Брайан Вонг – ДАО Алибаба. Как байт за байтом строилась империя (страница 4)
Однако в конечном итоге мне пришлось столкнуться как с преимуществами, так и с недостатками местных органов власти. Когда ряд групп с разными приоритетами борется за скудные ресурсы и внимание, возникают междоусобицы, которые могут парализовать даже самые благонамеренные программы. А в год выборов возникает постоянная необходимость в сборе средств на ведение избирательной кампании. Эта гипертрофированная зависимость от денег в политике обратила мое внимание на важное различие между государственной деятельностью и частным предпринимательством. Создать устойчивый бизнес всегда непросто, но когда появляется стабильный денежный поток, руководители могут осуществлять больший контроль над своими программами и приоритетами.
Я восхищался основной функцией государства – обеспечивать общее благо, но задавался вопросом, какой сектор лучше приспособлен для преодоления всех барьеров на пути к обеспечению справедливого и устойчивого процветания: государственный или частный. Над этими вопросами я раздумывал, когда осенью 1999 года получил письмо по электронной почте от Джозефа Цая.
Меня познакомили с Джо несколькими годами ранее на праздничной вечеринке, организованной моим наставником в Гонконге, и эта случайная встреча мне хорошо запомнилась. Джо учился в Йельском колледже и Йельской школе права, работал в крупной юридической фирме, а затем пришел в гонконгский офис Investor AB – известной шведской инвестиционной компании. Он излучал уверенность в себе.
Джо сказал, что приехал в Сан-Франциско в командировку на несколько дней, и спросил, есть ли у меня время встретиться с ним. Мне было интересно узнать, чем он занимается, и мы договорились пропустить по стаканчику в отеле «Сент Фрэнсис». Недавно я узнал от нашего общего друга, что Джо ушел из инвестиционной компании и неожиданно оказался в малоизвестном китайском интернет-стартапе. Джо предупредил, что возьмет с собой на встречу основателя компании – начинающего бизнесмена из провинциального прибрежного города Ханчжоу. Его звали Джек Ма.
Перед встречей я решил заглянуть на сайт стартапа, и меня позабавило его диснеевское название – Alibaba. Как я позже узнал, Джек считал заклинание «Cезам, откройся» из арабской народной сказки (в ней бедный дровосек по имени Али-Баба узнает, что эти волшебные слова открывают тайную пещеру воров, полную сокровищ) идеальным отражением его стремления открыть двери к материальному благосостоянию для владельцев растущего малого бизнеса Китая.
Тогда этот сайт не показался мне ключом к большому богатству. Передо мной была совершенно простая страница, испещренная текстом, на которой были представлены лишь списки продаваемых товаров. Иногда на ней встречались зернистые изображения повседневных предметов – от фенов для волос до садовых шлангов. У Alibaba не было даже логотипа.
Учитывая незамысловатый дизайн сайта, становилось ясно, что это далеко не те доткомы из Кремниевой долины, которые привлекали журналистов, инвестиции и талантливых профессионалов. Я вспомнил, что несколькими месяцами ранее друг рассказал мне о летней стажировке, которую он собирался проходить в компании с еще более глупым названием – Google. Он учился на врача на медицинском факультете Калифорнийского университета в Сан-Франциско, но бросил учебу, чтобы попробовать поработать в этой новой компании, занимающейся поисковыми системами. Тогда я услышал о Google впервые, но тот факт, что подающий надежды врач оставил карьеру, чтобы работать там, стало для меня олицетворением витавшего в воздухе ощущения возможностей.
Интернет-торговля в Китае была не сильно развита, но технологические инновации, наряду с появившимися в стране западными фильмами, музыкой, брендами бытовых товаров и модой, тоже пробивали себе дорогу на азиатские рынки. Самые известные китайские технологические компании представляли из себя всего лишь интернет-порталы. История успеха компании Yahoo! была самой вдохновляющей среди американских доткомов, поэтому лучшие интернет-предприниматели Китая стремились скопировать ее услуги в китайской языковой среде.
Три таких компании выбились в лидеры отрасли: Sina, Sohu и NetEase. Основатели всех этих компаний имели дипломы престижных университетов и блестящий послужной список в области программного обеспечения и технологий. Именно поэтому они стали магнитом для ограниченного объема капитала, который инвестировался в китайский технологический рынок.
Основатель Alibaba, Джек Ма, был совершенно другим человеком. Джек учился в третьеразрядном китайском университете в не слишком крупном городе и начинал в качестве преподавателя английского языка в скромном педагогическом колледже своей родной провинции Чжэцзян. Когда я вошел в холл «Сент Фрэнсис», чтобы встретиться с ним и Джо, я увидел субтильного, неприметного мужчину с широкой, уверенной улыбкой.
Джек свободно говорил по-английски и делал это в таком бешеном темпе, что я сразу понял, насколько он нестандартная личность. Пока он потягивал чай и рассказывал о своих планах для Alibaba, мы быстро нашли общий язык. Уже через несколько минут меня охватило чувство, что я нахожусь в обществе выдающегося мыслителя. Обаяние Джека проистекало из его страсти и высочайшей уверенности в себе: он с жаром рассказывал о своей компании. Она, казалось, имела мало общего с тем скучным сайтом, который я видел ранее. По его словам, он хотел сделать Alibaba платформой мирового класса для ведения онлайн-торговли по всему миру. Для начала Джек поставил себе задачу довести число пользователей компании до миллиона в течение одного года, а ведь на тот момент у компании было всего тридцать тысяч клиентов. Он провозгласил эту цель так весомо, что я даже не подумал усомниться в ней.
В год запуска Alibaba первоначальной целью Джека было создание централизованного каталога с удобным поиском, который позволил бы вывести в интернет китайские предприятия и поставщиков – от концернов в крупных городах до скромных малых предприятий в провинциях. Он говорил вовсе не о показателях эффективности, денежном потоке или рентабельности инвестиций, о которых часто упоминали стартаперы. Джек подразумевал свою миссию – дать талантливым и трудолюбивым китайским предпринимателям то, чем раньше пользовались немногие, – возможности. Это были его люди. Он знал их. И верил, что если предоставить этим мелким производителям и поставщикам более широкий доступ к покупателям, то все останутся в выигрыше, а инновации будут процветать.
Я согласился, что именно эта услуга нужна китайскому рынку, особенно иностранным компаниям, желающим найти возможности для ведения бизнеса в Китае. Во время моих поездок по Азии я посещал торговые выставки и часто часами листал печатные каталоги размером с телефонную книгу, чтобы найти нужных подрядчиков и поставщиков для своих проектов. Иногда мне везло и попадался компакт-диск, с которого я мог скачать данные, но даже тогда информация нередко бывала устаревшей.
В то время в Китае уже активно развивалось производство товаров по привлекательным ценам для экспорта. Однако требовалось преодолеть инфраструктурные и коммуникационные ограничения и предоставить поставщикам еще более эффективные средства взаимодействия с покупателями по всему Китаю и в других странах. Необходимо было сделать так, чтобы покупатели смогли легко найти необходимые им товары у нужных производителей или посредников, а не таскаться по региональным торговым выставкам с надеждой на лучшее. Джек понимал перспективность такой платформы и сформулировал удивительно дальновидную и позитивную стратегию достижения той роли, которую он задумал для Alibaba.
Слушая, как он излагает свой план, я пропускал слова Джека и через разум, и через сердце. Он обрисовал не обыкновенную стратегию, а видение того, как эта цифровая система сможет поддержать малые и средние китайские предприятия, а также раскрыть их исключительный потенциал.
Затем Джек отставил чашку с чаем и спросил, не хотел бы я присоединиться к ним. Как бы причудливо это предложение ни звучало, я знал, что должен отнестись к нему серьезно. Меня привлекали не только миссионерское рвение Джека и исключительная продуманность его бизнес-плана. Я оказался под впечатлением от энтузиазма недавно нанятого им финансового директора, Джо Цая. Если даже такой высококлассный инвестор, как Джо, с его солидной репутацией и осторожным подходом к бизнесу, был готов отказаться от своей стремительно восходящей карьеры и связать судьбу с Alibaba, то мне трудно было ответить «нет».
Я не стал давать определенный ответ, взяв время на раздумья, но в глубине души понимал, что хочу войти в команду. Через несколько недель я получил письмо с предложением от Alibaba и стал пятьдесят вторым сотрудником компании.
Меня не нужно было больше убеждать, но когда я услышал одну вдохновляющую историю об этом будущем титане интернет-торговли, то понял, что это судьба. Один мой друг детства работал в Goldman Sachs в Гонконге, в отделе прямых инвестиций. Он приехал домой в Пало-Альто на праздники и зашел к моим родителям, где мы и встретились, чтобы пообщаться.
Он рассказал мне, что его команда начала инвестировать в азиатские технологические компании, и случайно упомянул в качестве примера компанию, к которой они присматривались, – китайскую платформу для межкорпоративной электронной коммерции Alibaba. Я с трудом сдерживал волнение. Инвестиции от такой крупной фирмы с Уолл-стрит, как Goldman, значительно повысили бы доверие к компании. По крайней мере, подумал я, это гарантирует, что стартап просуществует еще какое-то время.