Брэд Мельтцер – Трюкач (страница 5)
У Зига пересохло во рту. Ему приходилось видеть такое раньше.
Одиннадцатого сентября 2001 года один из пассажиров самолета, летевшего к Пентагону, сообразил, что во время авиакатастрофы лучший способ передать весточку близким – написать записку и проглотить ее. Жидкая среда в желудке и кишечнике сохранит бумагу, огонь не затронет эти части тела. В тот день Зиг разрезал ткань скальпелем и достал записку. Она прекрасно сохранилась. Последнее «прощай», отправленное погибшим № 227, достигло адресата.
– …не слышишь? Я нашла отпечатки пальцев! – кричала Уэггс.
Зиг все еще молчал. Взяв скальпель, поправив медицинские перчатки, он опустился на одно колено и сделал надрез достаточного размера, чтобы…
Вот она!
Зиг извлек скомканный бумажный лист. Он сплющился и намок, но в основном не пострадал. Осторожно, чтобы не порвать, Зиг развернул его и увидел написанные карандашом строки, исступленные, разбегающиеся буквы. Такое вот «послание в бутылке».
– Зиг, ты что, оглох? Я проверила отпечатки. Кто бы ни была эта погибшая девушка, она – не Нола Браун.
Зиг кивнул своим мыслям, уголки губ поползли вниз, когда он прочитал и потом перечитал записку еще раз, предсмертное послание лежащей перед ним на столе незнакомки:
2
Дэйвон Ямагучи пялился на экран лэптопа вот уже пять часов.
Не самая худшая работа для двадцатичетырехлетнего парня с двумя арестами за подделку документов и несанкционированный доступ к данным. Он мог бы сделать карьеру, как его приятель Z0rk, ломавший защиту кредитных карт через сеть магазинов автомобильных запчастей, пока его не накрыли федералы и не пообещали тридцать лет тюрьмы.
Теперь Z0rk трудится на правительство США, получая сорок тысяч в год. Пара других приятелей Дэйвона продавали свои таланты еще дороже, работая в Сирии и Иране. Третьи оттачивали навыки на местных слетах хакеров, хотя большинство из этих тусовок – Дэйвон это хорошо знал – нарочно создавались для того, чтобы госслужбы могли вынюхивать подходящий контингент. Нулевые с их движухой ушли в прошлое. Теперь хакерством почти полностью заправляло государство. Но только почти.
Посасывая глазированные орешки «M&M», Дэйвон готовился торчать перед экраном шестой час. Какова ирония – в хакеры идут те, кому не по нраву офисная тягомотина, однако сегодня все хакеры работают исключительно в офисах.
К началу седьмого часа Дэйвон все еще таращился на экран. И восьмого. И девятого. Но потом…
Дзинь!
Вот оно.
Схватив телефон, Дэйвон набрал номер, который его заставили выучить наизусть.
– Говори! – приказал человек с наждачным голосом.
От Дэйвона скрыли главную трудность новой работы – не пялиться в компьютер, а иметь дело с этим типом.
Незнакомец никогда не представлялся. Дэйвон, разу-меется, пробовал выведать, как его зовут. Бесило, что он не мог найти никаких концов. Раньше в его практике такого не случалось.
– Говори! – повторил чужак.
– Вы просили меня проследить за сайтом… Сказали, если дзинькнет, сообщить. Ну вот… только что дзинькнуло.
– Кто зашел?
– Женщина. Эми Уэггс, – ответил Дэйвон, быстро перескакивая из окна в окно. – Из ФБР, как вы и преду-преждали. Прямой запрос на файл Нолы Браун.
На другом конце линии замолчали.
– Мисс Уэггс делала поиск для себя или для кого-то другого?
– Уже проверяю, – ответил Дэйвон, бросая в рот еще один орешек в глазури. – Вижу, что она сейчас говорит со своего телефона. Попробую установить с кем.
– Ты что, способен хакнуть фэбээровский телефон?
– Только если они тупят, пользуясь личным телефоном вместо засекреченной связи. Клянусь Стивом Джобсом, того, кто придумал работу на дому, надо расцеловать в губы.
Человек с наждачным голосом не проронил ни слова.
– Ага, получилось. – Дэйвон наклонился к экрану. – Абонент находится в зоне 302. Штат Делавэр. Надо же, там еще до сих пор люди живут?
Собеседник опять смолчал.
– Джим Зигаровски – вот с кем она говорит, – добавил Дэйвон. – Работает в приемном морге Довера, если верить справке.
На другом конце долго не прерывалось молчание. Наконец раздался шепот:
– Зиг. Давненько я не слышал это имя.
3
Когда Зиг добрался до двухэтажного дома и нажал кнопку дверного звонка, уже наступила полночь. Разумеется, ему не ответили.
– Ладно тебе, Пушкарь! Давай сегодня без фокусов! – выкрикнул Зиг, притоптывая на месте, чтобы согреться.
Дверь не открылась.
Зиг из вредности нажал кнопку звонка еще раз, после чего прошел по давно не стриженному газону к гаражу.
Гаражная штора, чавкнув, с жужжанием поползла вверх.
– Щелчок! – воскликнул мускулистый чернокожий парень и взмахнул хоккейной клюшкой. Мощным броском, от которого с его лица чуть не слетели очки, он отправил оранжевую шайбу в сетку, натянутую у дальней стенки. На плоском телеэкране в глубине гаража полет шайбы продолжался по заданной траектории в режиме видеоигры. Шайба прошла далеко от компьютерного вратаря русских.
– Почему «Лейк-Плэсид»[1] так меня не любит? – задал вопрос мастер-сержант по вооружениям корпуса морской пехоты Фрэнсис Стеранко.
– Плохим игрокам всегда поле мешает, – заметил Зиг.
– Это не поле, а каток.
– Не каток, а телик! Ты мне дашь клюшку или как? – Зиг протянул руку. – Я отстаю на три удара с прошлой игры. На кон поставлена моя мужская честь.
Шутка получилась не очень удачной, однако Зиг и Пушкарь знали друг друга больше десяти лет. Они вместе работали над сотнями заданий, похоронили тысячи солдат и, чтобы не свихнуться, литрами глушили в этом самом гараже самопальный джин Пушкаря, а потом пьяные играли в видеохоккей (почти всегда против русских). Шутка должна была вызвать усмешку или хотя бы дешевый наезд на мужскую честь. Вместо этого Пушкарь только крепче сжал клюшку в руке.
– Зигги, я вижу, что ты сюда не в хоккей приехал играть.
Мастер-сержант мгновенно подтвердил свою репутацию главного следователя по убийствам в Довере.
– От тебя пахнет, – заметил Пушкарь. Его накачанные мышцы едва умещались в футболке и трениках. – Я даже отсюда чувствую запах.
Иногда Зиг забывал об остроте ума своего друга. Все люди имеют своеобразный запах. У мертвецов он был еще характернее – смесь приторности и гнилой рыбы. Собаки чуяли его до четырнадцати месяцев после гибели жертвы. Зиг, прежде чем ехать к другу, три раза принял душ и думал, что соскоблил с себя запах смерти. Большинство людей ничего бы не почувствовали. Пушкарь, однако, имел особый нюх.
– Ты приехал по поводу этой женщины, что погибла в авиакатастрофе? – спросил он. – Из-за Нолы Браун?
Зиг подождал, пока уляжется шумный порыв ветра. Гараж был обставлен как типичное холостяцкое логово вплоть до продавленного посредине черного дивана с обивкой из дешевой кожи. Ветер всколыхнул сетку и зашелестел страницами журналов на стеклянном кофейном столике. Зиг взглянул на дверь, соединяющую гараж с домом Пушкаря. Разговор не мешало бы перевести внутрь дома, но Зиг знал, что туда ему дорога заказана.
У Пушкаря было одно-единственное правило: внутрь дома никого не пускать. Только в гараж. И никаких исключений. Мастер-сержант, пожалуй, был для Зига самым близким другом по работе – ударение, однако, стояло на слове «работа». Они устраивали в гараже шашлыки, отмечали дни рождения, а однажды пили за упокой души погибшего зятя Пушкаря, тоже морского пехотинца, – мастер-сержант попросил Зига позаботиться о нем лично. На такой службе, чтобы не тронуться умом, требовалась четкая разделительная черта между работой и домом. Ею служила дверь между гаражом и жилищем Пушкаря.
– Как ты догадался, что я приехал из-за Нолы? – спросил Зиг.
– Зигги, сегодня рабочий день – и уже полночь. Я что, похож на одну из твоих подружек?
– Что ты имеешь в виду?
– Да ладно тебе. Мелинда из юротдела втрескалась в тебя по уши. Умна, симпатична, даже возраст подходящий, но ты ее в упор не замечаешь. Шерри из делопроизводства уже год как в разводе, опять твоего возраста, – всё то же самое. Эстер из отдела ветеранов…
– Эстер из отдела ветеранов похожа на миссис Хауэлл из «Острова Гиллигана», пусть земля ей будет пухом.
– Я просто хочу напомнить, дорогуша, что твоя последняя подружка – торговый агент компании энергетических напитков – сколько выдержала? Три недели? Месяц? Я знаю, почему ты так себя ведешь. Жить намного проще, если окружать себя временными людьми. Только не говори мне, что приехал поиграть в хоккей, в то время как сам надеешься выудить из меня – да так, чтоб я не заметил, – какую-нибудь информацию.
Пушкарь повернулся к нему спиной, и Зиг увидел надпись на обратной стороне футболки: «Моя задача – спасти твою жопу, а не целовать ее».
– Забористый девиз. Даже для тебя, – заметил Зиг.