Брайер Болейн – На крыльях крови (страница 6)

– Да, ты уже это сказал, – прервал Блейк. – Этого вполне достаточно, Люциус.

Секретарь отбежал в сторону, опасаясь, что его снова ударят.

На секунду мне стало его жаль. Пока я не вспомнила, что он тоже вампир.

Блейк схватил мое запястье и резко толкнул вперед. Он повысил голос, чтобы его было слышно во всем зале.

– Мы нашли эту девушку в выгоревшей деревне сразу за границей Вейлмара. – Что же случилось с той деревней? Сначала я думала, что разрушение – дело рук Блейка, но теперь сомневаюсь в этом. – Казалось, что там никого не осталось в живых, но каким-то образом она уцелела. Вы и сами можете заметить ее странные черты. – Он лаконично поднял руку, указывая на меня, а затем уронил ее, пожав плечами, словно ему уже наскучило смотреть на меня. – Я решил, что лучше всего предстать с ней перед вами и перед Советом.

«О да, действительно! И что это за Совет? Так спешно собрался. Зал битком. Все для тебя, моя дорогая».

Я подпрыгнула, и мое запястье вывернулось в хватке Блейка.

Голос был женский. Низкий и мелодичный. В моей голове.

«Кто здесь? Кто это сказал?» – потребовала я ответов.

«Никому не позволяй брать себя в плен. Серьезно, девочка, где твоя гордость?» – упрекнул меня женский голос.

«Гордость? Я очень горда. Вот только гордость – не лезвие, ею горло ему не перерезать», – парировала я.

«Но ты хотела. Уже что-то. Хорошо. Продолжай в том же духе. Держись за свою ярость».

Помимо кровожадности в голосе было что-то властное.

«Кто ты, черт возьми? – снова спросила я. – Убирайся из моей головы».

«Ты права. Перестань отвлекаться и слушай. Ты должна понять, чего эти люди хотят от тебя. – Наступила пауза, и я могла практически представить, как эта невидимая мне женщина похлопывает пальцами по красивому подбородку. – С виду они не отъявленные дикари. У них есть чувство приличия. И вкус».

«Вкус? Ты называешь это вкусом? Они пьют кровь! – Я чувствовала, как внутри нарастает истерика, и быстро подавила ее. – Приличие? Так ты называешь то, что они сковывают меня и вырывают волосы?»

Ответа не последовало. Голоса больше не было.

Если он вообще был где-то помимо моего воображения.

По телу пробежал холодок.

Может, вот оно? Может, я умерла? Может, я в какой-то странной загробной жизни? Должно быть, безумие неразрывно связано со смертью. Может, я схожу с ума? Если так, то я надеюсь, что сумасшествие накроет меня как можно скорее и не оставит в моей голове никаких мыслей.

Но в то же время я видела людей, которые стояли и смотрели на меня с помоста. А я разглядывала их в ответ.

Мои глаза переходили от одного к другому, а губы были плотно сжаты. Выглядела ли я враждебно? Угрожающе? Надеюсь.

Потому что они точно выглядели так.

Мужчина, сидящий на каменном троне, немного наклонился вперед. Его глаза были глубокого беспокойного красного цвета, в руках он держал жезл, увенчанный алым бриллиантом. Я поспешно отвернулась, напуганная его выражением лица. Он рассматривал меня тем самым взглядом, каким изучают лошадь или другой скот, который намереваются купить.

Я уставилась на мужчину слева от него. Этот был моложе, облачен в черные кожаные доспехи с золотыми вставками. Хотя его глаза были не серыми, как у Блейка, а голубыми, но того же разреза. На самом деле он во многом напоминал Блейка, хотя он был ниже и коренастее.

Я оглянулась на Блейка, который все еще держал меня за запястье, потом перевела взгляд обратно. Да, возможно, эти двое – двоюродные братья. Или даже просто братья.

Мое внимание привлекло какое-то движение. Молодая женщина сгибала и разгибала руки. Она стояла дальше в ряду знати. Выглядела она миловидно, с розовыми губами и блестящими светлыми волосами. Ее мантия представляла собой каскад чистого шелка, фиолетового на черном. Серебряная диадема с лиловыми камнями покоилась на лбу. Она притопывала ногой, словно была в нетерпении или раздражена, и все же, поймав мой взгляд, посмотрела на меня в ответ. В ее взгляде было что-то большее, чем простое любопытство или враждебность. Я увидела неприкрытую ненависть. И за ней, возможно, что-то, похожее на страх.

Но это еще не все. Я тщательно осмотрела весь ряд знати. Некое сходство прослеживалось во всех них и связывало их, словно нить.

Я осознала, что дело в волосах. Если меня мои волосы делали чужой, то их они связывали.

Все они смотрели на меня с холодной яростью. И если кожа была разных оттенков, то волосы были одинаково светлыми. Оттенки варьировались от серебристо-белого до золотистого и серебристо-серого блонда. Ни намека на коричневые, черные или даже рыжие.

Я окинула взглядом толпу. Хотя кое-где среди солдат, которые сопровождали меня, и мелькали каштановые, коричневые и черные пряди, в основной массе ни намека на другой цвет, кроме снежно-белого или бледно-золотистого.

Я посмотрела на мужчину на черном троне – его волосы были цвета только что выпавшего снега, длиной до плеч, гладкие и прямые, обрамляющее бородатое лицо, суровое и холодное.

У мужчины помоложе, который стоял рядом с ним, волосы имели оттенок пепельный блонд; подстриженные коротко, по-военному, они подчеркивали строгие, резкие черты его лица.

Я оглянулась на Блейка Драхарроу. Его волосы достигали подбородка. Бледно-золотые пряди. При одном освещении – золотистые, при другом – почти белые.

Среди этих людей я чувствовала себя пылающим угольком и едва подавила порыв дотронуться до своих кудрей.

Я отвела взгляд, стараясь не думать об этом, и мои глаза остановились на девочке, которую я не заметила прежде.

Ребенок.

Не старше девяти-десяти лет, она сидела на краю помоста. Ее длинные светлые волосы были заплетены в косу с красными лентами, но несколько непослушных прядей выбились и обрамляли ее бледное фарфоровое личико. Сейчас она сидела ссутулившись и подпирала тонкой ручкой подбородок. Она выглядела скучающей и незаинтересованной в церемонии – с отсутствующим видом девочка болтала ножкой и стучала ей по помосту.

Глядя на нее, я почти улыбнулась. Интересно, кто она? Видимо достаточно высокородная, чтобы присутствовать среди могущественных людей на возвышении, но недостаточно важная, чтобы ее вынудили стоять вместе со всеми. Хотя, вероятно, ее просто невозможно заставить что-то делать. Дети – они и есть дети, даже среди вампиров.

Мужчина, сидящий на троне, поднялся.

Он держал свой жезл не для опоры, как это делают пожилые. Я почувствовала древнюю силу. Незнакомец возвысился над собранием как черная тень, и что-то в его взгляде, который он обратил на меня, заставило мои колени подогнуться. Хорошего мало.

Рука Блейка еще сильнее сжалась на моем запястье, но с какой целью – чтобы сделать мне больно или не дать упасть, я не знала.

В любом случае это сработало. Я расправила плечи и гордо подняла голову.

– И впрямь редкая находка, – согласился пожилой мужчина, остановившись на краю помоста. – Ты поступил правильно, Блейк, приведя ее сюда. – Его глаза вперились в мои, слабо поблескивая. – Как твое имя, дитя? Откуда ты родом?

У меня сложилось впечатление, что он изо всех сил старается звучать доброжелательно. Хотя, вне всяких сомнений, в этом мужчине не было ни грамма настоящей доброты.

Тем не менее во мне разлилось тепло и мой рот открылся прежде, чем я успела себя остановить.

– Меня зовут Медра Пендрагон, милорд.

По толпе пробежала волна перешептываний. Я постаралась не обращать на это внимания.

– А что касается того, откуда я… – прокашлялась я. – Вы не поверите мне, если я скажу.

Еще одно волнение пробежало по залу, и я заметила, как пожилой мужчина нахмурился. Словно я ненамеренно сказала что-то дерзкое.

– Ты ничего не знаешь о Санграте? О Государстве трэллов?

Я отрицательно покачала головой:

– Я даже не знаю, что это значит.

Хотя «Государство трэллов» говорило само за себя, мне не понравилось то, что оно подразумевало. Неужели это королевство вампиров основано на одном только рабстве или какой-то его форме?

– Все, о чем прошу, милорд, – продолжала я так осторожно, как только могла, – это о вашем снисхождении и милосердии. Может, меня и нашли на ваших землях, но я не имею никакого намерения оставаться тут. Я не хотела вторгаться в ваши владения. Я лишь хочу вернуться домой.

Долгое мгновение мужчина молчал.

Затем произнес:

– Скажи мне, Медра Пендрагон, как можно очутиться в чужой стране? И, не зная, как ты тут оказалась, как ты планируешь вернуться домой? Кстати, а где он?

Я открыла рот и снова закрыла. Он был прав. Я понятия не имела, как пересекать миры, а ведь это, похоже, именно то, что я сделала по чистой случайности. Я выскользнула из лап смерти, но отнюдь не по своей воле и не благодаря своим действиям.

– Твое молчание говорит о многом. Ты шпионка?

– Я забыла, – выпалила я. – Я забыла свой дом. Если я и шпионка, то об этом я тоже забыла. Но я знаю, что мое место не здесь.

– Как удобно, – мягко произнес мужчина. – И все же, скорее всего, твое место именно здесь. А теперь скажи, что ты утаиваешь?

Я подняла голову.

– Я сказала, что потеряла память, а не то, что я представляю угрозу. Вам нет нужды быть столь подозрительными. Почему вы пялитесь на меня? Из-за моих волос? Там, откуда я родом, рыжие волосы не такая уж и редкость. Это я хорошо помню. Неужели это королевство настолько пугливо, что видит во мне угрозу?