Брэд Стрикланд – Месть охотника на ведьм (страница 14)
Льюис сглотнул.
– Я… я искал дядю, – выдавил он.
Миссис Гудринг посмотрела на него, а потом сухо ответила:
– Мистер Барнавельт и твой дядя ненадолго уехали. Я позабочусь о тебе, пока они не вернутся.
– О, – сказал Льюис. – А… а Берти дома?
– Берти? – резко переспросила миссис Гудринг, словно впервые услышала это имя. Помолчав, она добавила: – Мой сын не сможет сегодня с тобой играть. Почему бы тебе не пойти на улицу? Там есть интересный лабиринт, в котором ты сможешь поиграть один. – Миссис Гудринг улыбнулась, хотя лучше сказать, оскалилась, точно злая собака – в ее улыбке не было ни капли дружелюбия.
Льюис уже понял, что с миссис Гудринг что-то не так. Он попытался улыбнуться в ответ, но не смог.
– Эмм… нет, спасибо. Там… наверное, еще сыро после дождя. Я лучше почитаю у себя в комнате.
Миссис Гудринг не ответила, и Льюис добавил:
– А можно мне что-нибудь поесть?
Повернув голову тем же странным движением, миссис Гудринг встала из-за стола. Скованной походкой она прошла к буфету, открыла дверцу, потом другую, как будто не знала, где что лежит. Наконец обнаружив буханку домашнего хлеба, миссис Гудринг положила ее на тарелку, затем прошла к холодильнику, не без труда открыла его, достала кувшин молока и поставила на стол рядом с тарелкой. Потом она опять села на стул и уставилась перед собой.
– Эээ… спасибо, – сказал Льюис. Он взял из ящика приборы, а с полки над холодильником тарелку и стакан. Есть ему, по правде говоря, не хотелось, но мальчик отрезал себе кусочек хлеба, намазал его маслом и съел, запив молоком. Потом он убрал все со стола и помыл посуду в раковине. Миссис Гудринг даже не взглянула на Льюиса, когда он вышел из кухни.
Мальчик поспешил обратно в комнату дяди. Он раскрыл чемодан и осмотрел лежащие в нем вещи, потом проверил шкаф. Рубашка и брюки, которые были на дяде вчера, валялись на полу шкафа. Красная фуфайка и твидовый пиджак аккуратно висели на вешалке вместе с чистыми брюками и рубашками. Насколько Льюис мог судить, Джонатан не собирался никуда ехать. Что-то здесь не так.
Льюис вернулся в свою комнату и стал рыться в чемодане, пока не отыскал маленький блокнот, где был записан адрес констебля Двиггинса. Спустившись вниз, он обнаружил телефон на маленьком круглом столике у лестницы. Это был старинный аппарат с двумя рожка́ми, один из которых надо держать у уха, а другой у рта. У него даже не было наборного диска. Льюис снял слуховой рожок и несколько раз нажал на рычаг – он видел, как герои в кино это проделывали. Ответила девушка-оператор.
– Мне нужно связаться с констеблем полиции Генри Двиггинсом из Лондона, – тихо сказал Льюис. – Я не знаю номера, только адрес. – И он назвал улицу и дом.
– Одну минуту, – ответила телефонистка. Несколько секунд в трубке раздавалось жужжание и треск, а потом на другом конце линии Льюис услышал телефонный звонок. Забавный звук, совсем не такой, как в Америке, – словно маленький робот полощет горло.
– Да, слушаю! – ответил приятный голос пожилой женщины.
– Эмм… Можно поговорить с констеблем Генри Двиггинсом? – спросил Льюис.
– С кем? С Генри? Он мой сын, но сейчас он на службе. Я передам, что вы звонили. А кто его спрашивает?
– Это Льюис Барнавельт, – сказал мальчик. – Мне нужна помощь. Пожалуйста, скажите ему, что я сейчас в особняке Барнавельт-мэнор недалеко от деревни Динсдейл, в Западном Сассексе. Повторить?
Никто не ответил. Связь прервалась. Льюис несколько раз нажал на рычаг, но телефон не работал. Интересно, успела ли миссис Двиггинс расслышать адрес? У мальчика появилось ужасное чувство, что за ним кто-то следит и играет, как кошка с мышью.
Надо идти за помощью, решил Льюис, и вышел из дома. Солнце еще не поднялось высоко, было холодно и сыро. Немного поколебавшись, Льюис направился к дороге. До Динсдейла, пожалуй, можно дойти пешком меньше чем за час, а там уж найдется полицейский, который его выслушает. Мальчик осторожно обогнул лабиринт, стараясь держаться от него подальше, но когда из-за поворота показался домик привратника, Льюис встал как вкопанный. Человек в черном что-то приделывал к одному из воротных столбов. Потом он выпрямился, и со вздохом облегчения мальчик узнал в нем старого Дженкинса.
Он поспешил к воротам. Чем был занят старый слуга? Подойдя ближе, Льюис увидел, что Дженкинс обвил вокруг столба тяжелую цепь и закрепил висячим замком, а потом протянул ее поперек дорожки, зацепив другой конец маленьким стальным крючком. Цепь стучала и звякала, раскачиваясь между столбов. Дженкинс перекрыл проезд к дому!
Слуга вдруг обернулся и уставился на Льюиса тем же жутким пустым взглядом, что и миссис Гудринг. Мальчик стал бочком пробираться к дороге, надеясь, что сможет поднырнуть под цепь и убежать…
Дженкинс поднял правую руку и указал пальцем на Льюиса.
– Нет, отпрыск проклятого Барнавельта, – проговорил он странным голосом. – Этим путем тебе не скрыться. Возвращайся и жди суда! Твоя судьба да свершится!
Нервы у Льюиса не выдержали. Он повернулся и со всех ног бросился к дому. Мальчик уже слышал этот глухой насмешливый голос в ту ночь, когда вместо луны он увидел в небе говорящий череп. Или ему все это приснилось?
Льюис был готов разрыдаться. Он чувствовал, что кто-то невидимый следит за ним и втайне торжествует. Страшно было убежать и страшно вернуться в дом. На повороте дорожки Льюис остановился и оглянулся через плечо: Дженкинс стоял у ворот, как статуя, все еще вытянув правую руку. В окне домика что-то мелькнуло. Неужели та самая отвратительная рожа, которая заглядывала ночью к нему в окно? Наверное, да, со страхом подумал Льюис.
Мальчик не знал, что ему теперь делать, но все-таки решил пойти в дом и подняться к себе в комнату. Надо все как следует обдумать. Напрашивался неутешительный вывод: миссис Гудринг и Дженкинс либо под гипнозом, либо им промыли мозги, дядю Джонатана ночью похитили прямо из спальни, а кузен Пелли тоже куда-то пропал.
А Льюис оказался пленником в особняке своего предка.
Глава двенадцатая
В доме его ждала миссис Гудринг. Она посмотрела на Льюиса тем же пустым отсутствующим взглядом и произнесла:
– Почему бы тебе не пойти в свою комнату?
Помолчала мгновение и повторила:
– Почему бы тебе не пойти в свою комнату? – точно таким же тоном.
Льюис не ответил и стал подниматься по лестнице, но услышал за спиной какой-то звук и обернулся. Миссис Гудринг шла за ним медленной походкой зомби.
– Почему бы тебе не пойти в свою комнату? – опять сказала она.
«Если она еще раз это повторит, я закричу», – подумал Льюис. Он бросился в спальню и захлопнул дверь. Несколько минут мальчик ходил из угла в угол, потом на цыпочках подошел к двери и тихонько ее приоткрыл. Миссис Гудринг стояла в коридоре, не шевелясь и не мигая, глядя в его сторону. Льюис закрыл дверь и запер ее на замок, а потом притащил стул и подсунул его под дверную ручку. Забаррикадировавшись, он немного успокоился. Дверь в комнату дяди мальчик тоже запер на щеколду и подпер письменным столом.
Потом Льюис взглянул на часы – было начало десятого. Как же ему связаться с внешним миром? Интересно, этот кошмар приключился только с миссис Гудринг и Дженкинсом или со всеми остальными тоже? Вдруг дядя Джонатан тоже бродит где-то по дому, как чудовище Франкенштейна, а кузен Пелли превратился в автомат со стеклянными глазами? Может, один только Льюис остался в своем уме! Эта мысль повергла его в шок. Теперь Льюису было не просто страшно – он чувствовал глубокий снедающий ужас и беспомощность. Что толку от его детских игр в Шерлока Холмса?! Никакой он не отважный детектив, а просто одинокий мальчик с богатым воображением, которому хотелось быть старше, сильнее и умнее, чем он есть на самом деле.
Но сдаваться нельзя. Может, сейчас все зависит только от него одного. Миссис Гудринг сторожит дверь. Как же ее обойти?
Льюис подошел к открытому окну и посмотрел вниз. До земли было метров шесть, но даже после ночного ливня она оставалась твердой. Если бы только у него была лестница…
– Шерлок Холмс
Сбросив с кровати покрывало, одеяло и обе простыни, Льюис связал все вместе, а потом, пыхтя от натуги, подвинул кровать к окну. Затем мальчик быстро привязал угол одеяла к столбику кровати и сбросил импровизированную веревку в открытое окно. Нижний конец повис на высоте примерно двух метров от земли. Неплохо… Высоковато, конечно, но все-таки не шесть метров.
Льюис взял фонарик, шляпу Шерлока Холмса и засунул их за пояс. Затем залез на подоконник и подергал за одеяло. А если узел не выдержит? Тогда он разобьется насмерть или останется калекой до конца своих дней. Очень глупо было так рисковать, но у Льюиса не было другого выхода. «Не думай об этом», – сказал он себе и, глубоко вздохнув, соскользнул с подоконника. Льюис с такой силой вцепился в веревку, что заболели пальцы – на секунду ему даже показалось, что он уже не сможет их разжать. Но потом мальчик усилием воли расслабил мышцы и стал скользить вниз по одеялу, сантиметр за сантиметром, пока не добрался до первого узла. За простыню держаться было легче, чем за толстое одеяло, и Льюис заскользил быстрее. Наконец веревка кончилась, и мальчик повис над землей. Руки у него болели, он боялся посмотреть вниз, но все-таки заставил себя это сделать.