Бренда Джойс – Смертельные иллюзии (страница 12)

Фрэнсис смотрела прямо на Франческу, и из глаз катились слезы.

– Простите, что заставляю вас об этом вспоминать, но я не хочу, чтобы пострадала еще одна девушка.

– Прошлой ночью я видела его во сне.

– Что же вы видели?

– Какая-то бессмыслица. Мне снилось, что он называет меня распутной женщиной. – Она посмотрела на товары, разложенные под стеклом прилавка, и прошептала, не поднимая головы. – Я думаю… я почти уверена, он назвал меня развратницей.

Удивление Франчески росло. Она подалась вперед:

– Вы уверены, потому что хорошо помните сон, или вы вспомнили его слова?

Фрэнсис испуганно покосилась на нее:

– Все казалось таким реальным. Словно вспомнилось то, о чем нельзя было забывать.

Если Резальщик назвал ее развратницей, значит, он был знаком с мисс О’Лири.

– Вы смогли бы узнать голос, если бы услышали его вновь?

– Да! – Она затряслась. – Конечно, я узнаю!

Франческа задумалась, а потом указала на левую руку девушки:

– Это кольцо подарено в честь помолвки?

Фрэнсис покраснела и улыбнулась:

– Да. Мой друг подарил мне его в субботу. Нападение заставило его понять, как он меня любит.

– Ваш друг?

– Сэм Уилсон. Мой… муж… умер два года назад. После него у меня никого не было. Потом появился Сэм. – Она вся светилась и была определенно влюблена. – Мы познакомились в марте. Точнее, третьего марта.

– Рада за вас, – пробормотала Франческа, удивляясь еще больше. Ей говорили, что муж Фрэнсис пропал два года назад, скорее всего, решил бросить жену. А она заявляет, что он умер, и готовится выйти замуж за другого. Интересно, ее жених, Сэм Уилсон, знает правду? Несложно выяснить, что они познакомились за месяц до первого нападения Резальщика.

– Мисс О’Лири, комиссар полиции сообщил мне, что муж оставил вас два года назад. Он просто ушел и не вернулся? – Франческа пристально следила за девушкой.

Ее лицо стало малиновым.

– О! – воскликнула она и опустилась на табуретку у прилавка. – О! – Слезы хлынули из глаз.

– Итак, он мертв?

Фрэнсис пожала плечами:

– Для меня он умер, мисс Кэхил. Умоляю, не рассказывайте моему жениху! Я так счастлива с Сэмом!

– Не скажу ни слова, – обещала Франческа. Ей было жаль молодую женщину. – Почему кто-то, тем более Резальщик, может называть вас распутной?

Карие глаза расширились.

– Я не знаю! Я очень любила мужа, мисс Кэхил, до самого того дня, когда он исчез. Он был честным и трудолюбивым – по крайней мере, мне он таким казался. Я никогда не изменяла Томасу!

Франческа подумала, что надо попросить Брэга выяснить все о пропавшем муже Фрэнсис.

– А ваши отношения с Сэмом?

– Я никогда бы не стала изменять любимому человеку. Я ни с кем, кроме Сэма, не встречалась с того момента, как пропал мой муж.

Франческа поймала немигающий взгляд женщины. Она не отвела глаз, как делает большинство лгунов, и цвет лица не изменился. Франческа верила, что в душе Фрэнсис давно похоронила мужа, для нее он был действительно мертв. Возможно, слова «развратница» и «распутная женщина» были лишь бредом сумасшедшего убийцы.

– Мисс О’Лири, у вас есть предположения, где может быть ваш муж? Вы не получали от него вестей с тех пор, как он уехал?

Фрэнсис поджала губы:

– Я не получила ни одного письма – ни строчки! Подозреваю, он уехал на Запад. Он всегда говорил о просторах Техаса и Калифорнии. Мисс Кэхил, но ведь если он уехал на Запад, он же мог умереть, правда? Говорят, там опасно, дикие места.

Франческа поняла, что пытаться найди Томаса для О’Лири сравнимо с поиском иголки в стоге сена.

– Давайте вернемся к Резальщику. Вы сказали, что он проник в квартиру до вашего прихода.

– Должно быть, так. Он меня ждал. – Девушка опять задрожала. – Простите. Не могу забыть этого человека. Он был ужасен – сначала я решила, что он убьет меня.

– Но как же он мог попасть внутрь, если вы ушли и заперли дверь?

– Может быть, он влез в окно. Кажется, я оставила окно открытым. В полиции говорили, что все окна были закрыты, но он мог закрыть его уже потом, вечером.

– Такая возможность не исключается, учитывая, что вы живете на первом этаже. А мог он зайти с вами? Вы сказали, что вошли и сразу закрыли и заперли дверь, потом, когда вы хотели сесть на диван, на вас напал преступник.

– Да. – Однако на этот раз ответ прозвучал не столь уверенно.

– А что вы сделали с пакетом продуктов, который принесли с собой? Полагаю, на вас были шляпка и пальто или шаль? Вы сначала положили пакет на пол, потом стали раздеваться и уже позже заперли дверь?

Фрэнсис молча смотрела перед собой. Через несколько мгновений она заговорила:

– Вы правы. Конечно же вы правы. Несколько секунд дверь была не заперта, возможно, даже открыта настежь, пока я раздевалась и ставила пакет. – Она покраснела. – Да, я вспомнила. Дверь была открыта настежь, потом я вернулась, закрыла ее и заперла на ключ. Боже! Он проскользнул мимо меня, пока я снимала шляпку!

– Да, думаю, Резальщик мог войти вслед за вами. Видимо, свечу вы зажгли не сразу?

Фрэнсис заговорила неожиданно быстро:

– Тем вечером мне так и не пришлось зажигать свечу, мисс Кэхил. Когда я вошла, было еще не совсем темно. Я пошла к дивану, и тут он на меня напал. – Она во все глаза смотрела на Франческу, на этот раз в них читалось уважение.

Франческа улыбнулась:

– Вы мне очень помогли, мисс О’Лири. Вы не возражаете, я хотела бы переговорить с мистером Уилсоном?

– Нет, конечно нет. Но почему вам надо с ним говорить?

– Возможно, вы сказали ему что-то, о чем забыли сказать мне, – с легкостью ответила Франческа. Но причина была не в этом. Любой мужчина из окружения жертвы мог стать подозреваемым, включая Уилсона и блудного мужа.

На данный момент Франческа не могла исключить и тот факт, что преступник избирал своими жертвами молодых красивых женщин по чистой случайности.

Но сама она так не думала.

– Будем связываться по необходимости, – сказала она на прощание.

Место работы Эвана Кэхила находилось всего в нескольких кварталах от магазина «Лорд и Тейлор». Франческа планировала встретиться с Кейт Салливан, после чего вместе с Брэгом побеседовать с Бриджил О’Нил, так что у нее была отличная возможность заскочить по дороге к брату. Они не виделись уже неделю, когда Эван жил дома, они встречались ежедневно.

«Гарфилд и Уиллис» располагалась в старинном особняке начала прошлого века. Он до сих пор был в прекрасном состоянии, с красивым кирпичным фасадом и подъездом в классическом стиле. Ее провели в маленькую приемную и попросили подождать. Франческа залюбовалась полом темного дерева, немного затоптанным, но тщательно натертым, стенами, обитыми до середины деревянными панелями и до потолка – золотистой тканью, хрустальной люстрой над головой. Она так и не присела, задумавшись о разговоре с Фрэнсис О’Лири, вспоминая попутно беседу с Маргарет Кеннеди. Интересно, как отреагирует Эван, когда узнает о ее новом деле?

Брат вошел в комнату и улыбнулся:

– Фрэн! Какой сюрприз.

Франческа бросилась его обнимать, разглядывая его по обыкновению счастливое лицо. Эван был солнечным человеком. Это был высокий темноволосый мужчина с живым лицом и до того, как оставил семью, считался хорошей партией. Франческа заглянула ему в глаза:

– Похоже, дела у тебя идут прекрасно. Эван рассмеялся и пожал плечами:

– Я не садился за стол уже больше месяца, Фрэн. Она воскликнула от восторга. Эван был страстным игроком, к сожалению, она узнала, что его долги превысили сотню тысяч долларов. Это и стало одной из основных причин его конфликта с отцом. В последнее время человек, которому задолжал Эван, угрожал ему. Франческа заняла у Харта пятьдесят тысяч долларов с условием, что сумма будет выплачиваться частями, также Харт переговорил с кредитором и потребовал, чтобы Эвана оставили в покое. С тех пор угрозы и нападения прекратились. Но все же несколько раз брат возвращался к старой привычке. Франческа была счастлива слышать, что теперь он проводит свободное время вдали от ночных клубов с казино.

– Это же великолепно! – воскликнула она. – И тебя не мучает искушение?

Он посмотрел на нее, долго не отрывая глаз:

– Искушение есть всегда, Фрэн. Оно будет преследовать меня до конца дней. – Внезапно он повеселел. – Однако я очень занят с графиней, она меня отвлекает.