Брэд Сталберг – Гори, но не сгорай. Как пойти ва-банк, добиться успеха и наслаждаться жизнью без баланса (страница 3)

Вторая мировая война уже казалась историей, а война во Вьетнаме подходила к концу. Западные идеалы постепенно смещались от стремления к безопасности к самореализации, и эта тенденция усилилась с появлением поколений X и Y (миллениум)[8]. К тому моменту, когда Бон Джови в 2001 году произносил перед студентами Монмутского университета процитированную в начале главы напутственную речь, позитивные и вдохновляющие фразы, включающие слово «страсть», приобретали все большую популярность. Сегодня может сложиться впечатление, что страсть – это ключ к хорошей и продуктивной жизни. Нам говорят, что мы должны сделать все возможное, чтобы найти ее и упорно ей следовать, что наша карьера, взаимоотношения и хобби улучшатся, если будут подпитываться ею. Но, как вы скоро убедитесь, пока не стоит сбрасывать со счетов первоначальное значение этого слова, так как во многих смыслах страсть и страдания все еще тесно переплетены.

Химическая реакция: биология страсти

Ощущение, которое испытываешь, когда полностью поглощен каким-то делом, идеей или человеком, знакомо каждому, кто хотя бы раз страстно танцевал. Неважно, чем или кем вы увлечены, – реакция организма будет практически одинаковой. Ваш мир сужается, и единственное, что кажется важным, – это предмет страсти, будь то человек или вид деятельности. Вы больше ни о чем не можете думать. Вы не в состоянии ни на шаг отойти от холста. И даже если ваше тело ужинает в столовой в кругу семьи, разум находится совсем в другом месте. Вы думаете о новом продукте, который компания выводит на рынок, или о том, как переписать второе предложение в пятом абзаце на тридцать четвертой странице книги, над которой вы сейчас работаете. Словом, туннельное видение (как его называют психологи) во всей красе! Полное и абсолютное погружение! Поздравляем, вы – в плену страсти!

Всепоглощающее чувство привязанности к чему-либо или кому-либо формируется в мозге, где подпитывается мощным нейрохимическим веществом под названием дофамин. Этот нейромедиатор пробуждает и возбуждает нас, всецело сосредотачивая наше внимание на объекте желания. Под его воздействием мы чувствуем себя живыми и энергичными. Вырабатываясь в мозге и пробивая себе путь из примитивных зон в недавно развитые, дофамин запускает каскад нейронных реакций, которые подталкивают нас к достижению цели, попутно формируя ожидание скорого вознаграждения: как только я закончу писать эту книгу, мое эмоциональное состояние улучшится. Вот выведу наконец продукт на рынок и сразу же испытаю полное удовлетворение. Если у меня получится добиться расположения этой женщины, я буду счастлив. Я успокоюсь только тогда, когда мои работы выставят в галерее.

И все же, когда человек ослеплен страстью, награда, к которой он, по его мнению, стремится – как правило, чувство удовлетворения или эмоционального насыщения, – это не более чем иллюзия. Достигнув своей цели в понедельник, вы, возможно, почувствуете на мгновение удовлетворение, но, скорее всего, уже во вторник снова будете голодны как волк.

У этого неослабевающего стремления и ненасытности есть биологические корни. В отличие от других порождающих позитивные чувства нейромедиаторов, выброс которых происходит после достижения цели, гораздо более мощный дофамин высвобождается также до и во время этого процесса, что обусловлено особенностями эволюции нашего вида. Древние люди были охотниками-собирателями и не могли себе позволить довольствоваться сиюминутным удовлетворением базовой потребности в пище. Насытившись, они должны были продолжать охотиться и накапливать пищу, чтобы подготовиться к неизбежным временам ее дефицита. В результате наш биологический вид эволюционировал так, что дофамин – нейрохимическое вещество, побуждающее человека к чему-то стремиться, – порождает в нас сильнейшее желание и часто препятствует синтезу других нейромедиаторов, благодаря которым мы чувствуем удовлетворенность и счастье. Нам свойственно кайфовать не от достижения цели, а от погони за ней. Дофамин – это «молекула» желания и мотивации. И этот простой, но важнейший биологический факт ответственен за величайшие достижения в истории человечества – от выживания нашего вида в целом до ряда последних революционных научных открытий. Короче говоря, мы просто не запрограммированы довольствоваться тем, что есть, а настроены добиваться большего.

Когда легендарной американской бегунье на сверхмарафонские дистанции Энн Трейсон было два года, родители привязывали к ее туфелькам колокольчики. «Я всегда повсюду бегала, и им нужно было как-то за мной уследить», – вспоминает она. Хотя во времена ее детства еще массово не диагностировали синдром гиперактивности и дефицита внимания (СДВГ), Трейсон, которой сейчас пятьдесят девять лет, считает, что была бы стопроцентным кандидатом на постановку такого диагноза. По мнению представителей пока еще молодого направления психологии, люди со склонностью к СДВГ могут быть менее восприимчивы к дофамину, а это означает, что им нужна большая «доза» нейромедиатора[9], чтобы почувствовать удовлетворение. Возможно, именно этим объясняется их предрасположенность к повышенной активности: так их организм вырабатывает дофамин. Для Трейсон, которая очень хорошо помнит, чего ей стоило спокойно сидеть в школе за партой и быть внимательной, бег стал отдушиной, позволяющей маленькой непоседе дать выход своей неуемной энергии и испытывать бесконечный драйв.

Вскоре после окончания школы Энн открыла для себя бег на сверхмарафонские дистанции – вид спорта, в котором забеги длятся более двадцати часов; обычный марафон на этом фоне кажется детской игрой. Тренировочные забеги (почти по 300 километров в неделю) и участие в забегах на 150 километров обеспечивали ей ни с чем не сравнимые чувства удовлетворения и самореализации. Но они всегда были мимолетными. Конечно, за свою спортивную карьеру бегунья наслаждалась ими неоднократно – и в 1985 году, когда выиграла забег на выносливость American River на дистанцию 80 километров; и в 1989-м, когда стала победительницей ультрамарафона Western States на 160 километров; и в 1994-м, когда ею были установлены рекорды на трассах Western States и Leadville Trail 100 (все это чрезвычайно трудные соревнования, в которых большинство ультрамарафонцев участвуют только один раз, не говоря уже о победе). Но Трейсон продолжала ставить перед собой все более амбициозные цели. «Мне всегда было свойственно желание узнать, на что еще я способна», – говорит она. Именно это качество сделало ее самым титулованным ультрамарафонцем за всю историю этого вида спорта и позволило преодолеть гендерные барьеры, что впоследствии вышло за пределы бега и сильно повлияло на все виды спорта, где требуется выносливость. За свою грандиозную карьеру Энн Трейсон побила более двадцати мировых рекордов, четырнадцать раз выиграла престижнейший ультрамарафон Western States и установила множество рекордов на разных дистанциях, многие из которых так до сих пор и не перекрыты.

Мы спросили великую спортсменку, которая, помимо всего прочего, еще и высокообразованный и глубокий человек, что она думает о своей врожденной «программе», о той непоседливой маленькой девочке, чьи родители вынуждены были привязывать колокольчики к ее обуви. На что она ответила: «Я часто думаю о дофамине. У меня всегда было стремление ставить перед собой грандиозные цели и достигать их; мне всегда хотелось понять, из какого теста я сделана, выкладываться на все сто, получать результат и продолжать стремиться к большему. Так было всегда. Биохимия, конечно же, не все, но, как мне кажется, это очень важный фактор»[10].

Последние научные исследования подтверждают догадку Трейсон. По данным некоторых из них, человек наследует до 40 процентов личностных характеристик. Не так давно профессор Клод Роберт Клонингер, психиатр медицинского факультета Вашингтонского университета в Сент-Луисе, разработал систему оценки наследственной части личности, называемой темпераментом. В ходе исследований он выявил связь между врожденным темпераментом и чувствительностью к определенным нейромедиаторам[11]. В частности, ученый обнаружил, что упорство – один из четырех основных показателей темперамента по Клонингеру – тесно связано с пониженной чувствительностью к дофамину. Как вы помните, дофамин вырабатывается в организме на этапе достижения целей, поэтому неудивительно, что людям с пониженной чувствительностью к нему (которым, соответственно, нужно его больше, чтобы почувствовать себя хорошо) свойственны решительность, активность и энергичность. Чем больше дофамина нужно человеку, тем усиленнее он готов бороться за порой кажущееся недостижимым вознаграждение и делать ради этого все, даже если это каким-то образом наносит ему вред. Иными словами, этот человек постоянно нуждается в очередной дозе дофамина. Хотя нам нравится думать, что такое замечательное качество, как упорство, – результат напряженного труда или правильного воспитания, это далеко не вся правда. Некоторые из нас, в том числе Энн Трейсон, рождаются с предрасположенностью к страсти. Однако верно и то, что ее биологический механизм может повлиять на каждого из нас.