Брэдли Бэлью – Кровь на песке (страница 30)
– Он Король, дарующий нам асиримов.
– Знаю, но я просто вызвала их, как ты мне велела.
– Да, но это он позволил им откликнуться на твой зов. Без него ты бы ничего не смогла.
«Нет, – подумала она. – Я смогла бы забрать их у него, если б захотела».
Но стоило этой мысли возникнуть, как в голове раздался едва слышный, далекий шепот:
«Не дразни его».
Она узнала этот голос: Сеид-Алаз, Король тринадцатого племени заговорил с ней, но слишком опасно было отвечать ему сейчас.
Она расслабилась, освободила разум, чтобы Месут не прознал лишнего, и лишь двое асиримов остались рядом, остальные померкли.
«Придите, – позвала она. – Придите, ибо я нуждаюсь в вас».
Они вновь завыли вдалеке, так же, как в ночь Бет За’ир. Однако в этот раз она почувствовала, что воют асиримы из-за нее, словно это она скормила их адишарам, превратила в этих несчастных, искаженных существ.
Ей хотелось сказать им, что она освободила бы их, если б могла, но, опасаясь, что Месут слушает, промолчала. Она не знала, могут ли асиримы чувствовать ее замешательство, но крики их сделались отчаяннее, слезы невольно покатились по щекам.
– Почему ты плачешь? – спросила Камеил, утирая их. Чеда не ожидала такой ласки от самой холодной и резкой из Дев. Значит, вот как сильно Камеил на самом деле заботится о сестрах!
– Потому что… они такие храбрые… – ответила Чеда, понадеявшись, что Камеил не станет расспрашивать.
– Истинно так. А теперь держи их, не отпускай, пока я не велю, поняла?
Чеда кивнула.
– Хорошо. Теперь ты, – Камеил нетерпеливо поманила Индрис. – Иди сюда, посмотрим, справишься ли ты так же хорошо, как твоя сестра.
Чеда с Индрис поменялись местами. Индрис пыталась скрыть зависть, но Чеда все равно заметила неприязненный взгляд. Ради чего она так старалась? Хотела впечатлить отца, Короля Кагиля, или Сумейю? Честолюбивая девчонка с черной саблей и силой Девы – к чему это приведет?
Пятый день путешествия Чеда провела в общей каюте под мерное покачивание корабля на дюнах. Индрис читала растрепанный Каннан – древний свод законов – в потертой кожаной обложке. Камеил вырезала на стрелах символы, Сумейя и Мелис сидели на койке Сумейи, склонившись над доской для абана.
Битва между ними разгорелась нешуточная, но через несколько ходов Сумейя победила. Мелис, потянув себя за связанные в хвост непослушные волосы, вновь принялась расставлять фигуры, раздраженно стуча по доске. Чеда наблюдала за первыми ходами, потирая правую руку. С каждым днем боль становилась все сильнее, и она знала почему. Асиримы не показывались ей, но она чувствовала их, словно огненное клеймо, не знающих усталости, воющих от боли, от голода и скорби.
Она немного чувствовала и асира Индрис. Та попыталась вызвать двух, как Чеда, но не смогла сосредоточиться, и долгое время ей не удавалось позвать даже одного. Однако в конце концов у нее получилось притянуть асира, выбранного для нее Месутом.
Ненависть исходила от этого асира, сильная, как трупная вонь. Неужели все Девы чувствовали от своих то же самое? Асиримы беспрестанно боролись, пытаясь сбросить ярмо проклятия, и Месут знал об этом, но знают ли Девы? Могут ли они вообще ощущать эту ярость? Вероятно, нет. Возможно, асиримы не делились с ними тем, чем поделились с Чедой, с кровью их крови. А может, Девы все чувствовали, но не знали, на кого эта ненависть направлена. С рождения их учили, что асиримы – святые защитники Королей, богами помазанных на царствование над Шарахаем и пустыней. Девы могли решить, что в них пылает ненависть к врагам Королей.
Чеда отказывалась верить, что, узнав правду, Девы продолжили бы использовать асиримов. Нет, такие, как Индрис, могли бы. Но точно не все.
Мелис встала, сердито глядя на доску, запрыгнула на свою койку под потолком и достала рукоделие: кожаный браслет со сложным узором, который плела последние несколько дней.
– Иди сюда, – Сумейя указала на освободившееся место.
– Я тебе не соперница, меня абану никто особо не учил, – ответила Чеда.
Сумейя хитро усмехнулась.
– И когда тебя это останавливало?
Чеда невольно улыбнулась в ответ и села рядом, придерживая правую руку.
– Сильно болит? – Сумейя кивнула на шрам.
Сперва палец просто ныл, но к вечеру уже всю руку жгло огнем. И все же Чеде не хотелось, чтобы остальные знали об этом.
– Так, ноет.
Сумейя расставила на доске белые и черные резные фигуры, отличавшиеся друг от друга формой и размером.
– Это абан, первые, старые боги. – Она взяла самую большую фигуру. – Их по три у черных и у белых. Их желание – достичь противоположного края доски, за которым Далекие поля. Но они не могут добраться туда в одиночку.
Она взяла среднюю фигуру.
– Это урди, вторые, юные боги. Их по семь. Абан создают их из материи творения, падающей с небес. Цена высока, но и урди могущественны. Они помогают старшим богам, но не могут следовать за ними в Далекие поля.
– Почему нет?
Сумейя понимающе улыбнулась.
– Пути богов неисповедимы. – Она взяла одну из самых маленьких и многочисленных фигур. – А это третьи, култар. Мужчины, женщины, деревни и города, игрушки богов. Они помогают и молодым, и старшим богам, к тому же могут отправляться в Далекие поля. Чем больше их пройдет через завесу, тем больше это принесет тебе очков, но ослабит тех, кто остался.
Сумейя показала ей, как может двигаться каждая фигура, показала особые места, на которые должны вставать старые боги, чтобы делать урди, и как создавать култар. Мало-помалу Чеда начала понимать принципы игры: сперва следовало создать достаточно юных богов, а быстрый уход в Далекие поля повысит ставки, но ослабит позиции.
Сумейя без усилий победила в первой игре и вновь расставила фигуры.
– Теперь ты ходи первой.
Поджав ноги, она прислонилась к изогнутой стенке каюты. Чеда еще не видела ее такой домашней, и это выглядело непривычно… но почему-то уютно. Чеда отвела глаза, задумавшись над следующим ходом.
– Ты знаешь, куда нас ведут видения Юсама? – спросила она. Ей уже несколько недель хотелось задать этот вопрос. На мгновение все замерли, переглядываясь.
– Пока нет, – ответила Сумейя.
– Но он наверняка что-то понял, – ответила Чеда, стараясь не выдавать волнения.
– Мы узнаем, когда придет время.
– Конечно. Я просто хочу понять, что мы должны для него найти.
– Этого не знает никто, кроме Короля, – Сумейя сделала дерзкий ход, заставляя Чеду ответить. – Но не слишком на него надейся. Король Юсам обладает даром, но даже он не видит всего. Затем ему и нужны мы. Надо смотреть в оба, каждая вещь может оказаться ключом к разгадке очередного его видения.
– Так почему он не скажет больше? Тогда мы смогли бы лучше помочь…
Индрис оторвала взгляд от книги и уставилась на Сумейю. Кажется, ее тоже волновал этот вопрос, но Камеил и Сумейя только вздохнули раздраженно…
– Вы знаете, – поняла Чеда. – Все знают, кроме нас с Индрис.
Сумейя выпрямилась.
– Ты едва научилась вызывать асиримов, ты еще не выучила значения всех наших жестов и свиста, но жалуешься, что мы тебе не доверяем?!
Она со стуком поставила фигуру на доску. Еще один смелый ход.
– Сосредоточься на занятиях. Учись. И помни, что доверие основывается на верности и стойкости, а разрушают его наглые требования и ложь.
Чеда знала, что перешла черту, но боль сделала ее раздражительной. Кое-как она ответила на ход Сумейи, но недостаточно хорошо – та вдруг умудрилась вызвать за один ход двух урди.
– Защищай клетки возле места созидания, – сказала она, указывая на пустые места. Чеда попыталась поразить ее в ответ только что придуманным планом.
– Хорошо, – удивленно похвалила Сумейя. – Но ты слишком рано использовала урди.
За следующие пять ходов Сумейя забрала три из пяти ее урди, полностью разгромив защиту. Внезапный гнев поднялся внутри Чеды, шрам вспыхнул так быстро и ярко, что она отдернула руку от фигуры, затрясла пальцами, пытаясь успокоить боль, но стало только хуже. Кожа вокруг шрама покраснела и опухла.
– Ты не сможешь сражаться, если она воспалится посреди боя, – предостерегла Сумейя.
– Я справлюсь.
Вместо ответа Сумейя одним ходом забрала ее последний абан.
– Уверена?
Рывок – и она нависла над Сумейей, коленом опершись о койку, не успев даже подумать о том, что делает. Боль в ее руке не походила на обычную, от нее хотелось схватиться за шамшир, вонзить его Сумейе в горло. Она смогла бы. Смогла бы убить Сумейю и Мелис, а может, даже и Камеил, прежде чем Индрис поняла бы, что происходит.
Сумейя спустила ногу с койки, в любой момент готовая встать.