Бренда Купер – Рассказы. Часть 1 (страница 68)

У Кимбер упало сердце. Она накрутила на палец прядь своих чёрных волос и скривилась от боли, когда волосы зацепились за колечко. Надеясь, что никто не заметит, как она расстроена, Кимбер встала, собираясь уходить…

И споткнулась от неожиданности, услышав своё имя.

— Уолкер Кимбер, Трин, главный инспектор.

Она с такой силой дёрнула прядку, что взвизгнула. Только когда Джулия с Риком принялись её поздравлять, Кимбер поняла, что это не сон.

Эрик бросил на неё тяжёлый взгляд.

Она ступит на поверхность нового мира! Эрик тоже полетит к звёздам, но высадиться на планету ему вряд ли удастся.

Он не из тех, кто способен достойно встретить такой удар судьбы. Они с Эриком враждовали почти все шесть лет, разругавшись ещё на первом курсе, а последний семестр она его почти не видела.

Неприятный момент; впрочем, сейчас ничто не могло омрачить её счастья. Всю ночь, забыв о сне, она просидела у окна, глядя на звёзды, пока они не исчезли с рассветом.

Пролетел месяц, заполненный приготовлениями, прощанием с друзьями и подготовкой плана исследований. Теперь они с Эриком виделись регулярно, но всегда в присутствии консультанта, доктора Дженис Ричардсон.

«Звёздный Топограф — II» — так назывался специальный модуль на шаттле, состоящий из каюты и грузового отсека. Шаттл был прикреплён к огромному серебристому цилиндру, на гладкой поверхности которого не оказалось ни дюз, ни входных люков, ни иллюминаторов, ни антенн или иных сенсорных устройств, — ничего. Челнок прилепился к его торцу, словно кот, вспрыгнувший на шляпную коробку. В кабинете доктора Ричардсон одна стена представляла собой дисплей, и комплекс корабль-шаттл высвечивался на нём две недели. Изображение можно было увеличить или даже смоделировать полёт комплекса до самого Трина.

Кимбер всё время казалось, что доктору Ричардсон немного неловко за «Звёздный Топограф».

— Людям запрещено входить на основной корабль. В контракте это оговаривается специально, так что нечего и думать об этом — сказала она. — Шаттл собирали не мы, а пилюльники. Корабль тоже построен ими. Но летать на нём нам разрешается.

— Подробнее, пожалуйста, — возник Эрик.

Пока она объясняла, он переспрашивал, спорил, обсуждал, возмущался. В присутствии Дженис Эрик становился разговорчив необычайно. Но ни разу не обратился непосредственно к Кимбер.

— А связь? Свои выводы мы сообщим прямо на Трей?

— Ни в коем случае! Закончив, вы просто отправите заключение. Верификационная линия связи, ВЛ, смонтирована между люками и соединена с кораблём. Вы столкнётесь с невероятным обилием всяких датчиков; гнёзда для них мы маркировали. Меня предупредили, что нет лимита на объём хранимой или запрашиваемой информации, так что записывайте всё, что вам покажется интересным, на любой частоте. Не стесняйтесь делать примечания, предположения и выражать недовольство. Ваша задача — хранение, систематизация и анализ данных и образцов, которые Кимбер соберёт на планете. ВЛ даёт вам доступ к самым разнообразным библиотекам и возможность мгновенно получить нужные сведения. Но вам, Эрик, запрещено посылать любые сообщения, вы можете только запрашивать библиотеки.

Эрик отвёл взгляд. Его тёмные глаза бесцельно уставились в точку, где соединялись две стойки. Кимбер смотрела на его напряжённую спину, а доктор Ричардсон как ни в чём не бывало продолжала:

— Кимбер, именно вы — главный инспектор. Можете советоваться с Эриком, но помните, что решение принимать вам. Только вы можете отправить результат ваших исследований по каналу связи, но лишь один раз. Посылайте все данные, которые могут иметь отношение к делу, и свой приговор: начинать процесс или не начинать. Если ответа не будет, то единственное, что вам останется — это ещё раз отправить то же самое сообщение. — Она выразительно поглядела на них. — Или стандартный низкоуровневый сигнал SOS.

— Не любят, чтобы к ним приставали? — полюбопытствовал Эрик. Дженис пожала плечами.

— Информационный поток через галактику, триллионы, если не больше, желающих посплетничать, обменяться слухами и рецептами… У вас есть регулярный доступ низкого уровня к библиотекам и возможность сообщить треям всё, что вы пожелаете, но любой иной обмен информацией, даже с нами, запрещён. Код однократного доступа позволяет вам послать сообщение о результатах исследования. Куда именно оно попадёт и каким образом, мы не знаем. Пилюльники — вы их, наверное, видели? — построили корабль, ВЛ и сделали ещё много разных устройств. Нам представляется, что они работают на некую иную цивилизацию, достигшую уровня сферы Дайсона.[5] Впрочем, это не моя область.

Пилюльники, жукообразные существа, похожие на облатку — в два с половиной фута длиной и снабжённую бесчисленным количеством лапок, — никогда не встречались поодиночке. Они были покрыты прочной серебристой бронёй, которая смыкалась намертво, когда они сворачивались в шар. Очутившись в вакууме, пилюльник мог запечатать себя в эту непроницаемую оболочку и дождаться спасения. Кимбер своими глазами видела, как это происходит: мгновенно и с оглушительным треском.

Пока доктор Ричардсон учила Эрика управлять звездолётом, он только раз глянул в сторону Кимбер. Мол, а тебе хоть что-нибудь понятно? И по-прежнему не заговаривал с ней. После инструктажа Эрик ежедневно, едва доктор Ричардсон покидала кабинет, усаживался за тренажёр. Если Кимбер выражала желание «полетать», он уступал ей кресло пилота, но сам куда-нибудь уходил.

За день до отлёта всё изменилось. Он стал таким въедливым, когда дело касалось припасов и снаряжения, что Кимбер пришлось напомнить ему о том, кто из них главный. Эрик не уступил: В результате доктор Ричардсон поднялась на борт и прочла лекцию о субординации и уважении к командиру.

«Звёздный Топограф — II» не был собственностью станции «Свобода». Пилюльники как бы сдали его в аренду вместе с основным кораблём и имели право востребовать назад, уведомив о своём желании за десять месяцев. А без этого модуля шаттл превращался в кусок железа.

Но Кимбер научилась пилотировать корабль на тренажёре, а Эрик «летал» ещё лучше. Пусть политиканы беспокоятся о контрактах с внеземными цивилизациями, образ мыслей которых не понимают — Кимбер были нужны только звёзды и космос.

Они больше не думали о гравитационных полях, пересекающихся орбитах и сложных манёврах. Эти дни миновали. Эрик просто нацелил корабль прочь от Солнца и полетел. Величайший момент в жизни Кимбер — и Эрика тоже — прошёл в суете всяких формальностей и полном молчании.

Утром второго дня они сидели в кабине управления. Корабль шёл с небольшим ускорением, и сила тяжести была вдвое ниже земной. Кимбер любовалась величественным зрелищем двух полумесяцев, плывущих среди россыпи звёзд. Эрик лично сварил кофе — сложная процедура, потому что кофеварка была сконструирована для почти нулевой гравитации — и принёс Кимбер чашку.

— Капитан?

— Я думала, что буду на твоём месте, — сказала Кимбер.

— Знаю. Я тоже так думал. И что же ты сделала такого, чтобы, они тебя выбрали?

— Сам знаешь. Конечно, он знал. Ничего.

— Дженис считает, что и я вполне мог бы справиться. Но вчера она напомнила мне, что треи — не люди. У них совсем иной взгляд на то, какими качествами должен обладать командир.

— Или команда, — Кимбер задумалась, подбирая слова. — Сейчас между нами всё не так, как было во время учёбы. А ведь как я тебя ненавидела, когда год назад ты бросил Джули! Она была просто убита…

— Она притворялась…

— Или меня, ещё раньше.

— Я тебя не…

— Ладно, оставим это. Пусть я не рассчитывала стать командиром, но я им стала. На моём месте, Эрик, ты из кожи бы лез, доказывая, на что способен. У нас есть шанс создать себе имя. Получить известность. И я намерена им воспользоваться.

— Тут я целиком с тобой согласен, капитан… Но кое-что мне по-прежнему не нравится.

— То, что меня назначили командиром?

— И это тоже.

— Ну, а я пока на седьмом небе от счастья, — она присела за маленький столик и начала осторожно прихлёбывать горячий кофе: со стороны Эрика это была невиданная любезность. — А теперь давай посмотрим, не изменился ли список дел на сегодня, пока мы болтали.

Девять дней «Звёздный Топограф» набирал нужную скорость. Большого внимания корабль не требовал. Помещения были просторными, и практиканты за многие годы добавили немало удобств.

Эрик и Кимбер забавлялись с инопланетным телескопом, учились им пользоваться и рассматривали в него сначала пояс астероидов, а потом — Сатурн и Ио. Им даже удалось разглядеть крошечную базу на Титане. Зрелище было необыкновенное.

Верификационная линия занимала почти всё пространство между двумя люками в нижнем отсеке шаттла и представляла собой почти правильный куб с большим отверстием в центре, диаметром полметра. Грани куба были покрыты ажурной резьбой. Одни её элементы служили гнёздами для подключения камер и датчиков, другие — кнопками, вызывающими на экран тот или иной вид виртуальной клавиатуры, а некоторые, возможно, были просто узором.

Над центральным отверстием красовался витой символ, означающий НЕ ТРОГАТЬ. Этот символ, напоминающий корректорский значок удаления, похоже, был в ходу у всех звёздных рас. Из-за какой-то оптической иллюзии при взгляде на отверстие создавалось впечатление, что оно глубже, чем позволяют размеры шаттла. Доктор Ричардсон, непонятно почему, называла эту дыру «резонансной впадиной».