Брэд Толински – Eruption. Беседы с Эдди Ван Халеном (страница 13)
В апреле 1977 года Темплмен, его звукоинженер Донн Лэнди и Van Halen записали демо, из которого они выберут материал для первого альбома. После того, как Эд установил сценическое оборудование в студии Sunset Sound, состоявшее из гитары Ibanez Destroyer’75 и собранной дома копии «Страта» с хамбакером, выполненного из плексигласа усилителя Marshall ’68 Super Lead мощностью 100 Ватт, фейзера MXR 90, флэнджера MXR и ленточного блока с эффектом задержки Maestro, гитарист спросил Темплмена и Лэнди, можно ли сыграть песни в точности так же, как он исполнял их живьем. Гитарист признался, что предыдущие попытки записать наложения партий оказались досадными, и студийный дуэт согласился, что пусть Эдди делает, как ему комфортнее и удобнее.
К большому удивлению Темплмена и Лэнди, живое исполнение группы в студии было почти безупречным. Лишь несколько песен требовали больше одного дубля, и к концу первого дня ребята уже записали 25 поразительно безупречных демоверсий. Второй день ушел на запись соло и наложения вокальных гармоний, а на третий день приступили к сведению. И всё. Всего за каких-то 72 часа демо Van Halen на лейбле Warner Bros. было готово.
Темплмен не стал записывать дебютный альбом Van Halen сразу же, поскольку ему нужно было несколько месяцев для того, чтобы завершить работу над альбомом The Doobie Brothers
В ожидании предстоящей записи альбома он в основном работал над своей игрой и ковырялся в гитарах. В этот период Эд усовершенствовал то, что впоследствии станет его фирменной техникой – «тэппинг»[22], как он его называл. Это прием, при котором он использовал пальцы обеих рук для «ударов» по ладам, что позволяло играть интервалы и молниеносные пассажи, которые ни один гитарист не смог исполнить, используя только левую руку.
«Тэппинг – это как шестой палец на левой руке, – объяснял Эд. – Вместо того, чтобы играть медиатором, берешь ноту на ладу. Я просто сидел у себя в комнате, пил пиво и, помню, увидел, как другие музыканты используют эту технику для одной быстрой ноты в соло. И подумал: „А никто ведь не извлекает из этого максимум пользы“. И стал пробовать разные фишки и осознал весь потенциал этой техники. Я не видел, чтобы кто-то заходил так же далеко, как я».
Продюсер Темплмен часто сравнивал Эда с легендарным джазовым саксофонистом Чарли Паркером за естественную легкость и плавность фразировки, но, возможно, правильнее было бы сравн ить Эда с другим джазовым гигантом, Джоном Колтрейном. Этот саксофонист исполнял чрезвычайно сложные импровизационные линии, состоящие из высокоскоростных арпеджио и гамм, которые джазовый критик в журнале
Эд благоразумно держал эту технику в секрете, на сцене используя ее по минимуму, и совсем не использовал на демо Warner Bros. Он понимал революционные последствия тэппинга, возможности, которые эта техника открывала для каждого гитариста, и не хотел, чтобы кто-нибудь украл его находку, пока у него самого не появится шанс ее использовать. Но, понимая, что не за горами дебютная работа на крупном лейбле, Эд знал, что настало время явить свое секретное оружие миру.
Однако это был не единственный туз в рукаве, который припрятал Эдди. Многие годы он экспериментировал с гитарами, разбирая их на части и собирая обратно, в поисках инструмента, который воспроизводил бы звуки, что Эд слышал в голове. Но он все еще не нашел то, что искал.
Невероятным образом за те несколько месяцев свободного времени перед записью первого альбома Van Halen годы экспериментов Эда с инструментами принесли свои плоды, и он собрал готовый продукт, который, как и тэппинг, навсегда изменит историю гитар, на этот раз – своим внешним видом.
Эду никогда особо не нравился тонкий звук его Fender Stratocaster ‘61, правда, рычаг этой гитары стал неотъемлемым элементом его фирменного звука. Он несколько месяцев бился над дилеммой, как же добиться более насыщенного звука, и вдруг настал момент озарения: Эдвард вытащил внутренности корпуса «Страта ’61» и вставил в него мощный хамбакер Gibson на бридже. Это было инновационным решением, «но все равно не совсем то», вспоминал гитарист. «Звук все равно был слишком тонким, вероятно, из-за дерева корпуса гитары».
Когда до первых студийных сессий оставалось всего несколько недель, Эд решил усовершенствовать собранную дома гитару и создать собственный «супер Страт», используя запчасти, понравившиеся ему из предыдущих инструментов, а также детали, которые он купил у своего приятеля Уэйна Чарвела, владевшего гитарной мастерской в городе Азуса, недалеко от Пасадены.
«Эдди часто приходил ко мне в магазин, – вспоминал Уэйн Чарвел. – Иногда сидел на полу и играл, пока я чинил остальные его гитары. Он и сам тоже умел это делать. Эдди и Майкл Энтони зависали вместе, и мы разговаривали о шоу-бизнесе, менеджерах и прочем. Я подогнал им несколько пар очков ОПФ от светового воздействия ядерного взрыва времен Второй мировой и несколько старых респираторов для покраски. На некоторых своих концертах в Голливуде они даже надевали их на сцене».
В то время Чарвел продавал гитарные корпусы и грифы Boogie Bodies, изготовленные Линном Эллсвортом. Эд зашел в мастерскую в конце 1976 или в начале 1977 года и за 50 долларов купил корпус «Страта» пепельного цвета. Как он вспоминал, это был «кусок дерьма», который Эд нашел под кучей других гитарных корпусов. На остальные 80 баксов Эд приобрел незаконченный кленовый гриф.
Поскольку корпус был предназначен для трех узких датчиков, как в гитарах фирмы Fender, Эд вырезал рядом с бриджем более крупное отверстие, чтобы поставить туда стандартный хамбакер, больший по размеру, – в результате улучшились басовый отклик гитары, выходная мощность и продолжительность звучания ноты.
Также на гриф Эд поставил огромные лады Gibson и латунный порожек, а на корпус поставил струнодержатель, который снял со своего «Стратокастера». И несмотря на то, что осталось два пустых отверстия для двух датчиков под Fender, Эд решил их не трогать, поскольку не помнил, как соединить остальные датчики и регуляторы тембра. Поэтому он просто взял и поверх пустых отверстий привинтил небрежно вырезанный кусок черного винила.
Последним и наиболее узнаваемым штрихом, по крайней мере, визуально, стала черно-белая полосатая отделка. Эд нанес на корпус несколько слоев черного акрилового лака, а затем, обмотав инструмент малярной лентой, снова покрыл его несколькими слоями белого лака. Как только последний слой краски высох, Эдди отодрал ленту, оставив перекрестный узор из черных полос, который сразу же стал его фирменным знаком.
В результате этих модификаций получилась гитара, сочетавшая в себе любимые Эдом аспекты его гитар Gibson и Strat, а также выглядевшая и звучавшая, как ничто другое. Таким образом Эдвард Ван Хален породил на свет своего «Франкенштейна» – или, как он его иногда сам называл, «Франкенстрата» – легендарную гитару, на которой играл легендарный гитарист.
Сделанная практически за бесценок, эта беспородная гитара не только станет одной из самых известных в истории рока, но и послужит источником бесчисленных подражаний. В 1980-е годы «суперстрат» Эдди стал самой популярной моделью гитары со времен Gibson Les Paul и Fender Stratocaster и Telecaster 1950-х годов, и сегодня он остается одной из самых успешных моделей гитар. Но важнее для Эда в то время, когда он готовился к записи дебютного альбома группы, было то, что «Франкенштейн» действительно стал настоящим монстром в мире гитар.
Но откуда же у Эда взялась идея создания ставшей уже легендарной окраски гитары? Существует несколько теорий, одна из которых гласит, что на Эда подсознательно повлияло движение графического искусства «Де Стейл»[23] основанное в Нидерландах Мондрианом[24], и все еще популярное, когда Эдди рос в Неймегене. Художники, скульпторы и архитекторы движения «Де Стиль» были минималистами, которые использовали в своих работах вертикальные и горизонтальные узоры и только черный, белый и основные цвета. Любой, кто знаком с гитарами Эда и искусством «Де Стейл», сразу же увидит сходство.
Другое, куда менее высокопарное объяснение ярких полос Эдди заключается в том, что на него повлияли нестандартные раскраски, которые он видел на хот-родах, и, казалось, они были повсюду в Пасадене. А может, его вдохновила белая копия Les Paul, украшенная черной изолентой, – на этой гитаре играл Чип Кинмэн из панк-рок группы The Dils. Эд видел выступление The Dils в клубе Whisky летом 1977-го, так что гитара была ему знакома.