Бренда Джойс – Украденная невеста (страница 15)
Она подумала о том, что он провел два долгих года в тюрьме, без возможности ходить, бегать, ездить верхом. Раньше они оба не любили сидеть взаперти.
– Тебе нужен отдых.
– А тебе надо идти домой, и немедленно. Твое поведение может вызвать подозрение.
– Но мне надо с тобой поговорить.
Он посмотрел враждебно. Ну почему он так боится ее?
– Шон, я на твоей стороне. Ты ведь знаешь это.
Он помолчал, потом прошептал:
– Эль, помогать мне – плохая идея.
Она не стала спорить. Просто заговорила по-другому:
– Знаешь, Клифф вернулся домой вчера поздно ночью.
Он проявил интерес, выражение его лица немного смягчилось.
– О, он все еще бороздит моря и океаны? Плавает у берегов Вест-Индии и Африки, гоняясь за корсарами? Возит вино и шелк и соблазняет австрийских принцесс?
– Он соблазнил австрийскую принцессу? – Она не знала, но это так похоже на ее беспутного братца. – Его не бывает дома, он все время в море. Кажется, он баснословно богат. И совсем не изменился.
Рот Шона скривился в подобии улыбки.
– Это хорошо. Ему можно, он младший сын и может делать все, что ему вздумается.
– Как тебе когда-то? – Она вспомнила то утро, когда он покинул дом и ее.
Он не ответил и отвернулся.
Она подошла и взяла его за руку.
– Прости… Я знаю, что заставил тебя страдать.
Она замерла.
Он убрал руку, его взгляд остановился на ее губах. Потом посмотрел ей в глаза:
– Я ни за что не поступил бы так сейчас.
– Я рада, что ты вернулся. – Она уже потянулась, чтобы взять его лицо в свои ладони, но он как будто почувствовал и сразу отступил назад. И теперь внимательно следил за ней.
Она облизала губы.
– У Клиффа есть корабли. Быстрые, боевые. Один сейчас стоит в Лимерике. Мой брат может помочь нам скрыться.
Он одним прыжком очутился рядом и схватил ее за плечи.
– Что ты сказала ему?!
– Ничего! – крикнула она ему в лицо. – Но он понял, что я хочу сбежать. Что я не хочу выходить замуж – и он прав!
– Не думаю.
– Почему ты так говоришь? – Она смутилась.
– Если ты не любишь Синклера, почему позволяла себя обнимать вчера вечером?
У нее запылало лицо.
– Просто хотела узнать, – прошептала она, – что чувствуешь, когда тебя целуют.
В глазах его промелькнул огонек. Они посветлели.
Как бы ей хотелось, чтобы он поцеловал ее!
– Не надо, Эль. Никогда не играй со мной, как делаешь это с Синклером.
Она не поняла и не пыталась понять его слова. Ей казалось, что сейчас он обнимет ее и прижмет к себе.
– Но я уже женщина. Надеюсь, ты заметил.
Он предупреждающим жестом поднял руку. Она задрожала.
– Почему ты не слышишь меня? Почему так смотришь на меня? Я не позволю играть с собой, Элеонора.
– Я не понимаю, о чем ты. Я ни с кем не играю. Я ужасно скучала по тебе.
– Но ты не хочешь слушать! Я не тот человек, которого ты знала!
– Никогда в это не поверю.
– Я ничего не могу предложить тебе сегодня, поэтому перестань смотреть на меня
– Но я не могу. Я так люблю тебя. – И покраснела от вырвавшегося признания.
В его глазах промелькнуло удивление и одновременно ярость.
– Возвращайся к Синклеру, Элеонора. Твое будущее теперь в Англии. С ним.
– Нет. Мое будущее – с тобой в Америке. Или там, куда ты направишься.
Она видела, что он напряжен, его снова била крупная дрожь. И сама задрожала от жалости.
– Ты осталась такой же упрямой и своевольной! Я забыл, какой ты можешь быть. Настоящим исчадием.
– А ты зря теряешь время, пытаясь меня убедить, что ты преступник и плохой человек.
Но его слова все же задели ее за живое. Неужели он видит в ней избалованную девчонку, преследующую его по пятам?.. Она питала иллюзии, ей показалось было, что он увидел в ней женщину?
Он снова надел маску безразличия.
– Да, я преступник, я вне закона. Я убийца.
– Ну почему ты все время хочешь меня напугать! Как ты можешь так поступать со мной? – в отчаянии спрашивала она. – Почему ты не понимаешь, что я уже взрослая.
– Ты должна меня бояться, – сказал он мрачно, и вдруг она поймала на себе его голодный взгляд и поняла, что вызывает в нем раздражение именно потому, что он видит в ней женщину. И все стало на свои места. Все просто и ясно. Его взгляд выдал его. Это был взгляд мужчины, изголодавшегося по женщине, – теперь объяснялось его поведение и грубость. Он дрожит от с трудом сдерживаемого, дикого, необузданного желания, которое она пробудила в нем. Больше не раздумывая, она медленно приблизилась к нему и взяла за руку.
– Мне все равно, что солдаты умерли из-за тебя. Мне все равно, что ты был заключенным, что сбежал и теперь преступник, разыскиваемый властями. Я никогда не стала бы бояться тебя, Шон.
– Тогда ты просто глупа. – Он отбросил ее руку. – Ты не поняла? Шона нет. Но я здесь. Ты можешь называть себя Эль или Элеонорой, теперь это все равно. Я был заперт в подвале на два года. Поэтому теперь соблазнять меня – плохая идея. Ты должна меня бояться.
Она не сразу поняла значение его слов. Но, увидев блеск в его глазах и голодное выражение, поежилась.
– О боже, ты хочешь сказать, что ничего не чувствуешь ко мне, просто тебе нужна женщина, все равно кто.
– Вот именно.
Его жестокость резанула как ножом.
– Я тебе не верю. – Он не мог так измениться. – Ты никогда не стал бы меня использовать. Ты бы скорее умер, но не стал бы.
Может быть, он действительно превратился в незнакомого, опасного человека, которого стоит бояться. Может быть.
Он медленно оглядел ее всю, как будто раздевая глазами.