Брайан Уэлч – Спаси меня от меня самого (страница 24)

Шрифт

Из всех моих причёсок эта максимально приблизилась к той, которая разрешена в компании Chevron.

Отношения между мной и Ребеккой стали принимать серьёзный характер как раз в тот момент, когда начался подъём Korn. Это фото было сделано в начале наших отношений, когда поездки в лимузине были ещё в новинку для нас обоих.

Когда мы начали давать концерты, мы выступали по всей стране. Оглядываясь назад, можно сказать, что мы непрерывно находились в дороге около десяти лет.

Голова-футбольный мяч. Я сбрил волосы как раз перед туром «Sick of It All».

Недавно родившаяся Джинни. Она принесла в мою жизнь невероятный свет, который светит до сих пор.

Джинни стала чуть старше, и я ценил время, проводимое с ней, но дорога постоянно звала меня, и поэтому мне было сложно установить с дочуркой крепкие отношения. Я приезжал домой, а она смотрела на меня так, будто понятия не имела, кто я такой.

Когда в 1999 году вышел клип на песню «Freak on a Leash», мы поняли, что происходит что-то значимое. В том году мы появились на премии MTV Video Music Awards и мы не ушли оттуда с пустыми руками. Наш клип принёс нам две награды.

Среди всего этого безумия Ребекка, Джинни и я провели несколько потрясающих отпусков. Этот снимок был сделан в городе Голд-Кост во время нашего тура в Австралии. Я нервничал, держа Джинни рядом с тиграми, но они были спокойными.

Когда я не был в туре, я старался быть с Джинни и делать с ней побольше обычный вещей, типа как на этом фото, где мы вместе позируем. Но наркотики и мой образ жизни в конечном итоге сделали крайне сложным процесс выстраивания отношений.

Даже когда дела идут хуже некуда, всегда приятно подыматься на сцену и играть для наших фанатов.

Один год мы работали с MTV, поэтому режиссёром клипа на нашу песню «Alone I Break» мог стать фанат, победивший в специальном конкурсе. Это фото было сделано во время съёмок.

Это был мой худший период в 2004 году. Фото было сделано между песнями на одном из наших выступлений, когда мой организм был наполнен метамфетамином, таблетками, пивом, а также сэндвичами с арахисовым маслом и джемом. В этот момент у меня практически не было сил, чтобы продолжать концерт… или жить.

Хотя обстановка в группе была неважной, мы точно знали, как устроить крутое шоу.

Тот день, когда Бог помог мне сказать метамфетамину «прощай навсегда», был одним из лучших дней в моей жизни. С Его помощью я всё смысл в унитаз, и я до сих пор остаюсь чистым.

Этот снимок был сделан в тот момент, когда меня погружали в воду. Ощущения после крещения в смерть Христа были прекрасными, потому что я смог выйти из воды новым человеком.

Поездка в Индию и посещение детского дома «Head Home» были невероятными. Моим глазам открылся мир, о котором я ничего не знал, и мой взгляд на то, как сила Христа повсеместно помогает людям, полностью изменился.

Этот снимок голубя был сделан совершенно случайно сразу после крещения нашей группы. Это был чудесный знак от Бога, что я нахожусь именно там, где должен быть.

Когда мы прибыли, люди из племени Лоуди скептически отнеслись к нам, но даже при том, что их оружие для охоты за головами выглядело угрожающим (особенно для человека по имени Хэд), мы не отступили и завоевали их расположение.

Представители племени Лоуди.

Этот снимок был сделан, когда я снова встретился с Кевином. Было здорово рассказать ему о той роли, которую он сыграл в моём решение следовать за Христом.

Бог и Джинни являются центром моего мира. Всё, что я делаю, я делаю для них.

Наркотики также стали плохо влиять на мою игру на гитаре. Я выглядел ужасно. У меня начали возникать мысли, что каким это будет облегчением, если я сдохну от передозировки наркотиков в своём тур-автобусе или гостиничном номере. Когда вы впервые принимаете метамфетамин, вы чувствуете себя круче, крупнее, чем вы на самом деле есть. Это не даёт вам сконцентрироваться на чём-либо, сосредоточиться на чём-то одном. Если ваше сознание сконцентрировано на чём-то хорошем (музыка, секс), то все ощущения станут ещё круче, чем в реале. Но если вы думаете о чём-то плохом, негативном (одиночество, депрессия), наркотики вызывают такую тьму в вашем уме, что всё станет ещё хуже, чем есть. Именно так работают наркотики.

Я любил то «хорошее» чувство, но я стал его рабом. Моё желание уйти было столь слабым — сначала я в течение нескольких месяцев обещал себе, что я брошу наркоту после этого тура или во время тура, или в этом месяце, но никогда так и не решался бросить их. У меня была физическая и эмоциональная зависимость. С депрессией и разочарованием, которые наркотики давали мне, я убеждал себя, что я никогда не смог покинуть группу, ведь если я брошу группу, то я никогда не смогу быть нормальным, счастливым человеком. И именно поэтому я начал всерьёз думать о смерти. Казалось, что это может быть отличным спасением для меня. В мои самые тёмные моменты жизни, это казалось единственным и самым лёгким выходом, так как я был убеждён, что после смерти я просто упаду в вечный сон и превращусь в пыль.

Те тёмные мысли не продлились бы бесконечно. Я в конечном счёте встряхнул бы свой ум и начал бы думать о Джинни. Я задался бы вопросом, что она чувствует, когда видит, что за ней не приходят родители в школу, как за другими детьми. Я думал бы о том, как она чувствует себя нелюбимой и отвергнутой, но по каким-то причинам я продолжал принимать наркотики с целью избежать исполнения своих отцовских обязанностей.

Я проводил день за днём, неделю за неделей, месяц за месяцем употребляя метамфетамин. Я не мог прожить без него и одного дня, потому что я попросту не мог выбраться из постели без него. Где бы я ни был — в туре или дома с Джинни, я всегда систематично принимал спиды.

Когда-то в начале 2003-го года, Korn были готовы отправиться в мировое турне, и вместо того, чтобы быть взволнованным по этому поводу, я просто взялся упаковывать вещи. Я потратил два дня, чтобы упаковать свои вещи и спрятать свои наркотики так, чтобы их никто не нашёл. Этот тур огибал весь мир: Китай, Япония, вся Европа, Австралия и Новая Зеландия. Везде тур увлекал меня с собой и я старался удостовериться, что я взял с собой достаточно наркотиков, пряча их в контейнерах для дезодоранта или в моей одежде, или в капсулах витамина. Мы собирались ехать через всю Азию, где наказание за незаконный оборот наркотиков — даже если в вашем чемодане нашли всего один маленький пакетик — смертная казнь, но меня это не волновало, потому что часть меня хотела умереть. И кроме того, я не знал как мне достать спиды в дороге в другой стране, так что я должен был быть уверен, что у меня был свой тайник с собой.

В то время, как вы думаете, что мои склонности было тяжело скрывать, я проделывал большую работу, чтобы скрыть это от членов группы. В основном, я держался от них подальше, пока я не приму наркотик и затем я выпивал несколько бутылок пива или принимал Xanax (или Valium, или Vicodin), чтобы успокоить себя и чтобы я не выглядел слишком странным. Конечно, они знали, что что-то не так. Они заметили насколько тощим я стал, но они считали, что я был только на пилюлях (на которые я действительно подсел), так или иначе, всё шло нормально.

Запомните, метамфетамин — очень грязный наркотик. Пилюли — это то, что вы можете получить от доктора. В нашей группе, приём пилюлей был чем-то вроде обеда или курением травки; все их принимали. Почти все в туре подсели на что-нибудь (кроме Джонатана — если вы не считаете Биг Мак наркотиком), но у них не было такой зависимости, чтобы прятать свои наркотики и везти их в другие страны. Таков был я. Но парни никогда не останавливались, пытаясь заставить меня потусоваться вместе с ними. Всё то время, что я был на наркотиках, они высказывали беспокойство обо мне, поскольку глубоко внутри они знали, что что-то идёт не так.

Как и Ozzfest, большая часть нашего мирового тура была для меня сплошным пятном. Всё, что я делал — это болтался в одиночестве и принимал наркотики, но только на этот раз, я упускал возможность посмотреть не на Ozzy, я пропускал самые клёвые страны в мире. Но это было неважно для меня. Вообще ничто не имело для меня значения — ничто, кроме моего компьютера и наркотиков. Когда я был под кайфом от спидов, я полностью погружался в свой компьютер, он становился моим лучшим другом. Всё, что я делал, когда находился под кайфом в том туре — это многочасовые попытки сочинить музыку на компьютере или разглядывание порнушки в Интернете.

Когда мы закончили наше мировое турне, я приехал домой к Джинни, но я не притормозил свои пагубные привычки. Я проводил какое-то время с ней днём, но ночью, когда она засыпала, я закрывался в своём туалете и принимал несколько линий. Иногда, Джинни просыпалась посреди ночи и смотрела на меня, сидящего за компьютером, полностью находящегося под кайфом, и спрашивала меня, почему я не сплю. Она всегда выглядела очень встревожено и иногда даже плакала, словно она знала — с папой что-то не так. Я обычно говорил ей, что я только что проснулся и сейчас пойду в постель, спать, но это не успокаивало её. Она беспокоилась о своём отце.

23 24 25 26 Вперед