Бренда Джойс – Маскарад (страница 14)
– Он никогда не опустится до того, чтобы жениться на мне, – ответила Анна. Было ясно, что отец ее ребенка из знатного рода. – Лизи, я знаю, ты, должно быть, сомневаешься во мне, но я действительно люблю Томаса. Я знаю, что влюблялась и до этого, но такого раньше никогда не чувствовала.
Лизи мрачно посмотрела на свою красавицу сестру.
– Как я могла в тебе сомневаться? Я никогда не видела тебя более счастливой, чем сейчас, – серьезно произнесла она. У Анны было полное право на счастливую жизнь с человеком, которого она любила. Одна ужасная ошибка не должна разрушить все это. Лизи глубоко вздохнула и посмотрела на сестру. Здесь и сейчас она приняла решение.
– Что это? – прошептала Анна, широко раскрыв глаза. – Я никогда еще не видела тебя такой решительной.
Лизи стояла, расправив плечи, чувствуя, словно готовится к бою.
– Я найду решение этой проблемы. Клянусь! Не бойся, ты выйдешь за Томаса, и никто, никто никогда не узнает об этом ребенке.
Глава 4
Важное знакомство
Письмо пришло на следующей неделе. Увидев почтовую марку, Лидия пришла в бурный восторг, приказав всем собраться в гостиной, чтобы она смогла прочесть содержимое письма.
– О, как же давно мы не получали новостей от вашей дорогой тетушки Элеонор! – воскликнула Лидия, ее щеки покраснели от возбуждения. Элеонор де Берри была не только богатой – ходили слухи, что она владеет состоянием в сто тысяч фунтов и еще не назвала своих наследников. Тетушка весьма чудаковата, необыкновенно прямолинейна и часто недружелюбна. И все же, по финансовым и социальным причинам, мама дорожила таким важным знакомством. – Я так надеюсь, что она решила навестить нас – или, даже лучше, пригласить нас в Дублин или Глен-Берри!
– Мама, ты должна успокоиться, – твердо сказала Джорджи, когда они вошли в гостиную.
– О, я в порядке! Никогда еще не чувствовала себя лучше! Отец! – воскликнула она. – Иди в гостиную! Элеонор прислала письмо! О, я подозреваю, что она приглашает нас в гости, ведь прошло уже более полутора лет с тех пор, как мы виделись с ней! – Мама широко улыбнулась трем дочерям, которые проследовали за ней в гостиную.
Лизи слегка улыбнулась и села, осторожно положив руки на колени и избегая встречаться взглядом с Анной. Щеки Анны горели, несомненно от чувства вины.
Красиво написанное письмо от Элеонор было подделкой.
Из сестер только Джорджи не знала об этом. Джорджи могла быть очень нравоучительной и правильной, поэтому они пока не раскрыли ей секрета Анны. Лизи планировала сделать все в Дублине, на всякий случай, если Джорджи не одобрит их обман.
– Я уверена, это просто письмо, – сказала Джорджи, и Лизи знала, что она изо всех сил пытается скрыть, как ее это волнует. Но сдержанный тон Джорджи противоречил блеску в ее глазах. – Не надо рассчитывать на воссоединение. – Джорджи посмотрела на Лизи, которая слегка улыбнулась ей. Лизи знала, как сильно Джорджине нравится Дублин. В последний раз, когда они видели свою тетю, Элеонор неожиданно появилась в Рейвен-Холле, оставшись там на целых три недели. Давно уже их не приглашали в элегантный дом Элеонор на Мэрион-сквер.
Мама стала обмахиваться письмом.
– Где отец? О, как же мне нравится Дублин, – заявила она.
Анна чуть заметно улыбнулась Лизи, быстро обменявшись с ней взглядом.
Лизи быстро отвернулась.
– Тетя Элеонор приглашает нас в Глен-Берри в Уиклоу, – спокойно проговорила она. Ее сердце очень быстро билось.
– Да, но в июле или августе. Я уверена, что она пригласит нас в Дублин, вот почему так взволнована. Конечно же в городе будет несколько модных богачей, несмотря на то что наши лучшие молодые люди в Лондоне! – Мама еще сильнее замахала письмом. – Отец!
Он вошел в гостиную как раз в этот момент, опираясь на трость, поскольку его левое колено болело сильнее, чем прежде, на этой неделе.
– Лидия, я не глухой. Итак, насколько я понимаю, мы получили приглашение от моей сестры?
– О, я молюсь, чтобы так и было! – воскликнула Лидия и начала быстро читать.
Лизи отказывалась смотреть на Анну сейчас.
– Оно было отправлено пять дней назад! – воскликнула она. – О, жаль, что у нас не такая почта, как в Англии!
– Мама, читай вслух, – мягко попросила Джорджи.
– «Мои дорогие Джеральд и Лидия, – прочитала она, – я надеюсь, с вами все в порядке. Я не очень хорошо себя чувствую и хочу, чтобы ваши три дочери погостили у меня до тех пор, пока мое состояние не улучшится. По словам моих врачей, это будет через несколько месяцев.
Я жду Джорджину Мей, Анабель Луиз и Элизабет Энн в Мэрион-сквер на следующей неделе. С наилучшими пожеланиями.
Мамины брови поползли вверх от недоверия. Лизи попыталась вздохнуть, уверенная, что мама догадалась о том, что письмо – подделка.
– О, она пригласила только девочек, – разочарованно сказала она.
– И она даже не сказала, что случилось с ее здоровьем, – задумчиво произнес папа.
Джорджи вскочила:
– Она хочет, чтобы мы побыли с ней несколько месяцев?
Лизи тоже встала:
– Конечно, если она больна, мама, мы просто обязаны поехать ухаживать за ней. Мы поплывем на барже по Великому каналу и будем у нее через несколько дней.
Джеральд подошел к Лидии и похлопал ее по плечу.
– Это очень хороший поворот событий для наших дочерей, – сказал он. – Обычно нас приглашают на несколько недель, не более. Если Элеонор плохо себя чувствует, девочки могут остаться там на большее время.
Мама посмотрела на него, румянец вновь появился на ее щеках.
– О, дорогой, ты прав! Это же просто благословление! В Дублине намного больше возможностей, чем здесь, в деревне!
Внезапно Анна запричитала. Лизи вздрогнула, когда ее сестра заговорила.
– А как же Томас? Дублин слишком далеко, он не сможет навещать меня! – Ее щеки были темно-красными.
Мама была в нерешительности.
– Дорогая, всем известно, что разлука усиливает любовь, – сказала Лизи.
– Да, это правда, – вставая, проговорила Лидия. – И, Анна, теперь, когда ты устроена, разве ты не хочешь того же для своих сестер? Там точно будут вечеринки и балы и гораздо больше знакомств, чем здесь.
Анна выглядела огорченной.
– Конечно же я хочу, чтобы мои сестры нашли себе мужей, – прошептала она, уставившись в колени; ее щеки вспыхнули. Она сейчас была немного полнее, но никто в семье, кажется, не заметил, что она поправилась.
– Мама, я не могу уехать! – внезапно воскликнула Джорджи. – Тем более не на такое долгое время. Я нужна тебе здесь.
Лизи не верила своим ушам. О чем думала ее сестра?
Мама повернулась к своей старшей дочери, нахмурив брови:
– Мистер Гарольд не сделал еще тебе предложение, хотя он ясно дал понять свои намерения. Ты права. Ты не можешь уехать на несколько месяцев! Ты должна остаться здесь и заполучить его.
– Мама! Джорджи может найти гораздо лучшую партию в Дублине! – в ужасе воскликнула Лизи. Она решила увезти Джорджи как можно дальше от Питера Гарольда.
Лидия подняла брови:
– Мистер Гарольд – отличная партия. Может, он и неблагородного происхождения, может, он просто продавец вина и диссидент, но очень обеспеченный и первый кавалер Джорджи с серьезными намерениями. Нет, чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что Джорджи должна остаться здесь. Ты поедешь в Дублин, а Анна будет тебя сопровождать. И так как ты единственная сестра без кавалера, это только увеличит твои шансы!
Джорджи выглядела смирившейся.
– Даже если я и не еду, я помогу Лизи составить план путешествия.
Лизи беспомощно посмотрела на Анну, которая так же посмотрела на нее, затем вернулась к письму, которое они написали.
– Я напишу Томасу письмо и объясню причину моего отсутствия! – воскликнула она, вскакивая. – И, Лизи, если мы должны немедленно ехать, то нужно начать собирать вещи. – Анна почти выбежала из комнаты.
– Убедитесь, что взяли лучшие вещи! – крикнула вдогонку мама.
Лизи вошла в спальню, которую она делила с Анной, зная, что вся семья находится внизу. Она закрыла дверь и заговорила самым тихим шепотом, на который была способна:
– Пока мама верит, что нас пригласили на Мэрион-сквер.
Анна кивнула, широко раскрыв глаза и почти не дыша.
– Мама купилась на твою схему. И Джорджи тоже. – Она закусила губу. – Но мама не позволит Джорджи ехать с нами.
Лизи кивнула. Она ненавидела обманывать, особенно Джорджи, но было слишком рискованно рассказывать ей о положении Анны, пока они не покинули Рейвен-Холл.
Анна посмотрела на нее: