Брайан Уэлч – Спаси меня от меня самого (страница 16)

Я громко засмеялся, злобным хохотом. Я бросил ей письмо. «Ты изменяла мне! Всё здесь, на бумаге! Теперь у тебя нет ни одного грёбаного пути, чтобы отрицать это!»

Но она продолжала отрицать. Она быстро дала мне имя этого подростка и его адрес, и сказала мне, чтобы я пошёл и спросил его сам, раз я не верю ей. И я пошёл. Я не знаю, почему всё так получилось — я не был драчуном, вы уже это знаете, но я был готов убить этого подростка голыми руками. Я появился перед домом этого подростка и постучал в дверь. Когда он открыл её, моё желание убить его быстро исчезло.

Возможно ему действительно было семнадцать, но он был гораздо крупнее меня. Он был крупным чуваком с мальчишеским лицом. Я спросил его — было ли у него что-нибудь с Ребеккой, и он ответил, что у них ничего не было. Я полагаю, что у него просто была большая страсть к ней. Это был такой ужасный день. Я предстал просто настоящим монстром. И это впервые, когда я кому-либо говорю об этом. Никто не знал об этом, за исключением меня и Ребекки.

Я пришёл домой и извинился перед Ребеккой, и, по каким-то причинам, она простила меня.

В то время как у меня была куча вещей в моём прошлом, которыми я точно не горжусь, эта была одна из самых худших. Это было настолько тёмное и депрессивное время в наших отношениях. Это всё время отзывалось эхом внутри меня, в этом я уверен полностью. Я думаю это настолько сильно шокировало нас обоих, что каким-то образом сделало наши отношения ближе друг к другу, словно мы в этой точке развернулись друг к другу. Всё происходящее между нами становилось лучше немного, наверное потому что у нас появлялось больше хороших моментов в течение нашей жизни.

Но стоило только всему обернуться к лучшему для нас с Ребеккой, как дорога, называющаяся «Korn», снова началась. На этот раз всё происходило в Lollapalooza[42], во время летнего тура, совсем незадолго до нашего тура в поддержку Life is Peachy. Snoop Dog и Tool[43] были в составе участников в течение всего тура, так что у нас снова каждый вечер были вечеринки и всё происходящее постоянно сильно выходило из-под контроля. Джонатан по прежнему сильно пьянствовал и вёл себя сумасшедше, как обычно, вытворяя различные сумасшедшие вещи. Вокалист Tool, парень по имени Mainard, никогда по настоящему не тусовался с другими группами из этого тура, так что Джонатан выпивал и садился снаружи комнаты Tool, словно охотник, поджидая когда Mainard выйдет, чтобы они могли потусоваться вместе. Иногда он дожидался его, но всё-таки вместе они были весьма странной парой.

В том туре, Fieldy, Munky и я много вместе тусовались. Нашим любимым занятием было побухать с Snoop'ом и его парнями. Эти парни были его труппой. У Snoop'а была большая свита парней и у них всегда была группа стриптизёрш, путешествующих вместе с ними[44]. Практически каждый вечер, они устраивали сумасшедшие вечеринки со всеми видами алкоголя и едой, вроде жаренной курицы, макарон и сыра. Их автобусы быстро становились пустыми ещё до наших, так что Fieldy, Munky и я всегда доедали за ними остатки.

Вдобавок, мы проводили много времени с большими группами симпатичных девчонок, которые буквально прилипали к нашим автобусам и пытались проникнуть внутрь. Что касается меня, я всё время предпочитал проводить время с остальными парнями из Korn, потому что когда вокруг были девушки, я всё время чувствовал желание, соблазн изменить Ребекке, особенно когда девушки были готовы выполнять любые наши пожелания и бегали вокруг туравтобусов голыми. Несколько парней из группы любили подкидывать мне девушек, потому что они знали, что я никогда сам к ним (девушкам) не подойду, и один или два раза в том туре, я обнаруживал себя в задней комнате нашего автобуса, с девушкой, с которой они специально меня оставляли. Несмотря на то, что я пытался отстранятся от всего этого, в том туре я был очень близок к тому, чтобы изменить Ребекке. Для большинства людей (особенно Ребекки) то, что я делал, однозначно означали бы измену, но каким-то образом я убеждал себя, что то, что я делаю — совсем безобидные, невинные вещи, в то время как настоящая правда заключалась в том, что я сильно лукавил, думая так. До тех пор, я делал лучшее, что мог бы сделать в такой ситуации — останавливался, пока всё не заходило слишком далеко. Во-первых, большую часть времени я был пьян, а во-вторых, я действительно не хотел изменять Ребекке. Вдобавок, я знал, что многие из тех девушек, которые окружали нас, были несовершеннолетними и я не хотел, чтобы это осталось на моей совести.

В то время, всё происходящее в том туре казалось весьма весёлым, до одной ночи в дороге, когда Munky начал кричать со своей верхней полки (кушетки), блевать, ну и всё в таком духе. Это выводило меня из себя, потому что его кушетка была как раз напротив моей. Он только вопил во всё горло: «Сука, кто-нибудь убейте меня!» Ему по настоящему было больно.

Сначала я решил, что всё это из-за того, что он съел у Snoop'а испортившуюся курицу и сыр, но спустя какое-то время, было уже совершенно понятно, что с ним всерьёз что-то не так. Несколько врачей пришли к нам и пытались помочь ему, но они не могли определить, что же конкретно было с ним не так. Нас просто убивало смотреть как он мучается.

В конце концов мы отправили его в больницу, где обнаружилось, что у него был вирусный менингит. Нам сообщили эти новости и сказали, что потребуется какое-то время на его выздоровление, так что мы прервали своё участие в фестивале Lollapalooza. Мы закончили примерно половину намеченных выступлений тура, но решили не продолжать тур без Munky. Это было тяжёлым временем для нас, в основном потому что мы совсем не хотели видеть как наш брат страдает.

После Lollapalooza, мы все вернулись домой и отдыхали какое-то время, дожидаясь пока Munky полностью выздоровеет. Это было хорошо — наконец-то отдохнуть, но вскоре после того, как ему стало лучше, настало время для записи нашего следующего альбома (Follow The Leader). Это была наша третья запись и мы шагнули на новый уровень, так что мы подошли к записи с уже совершенно другим мировоззрением, в отличии от Life Is Peachy. Мы проводили много времени, стараясь сделать его настолько хорошим, насколько мы только могли. К счастью, студия, в которой мы записывали этот альбом, находилась в Redondo Beach, так что я тратил гораздо меньше времени на то, чтобы добраться до студии, в отличии от остальных парней, который жили либо в Huntington Beach, либо в Лос-Анджелесе. Во время записи этого альбома, мы все работали с усилием сфокусировав своё внимание на записи хороших, качественных песен. Иногда мы оставались в студии по восемь часов в день, записывая потрясающие вещи. Иногда мы оставались ещё дольше, но так и уходили ни с чем. Такие дни приводили нас в уныние, но всё же мы прошли через них.

Одной из главных вещей, которой мы хотели заняться, было новое звучание нашей музыки, поэтому Munky и я начали использовать больше гитарных эффектов, стараясь выйти уже с новыми интересными звуками, которые помогли бы раскрыть сущность Korn. Поскольку мы были всерьёз сосредоточены на своей записи, мы в основном были трезвыми, находясь в студии в течение дня. Пока мы были трезвыми, мы были гораздо более собранными. Но когда солнце заходило, словно часы, мы снова начинали веселиться.

Наш процесс записи выглядел примерно так: мы закрывались в комнате на несколько часов и играли до тех пор, пока кто-нибудь не выдаст что-нибудь клёвое. Иногда это был Дэвид, внезапно сыгравший крутой бит. Иногда это был я или Munky, или Fieldy, выдавая классный риф, даже Джонатан иногда выдавал классные рифы. Как только у нас складывалась полноценная мелодия, Джонатан начинал писать лирику. Я помню одну песню, которая называлась «Got the Life», после того как Джонатан написал лирику для песни, мы все поняли, что она станет большим хитом. У неё был такой классный «дискобит» и лирика, которая казалась просто потрясной:

«Бог благодарит меня / ты никогда не увидишь свет / кто хочет увидеть? /

Бог говорит мне / ты уже получил жизнь / Да, я вижу.»

Мы могли сказать, что эта песня станет известной, и она такой стала. Когда пришло время записывать видео для песни, мы решили использовать режиссера, которого звали McG. Он сделал наше первое видео, «Blind», которое нам очень нравилось, так что мы решили снова привлечь его для съёмок «Got the Life». Видео было разделено на три части. В первой, Джонатана донимает группа папарацци и в конце концов он разбивает их камеры бейсбольной битой. После этого Реджи и я отдаём нашу дорогую тачку бомжу (которого сыграл наш друг, репер Tre из «The Pharcyde»[45]), и в конце, Манки и Дэвид ведут свою тачку вниз с крутого обрыва и она взрывается. (Должен отметить — это было весело, взрывать тачку в этом видео.)

В этом альбоме была также другая хорошая песня, которая тоже была довольно прикольной. Песня называлась «My Gift To You». В то время у Джонатана были проблемы в отношениях с его подругой, так что он написал эту сумасшедшую лирику о том как он душит её до смерти, а затем занимается сексом с её трупом. Вообще, большинство из нас не были уверены в значении тех слов, но всё таки мы полюбили эту песню, потому что в ней была сумасшедшая лирика, а мы были сумасшедшей группой. Большим синглом с того альбома была композиция «Freak on a Leash». Она была о том как Джонатан был словно наркоман на поводке — что-то вроде раба у госпожи.