Брэд Стрикланд – Месть охотника на ведьм (страница 18)
– Ты знаешь, что Мартин Барнавельт был волшебником? – поразился Льюис.
– Он был моим предком, и твоим тоже, Льюис. Конечно, я все о нем знаю. Может, Пелли и считает, что это бабкины сказки, но все не так просто. Мартин Барнавельт изучал магию, но никогда не использовал ее во зло. И даже если Мартин совершал ошибки, этот старый обманщик ему и в подметки не годится!
Слова дяди звучали храбро и презрительно, но в его глазах Льюис заметил тревогу.
– Осталось недолго, нечестивый грешник, – ответил призрак. – Твой глупый племянник выпустил на волю духа, который служил мне. Он разбудил и меня, позволив ходить по лицу земли. Я же заколдовал обитателей дома, чтобы стали они моими рабами, покорствовали моей воле и отдали мне сундук, где хранились волшебные снадобья. Я принес в жертву цыплят и обрел достаточно силы, чтобы воспользоваться этими снадобьями. Ты и весь твой чародейский род сгинут в небытие, я же обрету плоть и кровь, дабы выследить зло и покарать его!
– Да что ты говоришь! – возмутился Джонатан. – Нет у тебя власти судить ни меня, ни моих родных!
Призрак разразился мерзким хохотом.
– У меня есть власть, ибо я праведник! – провыл он. – Смотри! Я долго изучал магические искусства, и теперь мне известно самое хитроумное заклинание. Один за другим вы, нечестивцы, сгорите на костре за ваши грехи, а я буду жить! Обретя плоть и кровь, я очищу этот грешный мир. На этот раз победа будет за мной! Я буду править Англией – и всем миром!
– Ты с ума спятил, Прюитт, – прорычал Джонатан.
– С кого же начать? – бормотал призрак. – Со старика? Или с молодого? Или ты, бородач, первым познаешь свою судьбу? – И призрак стал произносить нараспев какие-то странные слова.
Джонатан застыл.
– Что с тобой, дядя Джонатан? – испугался Льюис.
Но Джонатан не отвечал. На лбу у него выступил пот, веки были стиснуты, словно от боли, зубы сжались, и из груди вырвался стон. Призрак перестал петь, и Джонатан пошатнулся.
– Ого! – выдохнул он.
– Что случилось? – пискнул Берти.
Джонатан потряс головой.
– Иллюзия. Он заставил меня поверить, будто я лежу на пыточном столе и мне выворачивают из суставов руки и ноги. Весьма убедительно!
Льюис посмотрел на призрака. Кажется, он стал немного плотнее, и черты его лица менялись чуть медленнее.
– Что ты уставился? – ухмыльнулся призрак. – Встречай свою судьбу, юный грешник! – И Прюитт снова завел свою песню.
Льюис ахнул. Винный погреб исчез.
Мальчик оказался на какой-то площадке, со всех сторон окруженной стенами. Он был привязан к толстому деревянному столбу и стоял на груде колотых дров, от которых пахло смолой и дубовым соком. Прюитт хотел сжечь его на костре!
Не успел Льюис это осознать, как услышал жуткий треск пламени. «Помогите!» – закричал мальчик, но его голос отразился от каменных стен. Взвилась струйка дыма, потом дым стал гуще и повис серыми клочьями. Волны жара поднимались от дерева, и Льюис стал задыхаться. Из глаз полились слезы. Он ощутил, как язык пламени лизнул его ноги…
И вдруг пение прекратилось, и он очнулся в клетке для подсудимых. Пошатнувшись, мальчик схватил ртом воздух. В сравнении с жутким наваждением даже душный затхлый воздух подземелья казался прохладным. На этот раз сомнений не было: охотник на ведьм Прюитт действительно мало-помалу обретал плоть и кровь. Чужая боль и страх придают ему жизненных сил, подумал Льюис, а если мы умрем, Прюитт оживет окончательно. Мальчик смутно расслышал голос дяди:
– Льюис? Ты в порядке?
И тут ему в голову пришла идея. Слезы все еще текли у него из глаз, но мальчик собрал остатки мужества и громко заговорил:
– Ты, конечно, можешь всех нас сжечь. Тогда ты снова оживешь. Но чтобы править миром, нужна корона, а ее у тебя нет, потому что мой предок ее забрал. И знаешь что? Я спрятал корону, и ты ее не найдешь даже через миллион лет!
– Что?! – прогрохотал призрак. – Моя корона у тебя? Верни ее немедленно, наглый щенок!
– Обойдешься, – парировал Льюис.
Призрак хитро прищурился.
– Скажи мне, где корона, мальчик. Скажи, и я тебя отпущу. Может, даже признаю своим наследником, научу тебя, как управлять духами, и ты станешь могущественным человеком.
Льюис моргнул. Такая возможность не приходила ему в голову. Хотя Джонатан умел творить чудеса, Льюис всегда боялся даже попробовать. Он всю жизнь боялся всего и всех. На секунду мальчик вообразил себя могущественным колдуном – тогда он мог бы превратить всех своих обидчиков в мышей и лягушек. Он стал бы таким сильным, что никого бы не боялся и не придумывал всякие несчастья, которые могут с ним случиться.
Но потом Льюиса захлестнул жаркий гнев. Какой ценой достанется такая власть? За нее придется заплатить жизнью милого кузена Пелли, его верного товарища Берти или доброго дяди Джонатана?
– Нет, – ответил он. – Но вот что я предлагаю: если ты нас отпустишь, я принесу тебе корону. Идет?
На лице призрака боролись друг с другом жадность и злоба. Наконец верх одержала хитрость.
– Сначала отдай мне корону, – промурлыкал Прюитт, – а потом посмотрим, заслуживаешь ли ты снисхождения.
– Не надо, Льюис! – воскликнул Берти. – Он тебя обманет!
Льюис пропустил это мимо ушей.
– По рукам, – сказал он. – Но тебе придется меня выпустить.
– Мой раб пойдет с тобой.
Льюис посмотрел на дядю и подмигнул ему. Джонатан был очень удивлен, но позволил Льюису выйти из клетки. Тяжелая дверь открылась перед ним сама собой, и всю дорогу до кабинета кузен Пелли не отставал от Льюиса ни на шаг – при всем желании мальчик не смог бы сбежать.
Впрочем, он и не собирался. В кабинете Льиюс выдвинул ящик стола, куда спрятал корону, немного повозился с ней, потом выпрямился, прошел мимо кузена Пелли и спустился по лестнице. Повинуясь заклятию, Пелли следовал за ним по пятам, и вот они снова вошли в жуткое подземелье.
Там ничего не изменилось: Джонатан и Берти оставались в клетке, а расплывчатая фигура Прюитта серебрилась во главе стола. Едва Льюис показался на пороге с короной в руках, его глаза вспыхнули голодным красным огнем.
– Моя! – заверещал призрак. – Она моя! Награда за усердие и сноровку, отнятая Барнавельтом! Подойди, мальчишка! Теперь я стану королем Англии и всего мира!
Льюис облизал пересохшие губы. Ему совершенно не хотелось приближаться к жуткому привидению, но делать было нечего. Льюис осторожно обошел вокруг стола и остановился у кресла с высокой спинкой.
– Коронуй меня! – приказал призрак.
Он не может взять корону в руки, сообразил Льюис. Призрак уже материализовался до такой степени, чтобы корона сидела у него на голове, но брать в руки предметы он не способен. Вот почему он заколдовал Дженкинса, миссис Гудринг и кузена Пелли! Максимум, что он мог сделать сам – это заставить дорожный сундук проплыть по воздуху или, скажем, открывать и закрывать двери. Льюис поднял корону над головой Прюитта. Судейский парик исчез, открыв лысую макушку, и Льюис медленно опустил корону на голову призрака. Мальчик тут же почувствовал, как руки у него похолодели, будто он сунул их в ящик со льдом.
– Ха! – воскликнул призрак. – То, что мое по праву, вернулось ко мне. А теперь, глупый мальчишка, ты умрешь – и ты, и весь твой проклятый род!
– Да неужели? – крикнул Льюис. – Ты в этом уверен? А что, если на голове у тебя не корона, а амулет Константина?
–
– Молодец, Льюис! – крикнул Джонатан и тут же начал произносить какое-то заклинание.
Трубочка вдруг зажглась таинственным светом. Охотник на ведьм вскочил со стула, вцепившись когтями в корону, но она не снималась. Призрак взлетел в воздух, завертелся волчком, заверещал, а амулет сиял все ярче и ярче. В его изумрудном свете с лицом Прюитта произошла страшная метаморфоза: он постарел буквально на глазах и выглядел теперь столетним стариком. Потом превратился в живую мумию, кожа натянулась так туго, что лопнула и зашелушилась, зубы оскалились в жуткой гримасе, губы и десны съежились, пока совсем не высохли. От Прюитта остался голый скелет, а его черная мантия рассыпалась в прах. Голос Джонатана стал еще громче, амулет в последний раз ярко вспыхнул, и в его неземном блеске Льюис увидел, как корчащийся скелет взорвался облаком серой пыли…
Стало темно. Корона со стуком упала на стол, Льюис схватил ее и услышал, как звякнула цепочка.
– Что случилось? Что случилось? – голосил Берти.
– Льюис всех спас! – прогудел Джонатан. – Оковы распались! Молодец, Льюис! Амулет отправил злодея обратно в могилу! Мы свободны!
Глава пятнадцатая
– Возьми корону и амулет, Льюис, – добавил Джонатан уже спокойнее. – Кузен Пелли в обмороке, надо отнести его наверх.
Они выбрались из погреба по винтовой лестнице. Льюис и Берти подняли тяжелую крышку люка и уронили ее на место. Дженкинс лежал на полу в холле без сознания, а миссис Гудринг они нашли в глубоком обмороке перед дверью комнаты Льюиса, где она, должно быть, простояла весь день. Льюис положил корону и амулет на пол, и они с Джонатаном стали растирать ей руки. Миссис Гудринг не приходила в себя, и стоявший поодаль Берти начал всхлипывать.