Брэм Стокер – Английский с Брэмом Стокером. В гостях у Дракулы и другие таинственные истории / Bram Stoker. Dracula’s Guest and Other Weird Stories (страница 15)

Before he could recover himself, Abel encumbered with the rope that should have aided him (прежде чем он успел прийти в себя, Абель, запутавшись в веревке, которая должна была ему помочь; to recover – возвращать обратно; оправляться, приходить в себя; to encumber – затруднять, мешать, стеснять), was plunged with a despairing cry back into the darkness of the devouring sea (с отчаянным криком вновь погрузился во тьму бушующего моря; to plunge – погружать/ся/, окунать/ся/; to devour – пожирать, поглощать).

hatred ['heɪtrɪd], succour ['sʌkə], impulse ['ɪmpʌls], encumbered [ɪn'kʌmbəd], devouring [dɪ'vaʊərɪŋ]

On the instant a wave of passion swept through Eric's heart. All his hopes were shattered, and with the hatred of Cain his eyes looked out. He saw in the instant of recognition the joy in Abel's face that his was the hand to succour him, and this intensified his hate. Whilst the passion was on him he started back, and the rope ran out between his hands. His moment of hate was followed by an impulse of his better manhood, but it was too late.

Before he could recover himself, Abel encumbered with the rope that should have aided him, was plunged with a despairing cry back into the darkness of the devouring sea.

Then, feeling all the madness and the doom of Cain upon him (тогда, ощущая на себе все безумие и /ужасную/ судьбу Каина), Eric rushed back over the rocks, heedless of the danger and eager only for one thing (Эрик побежал обратно по скалам, невзирая на опасность и желая только одного; heedless – не обращающий внимания; небрежный; heed – внимание; осторожность) – to be amongst other people whose living noises would shut out that last cry (оказаться среди других людей, чьи живые голоса заглушат тот последний крик) which seemed to ring still in his ears (который, казалось, все еще звучал в его ушах). When he regained the Flagstaff Rock the men surrounded him (когда он добрался до Флагштоковой скалы, его окружили люди), and through the fury of the storm he heard the harbour-master say (и сквозь неистовство = грохот шторма он услышал, как начальник порта говорит):

“We feared you were lost when we heard a cry (мы боялись, что ты пропал, когда услышали крик)! How white you are (как ты бледен)! Where is your rope (где твоя веревка; white – белый; бледный)? Was there anyone drifted in (кого-нибудь принесло к тюленьей пещере)?”

whose [hu:z], heard [hɜ:d], anyone ['enɪwʌn]

Then, feeling all the madness and the doom of Cain upon him, Eric rushed back over the rocks, heedless of the danger and eager only for one thing – to be amongst other people whose living noises would shut out that last cry which seemed to ring still in his ears. When he regained the Flagstaff Rock the men surrounded him, and through the fury of the storm he heard the harbour-master say:

“We feared you were lost when we heard a cry! How white you are! Where is your rope? Was there anyone drifted in?”

“No one,” he shouted in answer (никого, – крикнул он в ответ), for he felt that he could never explain (так как почувствовал, что никогда не сможет объяснить) that he had let his old comrade slip back into the sea (почему позволил своему старому товарищу упасть обратно в море; to slip – скользить; выскальзывать), and at the very place and under the very circumstances (и в том самом месте и при тех же обстоятельствах) in which that comrade had saved his own life (при которых этот товарищ спас его собственную жизнь). He hoped by one bold lie to set the matter at rest for ever (он надеялся одной смелой ложью навсегда уладить дело). There was no one to bear witness (свидетелей не было; to bear witness – свидетельствовать, давать свидетельские показания; witness – свидетель; свидетельство) – and if he should have to carry that still white face in his eyes (и если ему суждено всегда видеть перед собой: «нести в глазах» то спокойное бледное лицо) and that despairing cry in his ears for evermore (и слышать /в ушах/ тот отчаянный крик; for evermore – навеки, навсегда) – at least none should know of it (по крайней мере, никто об этом не узнает). “No one,” he cried, more loudly still (нет, никого, – крикнул он еще громче). “I slipped on the rock, and the rope fell into the sea (я поскользнулся на скале, и веревка упала в море)!” So saying he left them, and, rushing down the steep path (сказав так, он оставил их и, бросившись вниз по крутой тропинке), gained his own cottage and locked himself within (добрался до своего дома и заперся: «запер себя» внутри; to gain – получать, приобретать; достигать, добираться).

circumstances ['sɜ:kəmstənsɪz], loudly ['laʊdlɪ], cottage ['kɒtɪʤ]

“No one,” he shouted in answer, for he felt that he could never explain that he had let his old comrade slip back into the sea, and at the very place and under the very circumstances in which that comrade had saved his own life. He hoped by one bold lie to set the matter at rest for ever. There was no one to bear witness – and if he should have to carry that still white face in his eyes and that despairing cry in his ears for evermore – at least none should know of it. “No one,” he cried, more loudly still. “I slipped on the rock, and the rope fell into the sea!” So saying he left them, and, rushing down the steep path, gained his own cottage and locked himself within.

The remainder of that night he passed lying on his bed (остаток той ночи он провел, лежа на кровати; to remain – оставаться) – dressed and motionless staring upwards (одетый и неподвижный, уставившись вверх = в потолок; motion – движение; to stare – пристально смотреть, уставиться), and seeming to see through the darkness a pale face gleaming wet in the lightning (и, казалось, он видит сквозь тьму бледное мокрое лицо, блестящее при свете молнии; to gleam – светиться; блестеть; wet – мокрый), with its glad recognition turning to ghastly despair (и его радостное узнавание = радость Абеля от того, что он узнал друга, обращается в ужасное отчаяние; ghastly – наводящий ужас, жуткий, страшный), and to hear a cry which never ceased to echo in his soul (и Эрик слышит крик, который не стихает, а все звучит в его душе).

In the morning the storm was over and all was smiling again (утром шторм прекратился, и все снова было мирным; to smile – улыбаться; приятно выглядеть /о чем-л./), except that the sea was still boisterous with its unspent fury (не считая того, что море по-прежнему было бурным, кипя неизрасходованной яростью; unspent – неистраченный; неизрасходованный; to spend – тратить, расходовать). Great pieces of wreck drifted into the port (огромные куски разбитого судна принесло течением в порт; wreck – крушение, авария; обломки разбитого судна, самолета), and the sea around the island rock was strewn with others (и море вокруг одинокой скалы было усеяно другими /кусками/; to strew – разбрасывать; усыпать, покрывать /поверхность/). Two bodies also drifted into the harbour (два тела также принесло в гавань) – one the master of the wrecked ketch (одно – хозяина потерпевшего крушение кеча), the other a strange seaman whom no one knew (другое – какого-то моряка, которого никто не знал; strange – чужой; незнакомый, неизвестный).

motionless ['məʊʃ(ə)nləs], ghastly ['gɑ:stlɪ], boisterous ['bɔɪst(ə)rəs]

The remainder of that night he passed lying on his bed – dressed and motionless staring upwards, and seeming to see through the darkness a pale face gleaming wet in the lightning, with its glad recognition turning to ghastly despair, and to hear a cry which never ceased to echo in his soul.

In the morning the storm was over and all was smiling again, except that the sea was still boisterous with its unspent fury. Great pieces of wreck drifted into the port, and the sea around the island rock was strewn with others. Two bodies also drifted into the harbour – one the master of the wrecked ketch, the other a strange seaman whom no one knew.

Sarah saw nothing of Eric till the evening (Сара не видела Эрика до вечера), and then he only looked in for a minute (а потом он зашел всего на минуту). He did not come into the house (он не вошел в дом), but simply put his head in through the open window (а просто просунул голову в открытое окно).

“Well, Sarah,” he called out in a loud voice (ну что, Сара, – обратился он громким голосом), though to her it did not ring truly (хотя ей обращение показалось неискренним; to ring – звенеть; звучать, казаться), “is the wedding dress done (готово свадебное платье)? Sunday week, mind! Sunday week (в воскресенье через неделю, не забудь; to mind – обращать внимание; не забывать выполнить)!”

Sarah was glad to have the reconciliation so easy (Сара была рада, что примирение прошло так легко); but, womanlike, when she saw the storm was over and her own fears groundless (но, как всякая женщина: «по-женски», когда она увидела, что буря окончилась и ее собственные страхи беспочвенны; ground – земля, почва; основание, причина), she at once repeated the cause of offence (она тут же повторила /фразу, ставшую/ причиной обиды; offence – проступок; нарушение /чего-л./; обида, оскорбление).