Брэд Толински – Eruption. Беседы с Эдди Ван Халеном (страница 17)

Гастроли с Black Sabbath прошли замечательно. Мы с Тони шикарно провели время в дороге. Из всех музыкантов, которых я когда-либо встречал – знаменитостей и звезд рок-н-ролла – я обожаю Тони! Спустя столько лет он мне по-прежнему как брат.

Гитара: Заказной «дракон» (автор: Джон Ф. Стерри)

Использовалась: во время ранних туров Van Halen

«У моего друга из Пасадены, Терри Килгора, игравшего на гитаре в одной из сольных групп Дэвида Ли Рота, был друг по имени Джон Стерри, который изготавливал мебель. В свободное от работы время Джон стал делать гитары, и у него получались просто сумасшедшие экспонаты. Я спросил у него, может ли он сделать для меня что-нибудь с элементами змеи, и он сделал. Похоже на азиатскую татуировку. Вероятно, я несколько раз играл на ней в первом или втором туре Van Halen. Звучала она так себе. Даже не знаю, какое там дерево. Может быть, это был чей-нибудь журнальный столик. Но получилось вот такое чудо».

Эд позировал с этой гитарой на обложке журнала Guitar World, который появился в киосках в январе 1981 года.

Музыкальная пауза. Беседа с Эдди Ван Халеном и гитаристом Black Sabbath Тони Айомми

Для новой группы, впервые оказавшейся на гастролях, выступление в качестве команды разогрева может стать непростым обрядом посвящения. Среди подводных камней – тесное пространство на сцене, отсутствие возможности провести саунд-чек, равнодушие звуковиков и световиков, которые скорее испортят твое выступление, нежели улучшат его. Одним из самых больших разочарований может стать столкновение с раздутым эго хедлайнеров, а также с их пренебрежением и неуважением.

Van Halen не раз сталкивались с подобным во время первого мирового турне в 1978 году. Увидев бутафорскую атомную бомбу, в которой находилось эхо-устройство Эда Univox – важнейшая часть его исполнения «Eruption» – Мик Джаггер строго велел гитаристу убрать ее со сцены перед выступлением на разогреве у Rolling Stones. Когда Van Halen выступали на фестивалях в компании Aerosmith, Эд был в восторге от того, что столкнулся с гитаристом Джо Перри за кулисами, но быстро пришел в уныние: Перри молча от него отмахнулся, когда Эдди пытался пожать ему руку (годы спустя они стали хорошими друзьями)

Подобного холодного приема Van Halen удостоились во время первых выступлений на разогреве у Black Sabbath в туре Never Say Die! Не желая оказаться в роли проигравшего, перед туром вокалист Оззи Осборн попросил организаторов поставить на разогрев какую-нибудь барную группу из Лос-Анджелеса. Вместо этого они получили самую популярную и горячую формацию из Города ангелов со времен Джейн Мэнсфилд, и Оззи был недоволен.

Поскольку Black Sabbath оказали огромное влияние на Эда и Алекса, музыканты Van Halen относились к своим кумирам с уважением. По мере того как продолжалось турне, Black Sabbath прониклись к новичкам симпатией и стали поддерживать и дружить с ними. Билл Уорд разрешал Алексу Ван Халену сидеть в глубине сцены и наблюдать, как играет барабанщик Black Sabbath, и они часто общались на профессиональные темы. У Эда с Тони завязались особенно теплые и близкие отношения, и гитаристы часто зависали после каждого концерта, выпивали и болтали до рассвета.

Эд и Тони оставались в тесном контакте все последующие годы, поэтому собрать двух гитаристов вместе для интервью было несложно. Беседа состоялась в августе 2010 года в фотостудии в Лос-Анджелесе. Айомми приехал, одетый с ног до головы во все черное, в характерном наряде бога металла. Эд взял с собой тот самый ярко-розовый комбинезон, в котором в 1980 году был на фотосессии для обложки альбома Women and Children First. И, надо сказать, комбинезон по-прежнему сидел на нем безупречно.

– Тони, каким было твое первое впечатление о Van Halen?

Тони Айомми: С первой минуты, как я их услышал, сразу понял, что они – нечто особенное. Исполнение Эда очень отличается от других. Он придумал стиль, которому подражали миллионы раз. У них были отличные песни. Часто после концертов мы собирались у меня в номере и болтали о гитарах. Могли трещать часов десять, прежде чем отправиться спать.

Эдвард Ван Хален: Или вовсе не ложились (смеется). «Во сколько у нас концерт? Автобус уехал без меня!» Было потрясающе.

Айомми: И не говори! (смеется). Тур мне очень понравился. Брайан Мэй – второй гитарист, с которым меня постоянно ассоциируют, и вместе мы ни разу не гастролировали.

Ван Хален: Тони милейший, скромнейший, приземленный и простой парень. У него никаких замашек… и посмотри, чего он добился! Я мог бы назвать лишь нескольких, кого по-прежнему уважаю, но больше на них не равняюсь. После встречи с ними я подумал: «А не пошел бы ты! Ведь ты ничем не лучше меня». Среди них полно напыщенных мудаков, которые почему-то думают, что их дерьмо не воняет.

Айомми: Мы на какое-то время потеряли связь, но будто с первых дней всегда были вместе.

Ван Хален: И ты живешь в Англии, а не на соседней улице.

Айомми: Когда Van Halen приезжали в Англию, мы снова собирались вместе. Но потом был промежуток, когда мы потеряли связь. Но снова встретились, и это было круто.

– Тони, твоя игра на альбоме Black Sabbath Heaven and Hell, ставшем первой пластинкой, выпущенной после гастролей с Van Halen и ухода Оззи из Black Sabbath, стала значительно лучше. Можно ли сказать, что частично на тебя повлияли гастроли с Эдом?

Айомми: Все было иначе, потому что у нас был другой вокалист, и мы выработали другое звучание. Да и подход, честно говоря, был совершенно иным.

Ван Хален: Это просто химия.

Айомми: Да, с Ронни [Джеймсом Дио] мы могли сесть и нормально поработать. Он вдохнул в группу новую жизнь. Когда Black Sabbath записывали альбом Never Say Die!, который, вероятно, не стоило так называть («Никогда не сдавайся!»), поскольку после его выхода мы распались, было тяжело. Оззи ушел после того, как мы написали первую песню, а потом, за три дня до того, как мы собирались записывать альбом, он захотел вернуться.

Ван Хален: Я скажу за него. Общаться с вокалистами – все равно что удалять зубы. Наверное, я должен был стать чертовым дантистом! (смеется).

Айомми: Работа с другим вокалистом сказалась на моем подходе к игре на гитаре. Ронни вдохнул в группу новую жизнь. Ближе к концу Оззи уже не так много участвовал в творческом процессе, не предлагал никаких идей, а когда появился Ронни, сразу же внес свою лепту.

Ван Хален: Это напоминает ситуацию, когда в группу пришел [Сэмми] Хагар. Это всего лишь элемент, который привносит в группу другой человек. Как если бы мой сын стал басистом группы, а у него совершенно другой подход, и ритм-секция теперь как мощная стена звука за моей спиной. Я бы хотел выступать с ним, независимо от того, что он мой сын. Не хочу никого критиковать. Но когда меняешь состав группы, меняется и химия. Одно маленькое изменение может изменить всю динамику внутри коллектива. И я не хочу сказать, что становится лучше или хуже. Меня многие спрашивают, какой вокалист Van Halen лучше. Но их нельзя сравнивать. Это все равно что спросить, какой гитарист лучше. Никто не лучше и не хуже. Каждый уникален по-своему.

Айомми: Мне постоянно задают этот вопрос, и я не могу на него ответить.

Ван Хален: Музыка – это не Олимпийские игры. Это не спорт, а форма выражения. И нет такого понятия, как плохая музыка. Бывает музыка, которая не нравится лично тебе, но если она тебе не нравится, просто не слушай ее и заткнись, мать твою! Не слушай и не жалуйся. Полно музыки, которая меня не интересует, но нельзя сказать, что она плохая. Это субъективное мнение. Такое бы случилось, если бы мы сейчас выпустили что-то новое. После того, как мы выпустили наш первый альбом и завершили гастроли в его поддержку, мы записали второй альбом. Когда он вышел, критики и некоторые фанаты стали причитать: «А че это он не такой, как первый?!» Ну да! Это другая пластинка. Если бы он звучал как первый, тогда бы фанаты и критики жаловались на то, что он звучит так же. Что за хрень?

Айомми: Что бы ты ни делал, всем не угодишь.

Ван Хален: Ты просто делаешь то, что делаешь. Если кто-то умеет лучше, покажите мне, как угодить всем и всегда! Люди почему-то любят на все жаловаться и ныть по любому поводу. Интернет и вовсе облегчил эту задачу. Просто заткнитесь, мать вашу, и займитесь делом либо покажите мне, на что способны.

Люди почему-то думают, что знают лучше меня, что делать мне. Многие фанаты жалуются на то, что Van Halen должны выпустить новый альбом. Все только и говорят: «Эдди должен сделать это. Эдди должен сделать то». Если бы я хотел, у меня полно разной музыки, которую я мог бы выпустить. Но никто не берет в расчет остальных музыкантов группы. Может быть, наш вокалист этого не хочет. А если мы что-то и выпустим, то все сразу же начнут говорить, что новый материал сильно уступает классическим работам. Уберите этот альбом в шкаф, и через 20 лет он станет классикой.

Похоже, многие забывают, что мы выпустили три новых песни – «It’s About Time», «Learning to See» и «Up for Breakfast» – на сборнике Best of Both Worlds в 2004 году. В рецензиях о новых песнях даже не упомянули. Когда мы исполняли новые песни живьем, публика просто стояла. Так зачем весь этот геморрой? Тратить время в студии и кучу собственных денег – сейчас даже нет больше лейблов, которые бы выпустили наше дерьмо, – на запись нового альбома, когда все только и делают, что жалуются, либо игнорируют, либо какой-нибудь придурок бесплатно скачает его в интернете? Мы можем не записать ничего нового. В созидании чего-то нового присутствует элемент удовлетворения и радости, но не когда это делается исключительно за свой счет, и что бы ты ни сделал, всегда кто-нибудь обязательно обосрет твои старания.