Бренда Купер – Рассказы. Часть 1 (страница 39)
— Так-так. — Ра Чен потёр руки. — Не думаю, чтобы ей было сложно достать нелетучий летучий посох Генри Форда. Другое дело, что скажет Генеральный Секретарь, когда увидит, что ему привезли.
Светц кивнул, вспомнив чёрно-белые плоские рисунки из книг по истории. Автомобиль Форда был неуклюжий, неряшливый, уродливый и ненадёжный. Несколько скрытых усовершенствований — и он станет достаточно надёжным для того, чтобы им мог пользоваться Генеральный Секретарь. Но сделать его красивым просто невозможно.
— Нужна другая забава, — сказал Ра Чен. — Автомобиль — только отсрочка.
Со стороны машины времени, в которой путешествовала Зира, раздался звук разрываемой ткани, приглушённый и монотонный. Рабочие принялись готовить к отправке грузовую камеру расширения. Она понадобится Зире для доставки копии автомобиля.
— Я бы всё же попытался, — начал Светц.
— Что сделать?
— Найти птицу рок.
— Страуса? — усмехнулся Ра Чен. — Какой ты упрямый, Светц.
Светц не сдавался:
— Вы знаете, что такое неотения?
— Впервые слышу. Видишь ли, Светц, мы израсходовали на поездку за птицей рок почти все средства. Ты в этом не виноват, но ещё одна такая поездка обойдётся нам в миллион коммерческих единиц.
— Мне не понадобится машина времени.
— Вот как?
— Мне нужна помощь придворного ветеринара. Вашего влияния достаточно, чтобы устроить мне встречу с ним?
Должность придворного ветеринара занимала плотная, коренастая женщина с пышным бюстом, жилистыми ногами и тяжёлым подбородком. Она шагала между рядами клеток, а вслед за ней летела грузовая платформа с аппаратурой.
— Я знаю почти всех этих животных, — сказала она Светцу. — Когда-то я хотела дать им всем имена. У каждого животного должно быть имя.
— У них есть имена.
— Ну да. ЧУДИЩЕ ДЖИЛА, СЛОН, СТРАУС, — читала она. — Мать называет сына Горацио, чтобы люди не путали его с Гилбертом. Но никто не примет КОНЯ за СЛОНА. Здесь только один КОНЬ и один СЛОН. Бедные зверюшки!
Она остановилась у клетки СТРАУСА:
— Это ваша добыча. Я как раз собиралась навестить его.
Птица в нерешительности переминалась с ноги на ногу. Склонив голову набок, она разглядывала пару за стеклом. Казалось, она удивилась приходу Светца.
— Он похож на только что вылупившегося цыплёнка, — сказала женщина. — Вот только ноги слишком велики. Они могут выдержать гораздо больший вес.
Светц разрывался на части. Из его идеи вырос проект Зиры, и ему очень хотелось быть в Центре управления. А с другой стороны, страус — его первая неудача.
— Скажите, — спросил он, — у него есть неотенические черты?
— Конечно. Неотения — всеобщий способ развития. У нас самих имеются неотенические черты. Например, гладкая кожа. У всех других приматов она покрыта волосами. Когда наши предки начали гоняться за своим обедом по равнинам, им понадобилась более совершенная система охлаждения, чем была в то время у приматов. Таким образом, они приобрели один из признаков незрелости голую кожу. Ещё один такой признак — большая голова. Классическим примером неотении служит аксолотль.
— Простите?
— Вы знаете, что такое саламандра? У детёнышей саламандры имеются жабры и плавники. Взрослые животные дышат лёгкими, которые появляются вместо жабр, и живут на суше. Аксолотль, вероятнее всего, — это саламандра, не утратившая жабр и плавников. Генная мутация, типичная для неотении.
— Я не слышал ни о саламандрах, ни об аксолотлях.
— Они жили в открытых водоёмах, Светц.
Светц кивнул. Если этим животным была необходима для жизни природная вода, оба вида должны были исчезнуть более тысячи лет назад.
— Загвоздка в том, что мы не знаем, когда ваша птица потеряла способность летать. В далёком прошлом в её генотипе мог произойти какой-либо неотенический процесс, в результате которого крылья так и не развились. Возможно, внушительные размеры птицы компенсируют отсутствие крыльев.
— Ага. Значит, её предок…
— Мог быть не крупнее индюшки. Ну что, войдём, посмотрим?
Стеклянные стены раздвинулись. Войдя в клетку, Светц почувствовал, как они снова смыкаются. Страус опасливо попятился.
Ветеринар вынула из мешка, лежавшего на платформе, силовой пистолет и выстрелила. Страус обиженно пискнул и упал. Раз — и готово. Ветеринар решительным шагом направилась к пациенту, но на полпути остановилась.
— У меня что-то случилось с обонянием, — в страхе проговорила она, втягивая носом воздух.
Светц вынул из кармана два предмета, похожих на целлофановые пакеты, и протянул один из них женщине:
— Наденьте на голову.
— Зачем?
— Иначе задохнётесь.
Он натянул свой пакет на голову и плотно прижал края к коже шеи. Голова оказалась в герметичном баллоне.
— Воздух, которым заполнена клетка, ядовит, — пояснил он. — Это воздух прошлого. Пятнадцать столетий назад, когда цивилизация ещё не родилась, никто ничего не сжигал. Поэтому здесь пахнет только страусом.
А снаружи… Конечно, для того чтобы не умереть, не обязательно вдыхать сернистый или угарный газ и оксиды азота. Для поддержания дыхания необходим только углекислый газ. В лимфатических узлах левой подмышечной впадины располагается нервный комплекс, возбуждающий дыхательный рефлекс. Он реагирует на определённую концентрацию углекислого газа в крови.
Ветеринар закупорила свой фильтрующий шлем.
— Насколько я понимаю, концентрация углекислого газа здесь очень низка…
— Точно. Вы забываете дышать. Вы привыкли к воздуху, в котором содержится четыре процента углекислого газа. Здесь концентрация углекислого газа в десять раз меньше. Птица спокойно дышит этой безвкусной смесью. Более того, в другом воздухе она погибла бы. Мы за полторы тысячи лет приспособились к загрязнённой и постоянно загрязняемой атмосфере. У страуса не было этих пятнадцати веков.
— Я учту это, — коротко ответила ветеринар, и у Светца возникло опасение, что он читал лекцию человеку, который знает гораздо больше.
Женщина опустилась на колени рядом с оглушённым страусом, и платформа опустилась тоже.
Светц смотрел, как ветеринар хлопочет над страусом, беря образцы тканей, измеряя кровяное давление и пульс на фоне действия наркотиков и других веществ.
В целом он понимал, что она делает. Существовали стандартные методики нейтрализации наиболее поздних мутаций в генотипе животного. Они всегда давали ожидаемые результаты. В одной из клеток томился Homo habilis, который входил в число личных советников Генерального Секретаря, пока не назвал своего правителя слабоумным тираном.
Выявляя неотенические изменения, ветеринар пыталась предугадать, что выйдет, когда они будут нейтрализованы. Неминуемо возникнут трудности, связанные с изменением обменных процессов. Если предположения Светца верны, масса птицы резко возрастёт. Придётся вводить ей питательные вещества внутривенно и очень быстро.
В общем ясно, но конкретные действия абсолютно непонятны и нагоняют скуку. Светц поймал себя на том, что разглядывает фильтрующий шлем на голове ветеринара. Наполненный воздухом, баллон стал почти невидимым. Только золотистый контур выделялся на фоне жёлто-коричневого неба.
Неужели Космос на самом деле хочет взять верх над Институтом Времени? Если так, то этот золотой нимб даёт ему право на это. Шлем изготовлен из особого материала, который избирательно пропускает газы в обоих направлениях. Таким образом, относительно пригодный для дыхания воздух превращается в абсолютно пригодный.
Дыхательные баллоны были взяты со склада Института Космоса и использовались сотрудниками Института Времени в неизмененном виде. Институт Времени взял на вооружение и другие достижения космической техники: летучий посох, ружьё, которое стреляет анестезирующими иглами, облегчённое антигравитационное устройство для новой камеры расширения.
Однако их главный аргумент был более тонок.
«Когда-то в океане бурлила жизнь, — подумал Светц. — Сейчас континентальный шельф мёртв, как Луна, только города под куполами. Когда-то весь континент покрывали зелёные леса и цветущие пустыни, по которым бежали прозрачные реки. Мы вырубили деревья, истребили животных, отравили реки и принялись орошать пустыни, тем самым вытеснив жизнь и оттуда. И вот на Земле не осталось другой жизни, кроме пищевых дрожжей и людей. Мы забыли столько, что не можем отличить легенду от научного факта. За последние полторы тысячи лет мы уничтожили едва ли не всю жизнь на Земле и изменили состав атмосферного воздуха до такой степени, что боимся вернуться к прежнему составу.
Я боюсь неизвестных животных прошлого, не могу дышать воздухом прошлого, мне не знакомы съедобные растения, я убиваю животных не для того, чтобы есть их, и не знаю, какое животное может убить меня. Земля прошлого так же чужда мне, как другая планета. Пусть и достаётся Космосу».
Придворный ветеринар вонзала заострённые концы разноцветных трубочек в разные части тела птицы. Трубочки тянулись на платформу, к всевозможным приборам.
В кармане у Светца зазвонил телефон. Светц рывком расстегнул карман.
— У нас неприятности, — сказал Ра Чен с экрана. — Камера Зиры возвращается в Институт. Очевидно, она опустила рычаг «домой» сразу же после того, как вызвала грузовую камеру расширения.
— То есть решила вернуться, не дожидаясь прибытия грузовой камеры?
— То, что там произошло, произошло быстро, — хмуро кивнул Ра Чен. — Если она вызвала грузовую камеру расширения, значит, нашла автомобиль. Через несколько секунд она прекратила выполнение задания. Светц, я волнуюсь.