Бренда Джойс – Преследование (страница 10)

– Я не ожидал увидеть вас здесь. – Его тон по-прежнему был ровным и спокойным.

А она едва могла дышать от волнения.

– Я не могла не прийти на похороны леди Гренвилл.

– Разумеется, нет. – Его пристальный взгляд скользнул по ее рту. Осознав, что может означать подобное внимание, Амелия потрясенно замерла.

А потом Гренвилл посмотрел на ее руки.

Ей все-таки следовало надеть перчатки! Амелия инстинктивно прижала накидку к груди, пряча ладони. Интересно, он успел заметить, что на пальцах нет колец? Впрочем, он наверняка и не пытался рассмотреть обручальное кольцо. Но для чего тогда ему смотреть на ее руки?

– Мне пора. Лукас, должно быть, ждет.

И, не учитывая тот факт, что Гренвилл был довольно крупным мужчиной и протиснуться мимо него в таком узком пространстве было нелегко, Амелия импульсивно бросилась вниз по лестнице. Ей хотелось как можно быстрее сбежать от него.

Но тут Гренвилл схватился за перила, преграждая ей путь. И Амелия с размаху налетела на барьер, созданный его сильной рукой.

– Что вы делали наверху в моем доме? – бесстрастно, без тени эмоции, спросил Гренвилл. Но его взгляд все так же не отрывался от ее лица.

Амелия, которая теперь была действительно поймана в ловушку, хотела, чтобы Гренвилл убрал руку с ее пути. Она снова посмотрела в его темные глаза.

– Я укладывала вашу дочь спать. Она просто красавица! – кратко объяснила девушка, стараясь найти в себе силы, чтобы наконец-то отвести от графа взгляд.

Твердая линия рта Гренвилла смягчилась. Граф опустил глаза. Густые черные ресницы отбрасывали тень на его высокие скулы. Гренвилл, похоже, неспешно о чем-то размышлял. Но при этом он не сдвигался с места и не отпускал перила. После долгого молчания он наконец-то произнес:

– А вы все еще переходите на лепет, когда нервничаете.

Ее сердце по-прежнему оглушительно колотилось. И что это, интересно, за замечание, как на него реагировать? Она все-таки сумела взять себя в руки.

– Вы не даете мне пройти.

Он поднял взор, все еще преграждая ей путь рукой:

– Прошу прощения.

Гренвилл неохотно отпустил перила. Но так и не отошел в сторону. Его фигура занимала большую часть пространства лестничного пролета.

Амелия стояла не шелохнувшись. Она хотела пройти мимо него, но чувствовала себя буквально парализованной.

– Надеюсь, я не оказалась назойливой. Миссис Мердок, судя по всему, требовалась моя помощь.

– Я заставляю вас нервничать.

Амелия задрожала. Что она могла ответить, если Гренвилл был прав?

– День выдался очень тяжелым – для всех!

– Да, это был очень тяжелый день для всех нас. – Глаза Гренвилла замерцали, но он по-прежнему не отводил от нее многозначительного взгляда. – Я вижу, что вы – по-прежнему добры и сострадательны, как всегда.

«Еще одно странное замечание», – пронеслось в голове Амелии. Гренвилл говорил так, будто очень хорошо ее помнил.

– Миссис Мердок была слишком сильно привязана к леди Гренвилл. Она просто вне себя от горя. И мальчики были безутешны. Сейчас они играют в своих покоях.

– В таком случае весьма вам благодарен. – Он вопросительно сощурился. – Миссис Мердок?

– Няня и одновременно гувернантка, – пояснила Амелия, осознавая, что у Саймона нет ни малейшего представления, о ком она говорит.

– Ах да, ее наняла Элизабет…

Тон Гренвилла казался насмешливым, и Амелия никак не могла разобрать, о чем он сейчас думает, что чувствует. Гренвилл даже отвел взгляд. Его слова, казалось, повисли в воздухе. Возможно, он хотел поговорить о своей жене? Ему, вероятно, требовался подобный разговор. Мисс Мердок рассказывала, что Элизабет хотела сбежать от супруга, но разве она могла его покинуть? И он был так печален в церкви…

Гренвилл вдруг произнес:

– Она боится меня.

Амелия глубоко вздохнула, догадавшись, что он имеет в виду няню:

– Да, полагаю, так и есть.

Гренвилл снова взглянул ей в глаза.

– Она изменит свое отношение, – выдавила Амелия, – я уверена в этом.

– Да, можете не сомневаться.

И снова этот насмешливый тон… Неужели его так удивил ее оптимизм?

– Теперь, когда вы будете дома, она привыкнет к вам, – быстро проговорила Амелия. Когда его глаза округлились от удивления, она покраснела. – Я была знакома с леди Гренвилл. И я не покривила душой, когда сказала, что мне очень жаль. Она была такой доброй и такой красивой!

Взгляд Гренвилла стал резким. Линия его рта снова стала твердой.

– Да, полагаю, она была очень красивой.

И тут Амелия осознала, что Гренвилл говорит о жене неохотно, так, словно у него нет ни малейшего желания хвалить или обсуждать ее! Неужели миссис Мердок была права? Но ведь в церкви он явно скорбел по Элизабет!

– Она приглашала меня на чай. Мы прекрасно провели день.

– Не сомневаюсь, что так и было.

И тут Амелия поймала себя на мысли, что знает Гренвилла достаточно хорошо, чтобы понимать: он совершенно не верит в то, что говорит. Ощущая беспомощность и смущение, она отвернулась. «У них был несчастливый брак», – смутно подумалось ей.

– Мне действительно жаль, – в растерянности прошептала Амелия. – Если я могу хоть чем-то помочь вам теперь, в столь тяжелое время, вам стоит только сказать.

Она почувствовала, как беспокойно екнуло сердце. Его прямой, пристальный взгляд обескураживал.

– Вы совсем не изменились.

Амелия не могла понять Гренвилла. Его жена умерла. И именно об Элизабет сейчас им стоило говорить.

– Вы пришли на помощь ребенку и, возможно, даже няне. А теперь желаете утешить меня в минуты скорби. – Его глаза странно замерцали. – Несмотря на прошлое.

Ее сердце замерло. А уж прошлое они и вовсе не должны были обсуждать – никогда! Как он мог даже упоминать об этом?

– Мы – соседи! – воскликнула Амелия, донельзя взволнованная. Гренвилл ведь не мог не заметить, что она стала на десять лет старше. – Мне пора! Гарретт, мой слуга, наверняка ждет. Я должна готовить ужин!

Понимая, что голос ее звучит истерично и выдает охватившую ее панику, Амелия бросилась вперед, но Гренвилл снова ухватился за перила и преградил ей дорогу.

– Я не пытаюсь напугать вас, Амелия.

Его рука, крепко схватившая ее за талию, окончательно лишила Амелию присутствия духа.

– Что вы делаете? Вы не можете называть меня Амелией!

– Мне любопытно… Прошло так много времени, и все же вы – здесь. А вы ведь вполне могли и не присутствовать на заупокойной службе по моей жене.

Амелия не знала, как поступить, – ей оставалось только бежать! Гренвилл, очевидно, вознамерился напомнить ей о прошлом, а это было так стыдно! Он по-прежнему стоял очень близко, Амелия остро ощущала его присутствие.

– Разумеется, я не могла пропустить службу по леди Гренвилл. Мне действительно пора идти.

Он отпустил перила, пристально глядя на Амелию. Чувствуя себя чуть ли не мышью в клетке льва, она опять смутилась. И вдруг заявила:

– Вам стоит зайти к мальчикам – они хотят вас видеть – и к своей дочери.

Выражение его лица не изменилось, оставшись таким же бесстрастным.

– Вы по-прежнему будете вмешиваться в мои личные дела?

Разве она вмешивалась?