Брэд Мельтцер – Книга судьбы (страница 59)

— Подожди, ты хочешь сказать, что кто-то убедил тысячи наших самых доверенных и опытных агентов переметнуться на другую сторону?

— Не тысячи, — по-прежнему шепотом отвечает Рого. — Всего троих.

Встав с колен, я опускаюсь на софу. Сидящая рядом со мной Лизбет внимательно рассматривает одну из фотографий.

— Эй, послушайте, Уэс… — начинает она, показывая на снимок.

Я жестом делаю ей знак — подождите минуточку — и возвращаюсь к прерванному разговору.

— Трое агентов, — продолжает Рого. — Один из ФБР, один из ЦРУ и еще один — из Секретной службы. Поодиночке они могли причинить только незначительный вред. А объединившись, они знают все трюки, включая и то, как обмануть три наших самых влиятельных агентства. Понимаешь? Да они луну с неба достанут, если захотят.

— Уэс, я думаю, вам стоит взглянуть на это, — говорит Лизбет.

Я снова жестом прошу ее подождать.

— Очевидно, в силовых структурах это стало чем-то вроде легенды, пока восемь лет назад не было проведено первое внутреннее расследование, — рассказывает Рого. — Мой знакомый уверяет, что Бойл направил президенту некую сверхсрочную и сверхважную памятную записку, умоляя его взять это расследование под личный контроль.

— Получается, Мэннинг и Бойл преследовали Троицу?

— Или Троица преследовала их. Насколько нам известно, все они сражались из-за доли одного и того же коррупционного пирога, — отвечает Рого.

— И ты всерьез думаешь, что эти парни так долго умудрялись сохранить свою работу и свои личности в тайне?

— Ты шутишь? Роберт Ханссен двадцать лет продавал секреты о внутренней деятельности ФБР, прежде чем его заподозрили в шпионаже. А Троица… они профессионалы в своих агентствах. Поскольку они покрывают и прикрывают друг друга, то причиненный ими ущерб возрастает втрое. И еще одна маленькая новость напоследок: одного из наших умников один-единственный раз обнаружили и опознали — где, как ты думаешь? — в маленьком симпатичном рае для террористов, известном под названием Судан.

— Судан? То есть в стране, на которой предположительно специализируется Римлянин?

— Уэс, я серьезно, — вмешивается Лизбет, размыкая кольца скоросшивателя.

— Одну секундочку, — говорю я ей. — Без шуток, Рого, — возвращаюсь я к телефону, — ты думаешь, что Римлянин получает информацию от Троицы?

— Или передает информацию Троице. Черт! Вполне возможно, что Римлянин является частью Троицы, хотя с таким же успехом это может быть любой агент Секретной службы.

Рядом со мной Лизбет вынимает фотографию из альбома и подносит ее к мазам, чтобы рассмотреть получше.

— Ты хочешь сказать, что он из ФБР или ЦРУ? — спрашиваю я у Рого.

— Нет, он из Секретной службы, — пожалуй, чересчур уверенно и поспешно отвечает мой приятель. Мне хорошо знаком этот тон, и я знаю, что он означает.

— Рого, перестань играть со мной. Рассказывай все, что тебе известно.

— Уэс, прервитесь на секунду и посмотрите на это фото, — снова вмешивается Лизбет, явно недовольная тем, что я не обращаю на нее внимания.

— Собственно говоря, это заслуга Дрейделя, — продолжает Рого. — Как только он услышал слово «ФБР», так сразу же попросил моего приятеля проверить твоих любимых следователей, агентов О'Ши и Михея. По его словам получается, что О'Ши начал работу в ФБР в июле восемьдесят шестого года, в одно время с Михеем.

— Ну и в чем проблема?

— Уэс… — умоляюще произносит Лизбет.

— Проблема, — заявляет Рого, не желая прерваться ни на минуту, — заключается в том, что Михей не работает в Бюро.

Насколько мы можем судить, он работает полевым агентом. В ЦРУ.

— Только взгляните! — восклицает Лизбет, кладя фотографию мне на колени.

У меня перехватывает дыхание, как будто кто-то врезал мне кулаком в солнечное сплетение. Когда я опускаю взгляд на фотографию, мне вообще становится нечем дышать. У меня на коленях лежит черно-белый снимок, сделанный через несколько минут после покушения. В отличие от других фотографий, на этом видна внутренняя часть трека, на которой гонщики NASCAR, механики и технические сотрудники команд обнимаются, плачут, хлопают друга по спине, пересказывая друг другу и заново переживая кошмарную сцену, которая только что разыгралась перед ними. Большинство до сих пор пребывают в шоке. Кое-кто выглядит явно разгневанным. И только один человек — уходящий прочь в дальнем правом углу снимка и оглядывающийся через плечо — выглядит необычно спокойным и даже довольным.

Поначалу он не привлекает моего внимания, поскольку одет, как и все остальные, в гоночный комбинезон. Но ошибиться невозможно — волосы у него тщательно расчесаны на пробор, а кончик уха отсутствует. Восемь лет назад меня ранили в лицо, Бойла предположительно убили, а президентство Мэннинга пошло прахом. И Михей был этому свидетелем.

— Это ведь он, правильно? — спрашивает Лизбет. — Это же Михей…

Секретная служба обеспечивает личную безопасность президента. ФБР занималось расследованием попытки покушения, предпринятой Нико.

— Какого черта здесь делает ЦРУ? — вырывается у меня.

— ЦРУ? — переспрашивает Лизбет.

— Уэс, ничего не говори ей! — кричит в трубку Рого.

— Что ты несешь?

— Подумай сам, — увещевает он меня. — Ты ведь был один, когда тебя допрашивали О'Ши и Михей, верно? Поэтому если Лизбет никогда не встречалась с Михеем, то как, черт побери, она смогла узнать его по фотографии?

Я молча смотрю на Лизбет, которая по-прежнему сидит рядом со мной на кушетке.

— В чем дело? — спрашивает она и протягивает руку к фотографии. Она забирает ее раньше, чем я успеваю отреагировать.

— Я перезвоню тебе позже, — говорю я Рого и кладу трубку.

Глава шестьдесят пятая

— Жаль, что не смогла помочь вам, — извинилась пожилая чернокожая женщина с плетеным из бисера браслетом на руке, провожая О'Ши до двери скромного коттеджа под номером триста двадцать семь на Уильям-стрит. — Надеюсь, вы все-таки отыщете его.

— Я в этом не сомневаюсь, — заверил ее О'Ши, выходя наружу и пряча значок в нагрудный карман. — Спасибо, что впустили нас и позволили осмотреться.

В нескольких шагах позади него Михей прижал к уху трубку телефона, изо всех сил стараясь скрыть разочарование. Он не произнес ни слова, пока женщина не закрыла за ними дверь.

— Я же говорил, что мальчишка отнюдь не дурак, — доносится из телефона голос Римлянина.

— Да, это нам очень помогло, — раздраженно парировал Михей. — Равно как и то, что ты прилетел во Флориду и без предупреждения поперся в офис Мэннинга.

— Ты же знаешь правила, — спокойно ответил Римлянин. — Никаких контактов, за исключением…

— Неужели ты хочешь сказать, что это не тот самый чертов крайний случай? — взорвался Михей. Уэс начал вынюхивать, где только можно, Бойл растворился в воздухе, а ты спокойно заявляешься в единственное место, в котором тебя могут спросить: что, мать твою, ты здесь вообще делаешь? И когда ты собираешься поделиться с нами своими соображениями — до или после того, как о твоем присутствии будет доложено в штаб-квартиру?

Его гневная тирада не произвела на Римлянина никакого впечатления. Он, как и прежде, сохранял олимпийское спокойствие.

— Я все-таки позвонил тебе, Михей. Именно поэтому мы с тобой и разговариваем сейчас. И, если тебе станет от этого легче, никто и никуда не сообщит о моем появлении здесь. Я прилетел сюда, потому что это моя работа, чего никак нельзя сказать о тебе и еще полудюжине людей, которым ты представился агентом ФБР. Это в Агентстве вас учили так по-идиотски вести себя? Или ты просто испугался, что О'Ши пожурит тебя, если ты не будешь держаться за него, как за материнскую юбку?

— В Управлении я сказал, что у меня заболел отец. О'Ши отпросился на выпускной бал племянницы. Или ты думаешь, что мы не озаботились уважительной причиной своего отсутствия, прежде чем приехать сюда?

— Так с чего ты решил, что вы можете появляться на публике, держась за руки, как влюбленная парочка? Да еще под своими настоящими именами? Я понимаю О'Ши — Уэс всегда может позвонить в Бюро и поинтересоваться, есть ли у них такой сотрудник. Но ты?! Неужели ты забыл, скольких трудов нам стоило это расследование?

— Я ничего не забыл, если хочешь знать, — разозлился Михей. — Вот почему я, когда почуял, что запахло жареным, позвонил О'Ши, а не тебе. Не забывай, умник — в ФБР О'Ши занимает должность советника по юридическим вопросам, то есть координирует проведение расследований за рубежом. А это значит, что он имеет право — проклятье, он просто обязан! — привлекать в случае необходимости сотрудников Агентства, таких как я. Это его работа! Не обижайся, но если я рискую своей задницей, то и спасать ее, в первую очередь, тоже буду именно я!

Несколько мгновений Римлянин молчал, размышляя.

— Никаких контактов, — наконец произнес он. — Никогда.

Михей повернулся к О'Ши, который одними губами прошептал: «Вешай трубку». Проведя почти десять лет вместе, они знали, когда можно затевать ссоры и споры, а когда — нет. Если Римлянину нужно было что-то, он сам добывал искомое. Впрочем, как и все они. Именно личные мотивы заставили их объединиться после нескольких лет, проведенных в Военном колледже. Не было совпадением и то, что каждого из них пригласили на одну из престижных конференций военного руководства страны, в которых принимали участие высшие офицеры и чиновники Государственного департамента, ЦРУ, ФБР, Разведывательного управления Министерства обороны, Таможенной и Секретной служб. Целых две недели они изучали и разрабатывали доктрины национальной обороны и взаимодействия родов войск и служб. Заодно им прочитали и курс военной тактики. Там они изучали стратегические принципы руководства оперативной деятельностью. И именно там каждый из них осознал, сколько сил он отдал своему правительству — и сколь мало получил взамен. Именно тогда и родилась Троица.