занят, чтобы предаваться болтовне об… э… антропологии. В любую минуту сюда могут ворваться люди Синка, и стоит мне убить хотя бы одного из них, как против меня будут и фараоны. Может быть, как раз фараоны и явятся первыми. Чёрт их знает.

— Можно мне посмотреть? Обещаю не путаться у вас под ногами.

— Зачем?

Он настороженно поднял своё искусственное ухо, как будто оно было живое.

— В качестве примера. Ваша порода разработала весьма обширную отрасль техники, используя переменный электрический ток. Мы были очень удивлены, обнаружив, на сколь далёкое расстояние вы в состоянии передавать электричество и для сколь многих целей его применять. Кое-что тут явно достойно подражания.

— Вот и прекрасно. Только что из этого?

— Вероятно, есть и многое другое, чему мы могли бы у вас поучиться.

Я покачал головой.

— Извините, но не могли ли бы покороче. Тут вот-вот начнётся такое веселье, что всем будет не до смеха, а мне лично совсем не хочется, чтобы пострадал кто-нибудь непричастный. Чёрт возьми, о чём вообще я толкую? Неужели все эти дырки не принесли вам вреда?

— Очень немногое в состоянии нанести мен ущерб. Когда-то очень давно мои предки прибегли к геноинженерии для того, чтобы улучшить то физическое состояние, что досталось им от природы. Главной моей слабостью является восприимчивость к некоторым органическим ядам и чудовищный аппетит, никак не поддающийся удовлетворению.

— Ладно, оставайтесь. Может быть, после того, как всё утрясётся, вы ещё расскажете мне о Марсе или какой-нибудь другой планете, откуда вы родом. Мне очень хотелось бы послушать.

— Место, откуда я прибыл, — это строжайшая тайна. А вот о Марсе я могу вам многое рассказать.

— Пожалуйста, пожалуйста. А как вы относитесь к предложению совершить набег на холодильник, пока мы ждём? Если вы в такой степени голодны всё время — вот, попробуйте…

Внезапно послышались чьи-то крадущиеся шаги.

Они уже здесь. Их немного, если они хотят сохранить всё это в тайне. И это уж точно ребята Синка, так как соседи к этому времени все уже давно попрятались под кроватями.

Марсианин услышал шаги тоже.

— А что мне делать? Я ведь не в состоянии достаточно быстро снова обрести человеческий облик.

Я уже был позади огромного мягкого кресла.

— Тогда попытайтесь сделать что-либо другое. Что-нибудь, что для вас проще.

Через мгновенье рядом со мною было уже два совершенно одинаковых кожаных чёрных пуфика для ног. Они оба соответствовали одному-единственному мягкому креслу в комнате, но, возможно, на это никто не обратит внимания.

Дверь с грохотом отворилась нараспашку. Я не стал нажимать на спусковой крючок, ибо за дверью никого не оказалось. Только пустой коридор.

Пожарная лестница была за окном моей спальни, но это окно было заперто и оборудовано сигнализацией. Оттуда они никак не могли появиться. Если только не…

— Эй! А как вы сюда пробрались? — прошептал я.

— Пролез под дверью.

Значит, всё было в полном порядке. Оконная сигнализация пока что ещё функционирует.

— Кто-нибудь из жильцов вас видел?

— Нет.

— Отлично.

Я и без этого был сыт по горло жалобами со стороны администрации дома.

За дверью послышалось слабое шуршание. Затем всего на какое-то мгновенье появилась рука с пистолетом, раздался выстрел наугад, после чего и рука, и пистолет тотчас же исчезли. В стене моей комнаты появилось ещё одно отверстие. У стрелявшего было достаточно времени, чтобы увидеть мою голову и раскрыть моё местонахождение. Низко пригнувшись, я метнулся к дивану. Я уже поудобнее устраивался за ним, когда услышал голос у себя за спиной.

— Вставай! Не делай резких движений!

Нельзя было не восхищаться этим малым. Ему удалось проникнуть через окно, так, что не сработала сигнализация, да ещё совершенно бесшумно пройти в гостиную. Это был высокий смуглый парень с прямыми чёрными волосами и чёрными глазами. Дуло его пистолета было направлено прямо мне в переносицу.

Я выронил гиропистолет и выпрямился. Оставлять его и дальше в своей руке означало немедленную гибель. Парень был невозмутимо спокоен.

— Реактивный гиропистолет? — удивился он, — почему не пользоваться стандартным лучемётом?

— Мне по душе гиро, — сказал я.

Может быть, он подойдёт слишком близко или на какое-то мгновенье отведёт от меня взгляд — и вообще, мало ли что может случиться…

— Он лёгенький, как пёрышко, и к тому же нет никакой отдачи. Пистолет собственно представляет собой пусковую камеру для реактивных пуль, а убойная сила каждой соответствует пуле сорок пятого калибра.

— Постойте, постойте! Но ведь каждая такая пуля и стоит не меньше сорока пяти долларов!

— А я не расстреливаю большое количество людей.

— По такой цене каждого — охотно верю. Так вот, потихоньку поворачивайся ко мне спиной. И руки повыше.