Брайс О'Коннор – Железный Принц (страница 10)

Он сделал паузу, дав Рэю возможность заговорить, чем застал его врасплох.

– Н-не нужно извиняться, сэр, – пробормотал он, не зная, что сказать. Сердце колотилось. Так что, это было правдой? Отказ пересмотрен? Но кем? Майором? Это казалось маловероятным.

– Это так, и решение далось нелегко. Однако я должен уточнить, что это вовсе не означает, что вы сдали экзамен. Вы просто получаете проходной балл для третьей части, которую должны сдать вместе с другими учениками, которым будет предоставлена такая возможность. Вы это понимаете?

– Да, майор.

– Хорошо. – Коннелли снова сделал паузу, но на этот раз явно лишь для того, чтобы внимательно осмотреть Рэя с головы до ног. Когда он снова заговорил, его тон был менее официозным. – Я собираюсь говорить открыто, сынок, так что выслушай. Ты приближаешься к началу чрезвычайно сложного пути и в очень быстром темпе. Это дорогого стоит, но ты также должен позаботиться о том, чтобы не споткнуться о самого себя.

Он помолчал, и его НОЭП ненадолго замелькал в его глазах.

– Ты сдавал этот экзамен вместе с Вивианой Арада. Это верно?

Рэй не спросил, откуда он это знает, и просто кивнул:

– Да сэр.

– Ясно… Хотя я не вправе раскрывать информацию об абитуриентах, у меня есть сильное предчувствие, что госпожа Арада завершит этот день очень счастливой юной леди. Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Да сэр! – Рэй с трудом скрыл улыбку. Итак, Вив разделалась с двумя этапами экзамена. В этом нет ничего удивительного, но было приятно услышать подтверждение.

– Хорошо. Мой профиль показывает, что вы оба подавали документы в институт Галенс. Это вы чертовски замахнулись, но если сумеете сдать экзамены, помните, что в мире, который вы оба делите, не так просто найти хороших друзей. Понятно?

– Да, сэр.

Майор удовлетворенно хмыкнул, еще секунду посмотрел на Рэя и встал.

– У входа в медчасть тебя ждет офицер. Ты проходишь по системе как сдавший физподготовку, поэтому они направят тебя туда, куда нужно. Свободен.

Отбой был внезапным, но Рэй тут же спрыгнул со стола. Какое-то время он стоял перед Коннелли, не понимая, не отдать ли честь, но потом передумал. Вместо этого он сумел только выдавить с дрожью:

– Спасибо, сэр.

А потом поспешил из палатки, следуя инструктажу.

Даже после того, как низкорослый, покрытый шрамами мальчик ушел, Альберт Коннелли не мог не хмуриться, глядя на откидной вход палатки для осмотров, через который исчез Уорд. Он думал над ситуацией еще несколько секунд, затем развернулся на каблуках и направился к все еще парящему передвижному столику, который приказал сержанту Валенти отодвинуть, когда они пришли. Дотянувшись до него, Коннелли взял планшет, все еще лежавший на скошенной поверхности, и прищурился, всматриваясь в сообщение.

– Сэр? – сказал сзади сержант. – Разрешите говорить открыто?

Коннелли одобрительно хмыкнул, что офицер воспринял как дозволение.

– Сэр… что происходит? Я никогда не слышал о… пересмотре. Я предполагал, что вы как-то причастны к этому, но?..

Валенти замолчал, дав Коннелли немного времени переварить вопрос. Тот в десятый раз просматривал сообщение в планшете и явно не находил ответов.

– Нет… Не я, – признал он. – Насчет того, что происходит, я могу только догодываться. Ни разу за двадцать лет экзаменов я не видел ничего подобного.

Коннелли отказался от поиска ответов в простой строчке на планшете и поднял взгляд на верхний правый угол палатки, где должна была вести запись маленькая, почти незаметная камера.

Нет… Не пишет… Наблюдает.

– Маленький, слабый, с историей болезни длиной в милю… – пробормотал он себе под нос. – О чем он, черт возьми, думает?

Помимо вестибюлей, медицинских помещений и нескольких туалетов для участников, персонала и зрителей, пространство под сиденьями амфитеатра боевого спортивного зала Грандкреста также имело несколько классных комнат для регулярных лекций школьных тренеров, инструкторов и преподавателей. Рэй был направлен к одному из них. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти это место, поскольку он присутствовал не на одном из пламенных выступлений тренера Кэт – хотя обычно они предназначались для членов ее команды, в которую она имела огромную веру.

Там Рэй был встречен еще одним экзаменатором – на этот раз молодым капралом, – который просто просканировал его НОЭП для идентификации, прежде чем позволить направиться к двери класса. Открыв ее, Рэй вошел внутрь и только тогда сообразил, что обстановка выглядит совсем не так, как он привык.

Конечно, он ожидал перемен. Не знал точно, чего ждать от третьей части – это была единственная часть экзамена, практически не описываемая источниками, – но он почему-то не думал, что заключительная часть такого важного события состоится среди столов, разбросанных боевых модулей и старых голографопроекторов.

Тем не менее… Рэй еще меньше ожидал, что увидит под ногами массивный пол из темной стали, не имеющий абсолютно никакого отношения к обычным классным комнатам. Вокруг возвышались широкие трибуны, а наверху зияла открытая крыша. Там же мерцающими черно-красными буквами висели голографические слова «Начало матча».

Конечно, он знал, где находится. По крайней мере, в общих чертах. Понял это в тот момент, когда увидел серебряные линии на покрытом черной плиткой полу. Он готов был биться об заклад, что пол простирался почти на полторы сотни метров в длину и семьдесят в ширину, с дополнительной минимальной буферной зоной вокруг для прохода, наблюдения, СМИ и медперсонала. Внутри этой самой широкой петли войнодрома[45] были отмечены шесть других кругов: два семидесятиметровых поля для командной битвы[46] и четыре тридцатиметровых – для дуэли[47].

Впервые в жизни – реальной или другой – Рэй стоял на полу СБТ-арены.[48]

– Пожалуйста, смотрите под ноги при входе, мистер Уорд. Я уверен, что вам известно: никакие достижения в области технологий симуляции не могут удалить из комнаты твердые стены.

Голос раздался одновременно отовсюду и притом из ниоткуда. Рэй вздрогнул, на мгновение огляделся, а затем снова подпрыгнул, когда мерцающая пикселизация начала принимать формы не далее полутора от него.

Секунду спустя перед ним стоял человек, но такой типаж Рэю еще не доводилось встречать. Это было нечто безликое и бесполое, с головы до пят покрытое белым. Оно было будто совсем без одежды, но в то же время ему и не нужно было одеваться, потому что у него не было ничего, что требовалось бы благопристойно прикрыть.

– Мои извинения, – со смехом сказал голос, исходивший теперь от самой фигуры. Она помахала рукой. – Ничего не могу с собой поделать. Меня каждый раз забавляет ваш удивленный вид.

Рэй поколебался, но подошел к фигуре, решив, что это часть экзамена.

– Ближе, мальчик. Я не кусаюсь. Видишь? – Фигура со вспышкой исчезла, чтобы материализоваться в паре сантиметров справа.

На этот раз Рэй действительно вскрикнул, чем вызвал еще один смешок у причудливого персонажа.

– Ладно, ладно. Сейчас закончу со своими играми. – Оно постояло рядом, ожидая, пока Рэй немного оправится, прежде чем снова заговорить. – Вы довольно недурно сдали письменный экзамен, мистер Уорд. У вас девяносто восемь и семь десятых процента. Могло быть и выше, но я сам терпеть не могу марать бумагу.

Рэй слабо улыбнулся и поднял руку, чтобы показать чернильное пятно, оставленное ручкой на ладони. Он хотел объяснить зачем это сделал, но понял, что ионный душ стер доказательства. Снова опустив руку, он изо всех сил пытался сообразить, что сказать.

– Я… Я не знаю, что лучше спросить: кто вы или спросить, сможете ли сообщить мне мои результаты до завершения экзамена?

Мимика на пустом лице фигуры выглядели так, будто она смеется.

– Обычно у всех первый вопрос остается первым, а второй за ним никогда не следует. Признаюсь, я немного нарушаю протокол, но ты меня заинтересовал. И, поскольку это мой экзамен, я абсолютно уверен, что никто не попытается уволить меня за это.

Рэй нахмурился.

– Твой экзамен?

– Да, – просто ответила фигура, кивая так, будто этого было достаточно для объяснения. – Ну… практически. Я признаю, верхушка ВСМС внесла небольшой вклад, но они редко дают мне какую-либо информацию, которую я не подверг бы своему процессингу[49].

Тогда Рэй понял.

– Ты ИскИн[50].

Он констатировал это как факт, с полной уверенностью. Искусственный интеллект вряд ли был чуждым явлением – в конце концов, межсистемным сообществом руководила такая же программа, – но Рэй не знал ни о каком другом и не понимал, как и для чего военные могли задействовать ИскИна на экзамене по присвоению УБУ.

– Хм-м, да-а-а… – протянула фигура, как будто не знала, как точно сформулировать правильный ответ. – Технически. Хотя мне нравится думать, что это недооценка. – Оно снова «улыбнулось». – Откровенно говоря, тебе я скорее всего известен как мультиинтеллектуально-мперационный сетевой гнозис.

Рэй разинул рот.

– Ты МОСГ?!

Он не хотел кричать, но удивление вырвалось с таким неверием, что он ничего не мог с собой поделать. Если это правда, то это совсем не необычный ИскИн. Это именно тот ИскИн, который управляет всем МСС!

– Да. И пожалуйста, не кричи, – попросил ИскИн, подняв свои белые руки туда, где должны были быть уши. – Эти комнаты не так хорошо звукоизолированы, как экзаменационные палатки для твоего медосмотра. Мне бы не хотелось, чтобы славный капрал, который впустил тебя сюда, в панике ворвался в эту комнату. – Оно подождало, немного посмотрев на Рэя, и опустило руки, уверившись, что он не собирается кричать снова. – Так-то лучше. Да. Как ты уже понял, я – МОСГ. Или, по крайней мере, его олицетворение.