Брайан Томсен – Шерлок Холмс на орбите (страница 10)
— Больше всего беспокойств феномен принес моим арендаторам, — сказал сэр Артур. — Какими бы «теоремы» ни были забавными, они причиняют ущерб. И я чувствую ответственность за случившееся. Я не могу позволить себе лишить своих арендаторов средств к существованию.
— Так вы подозреваете, что этот вандализм направлен непосредственно против вас? — спросил я.
Сэр Артур некогда принимал участие в расследовании нескольких криминальных дел на стороне подозреваемых, коих он по щедрости души считал невиновными. Его методы, конечно же, отличались от методов Шерлока Холмса тем, что Холмс никогда не доводил дело до судебных препирательств и сомнительных решений. Неудивительно, если один из бывших клиентов-неудачников решил именно так отблагодарить его за неумелую помощь.
— Вандализм? — переспросил сэр Артур. — Нет, все куда более сложно. Это не вандализм. Очевидно, кто-то желает наладить со мной контакт с той стороны.
— С той стороны? — спросил я. — Может, все-таки лучше воспользоваться почтой?
Сэр Артур наклонился ко мне. Выражение его лица было очень серьезным.
— Нет, я имел в виду границу между жизнью и смертью.
Холмс расхохотался. Я тихо вздохнул. Каким бы умным и воспитанным ни был мой друг, иногда он позволял себе пересматривать правила поведения. Истина для Холмса была дороже вежливости.
— Так вы полагаете, что эти рисунки появились в результате спиритического сеанса? — обратился он к сэру Артуру. — Испорченные злаки — это нечто вроде эктоплазмы и летающих серебряных блюдец?
В его голосе чувствовалась очевидная насмешка, но сэр Артур оставался спокоен. Он, конечно же, много раз встречался с проявлениями недоверия, поскольку был убежденным приверженцем спиритизма.
— Вот именно, — сказал он, причем глаза его так и светились надеждой. — Наши близкие, скончавшиеся родственники стараются наладить связь с нами с той стороны. Лучший способ привлечь наше внимание — предложить нам недоступное до сих пор знание. Знание, которое нельзя свести к кабинетным исследованиям. Представьте себе, что эти послания идут от самого гениального Ньютона!
— Я и не знал, — сказал Холмс, — что среди ваших предков был сэр Исаак Ньютон.
— Я не собирался претендовать на подобное родство, — произнес сэр Артур, чопорно выпрямляясь. Шерлок Холмс мог смеяться над его спиритическими верованиями и убеждениями, но оскорблять семейное достоинство — это дело совсем другое.
— Конечно же нет! — поспешно вмешался я. — Никто об этом даже и подумать не мог!
Я надеялся, что на этот раз Холмс не станет распространяться по поводу двусмысленности моих слов. Он смотрел сквозь полуприкрытые глаза на сэра Артура и хранил молчание.
— Известно, что возможны контакты с существами из различных мест и времен — и не обязательно с родственниками, — продолжил я. — Как, должно быть, необычно выглядит возвращение Исаака Ньютона спустя двести лет, проведенных в чистых размышлениях!
— Необычно — это не то слово, — пробормотал Холмс. Он все еще не сводил глаз с сэра Артура. — Доктор Конан Дойл, — сказал он, — если вы верите в то, что причиной подобных феноменов являются духи, то зачем обратились ко мне за помощью?
— Потому что, мистер Холмс, если вы не раскроете других причин случившегося, тогда останется только одно объяснение — спиритическое. «Когда вы отбросите все невозможное, то, что останется,
— Понятно, — сказал Холмс. — Вы наняли меня, чтобы я отбросил все объяснения, более невозможные, чем присутствие духов. Вы наняли меня, чтобы я… потерпел неудачу.
— Я бы не стал выражать это такими словами, — сказал сэр Артур.
Оставшуюся часть пути мы провели в несколько напряженном молчании. Сэр Артур задремал, Холмс всматривался в проплывающий за окном пейзаж. Его резкие движения свидетельствовали о кипевшей в нем энергии. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мы прибыли на вокзал в Хайндхеде. Я разбудил сэра Артура, который проснулся с испуганным вздохом.
— Мэм! — крикнул он, затем пришел в себя и извинился. — Я спал, — сказал он. — Мне приснилась моя покойная матушка. Она советовала нам продолжать расследование.
Холмс ничего не сказал на это.
Нас ожидал экипаж сэра Артура, запряженный парой прекрасных гнедых.
— Я не мог завести автомобиль, — сказал шофер, исполнявший на этот раз обязанности кучера. — Мы послали в Лондон за механиком.
— Хорошо, Джеймс, — отозвался сэр Артур. Он кивнул головой, и мы сели в экипаж. — Мотор казался вполне надежным, когда я купил его. Но в последнее время он чаще ломается, чем работает.
Это замечание привлекло внимание Холмса.
— Когда точно начались неполадки?
— Восемь недель тому назад, — ответил сэр Артур.
— В то же время, когда появились и «теоремы поля», — сказал Холмс задумчиво.
Сэр Артур усмехнулся.
— Право же, мистер Холмс, вы, надеюсь, не станете утверждать, что это духи общаются со мной таким способом — ломая мой автомобиль!
— Конечно, нет, сэр Артур, вы совершенно правы. Я не думаю, будто духи общаются с вами, ломая ваш автомобиль.
— Это простое совпадение.
— Я не верю в совпадения.
Холмс стремился как можно быстрее приступить к осмотру на месте, но когда мы прибыли в Андершоу, было уже темно. Сэр Артур пообещал нам, что мы встанем еще до рассвета и с первыми лучами солнца прибудем на поле его арендатора, пока не успеет испариться ночная роса.
Так мы и поступили.
Описания и рисунки, помещенные в газетах, не могли передать все величие этих узоров. Мы поднялись на холм, чтобы рассмотреть их как следует. Три широкие тропы, абсолютно круглые и концентрические, были словно прочерчены по пшеничному полю. Дополнительным украшением служили касательная, два радиуса и хорда. Я должен признаться, что в тот момент эти геометрические линии казались мне творением отнюдь не этого мира.
— «Теоремы» появляются только на пшеничных полях, — сказал сэр Артур. — На самой важной из наших культур. Овес и кукуруза остались нетронутыми.
Холмс пробормотал что-то невнятное в знак подтверждения.
Мы спустились с холма, и Холмс вошел в поле. Сэр Артур проследил за ним взглядом.
— Джон, — сказал он мне, — если ваш друг не найдет естественных объяснений феномена, то смирится ли он с этим?
— Он верен истине, сэр Артур, — ответил я. — Он не терпит поражения, но он скорее позволит себя победить, чем выскажет бездоказательное утверждение.
— Тогда мне не о чем беспокоиться.
На лице его появилась грубовато-добродушная, типично английская улыбка.
Холмс передвигался по рядам смятой пшеницы, тщательно изучая каждый участок, рассматривая как прямые, так и согнутые колоски. Он что-то бормотал про себя, смеялся и фыркал; через поле его голос доносился словно с моря. Он измерил ширину линий, высоту прямых стеблей и угол между линиями и изгибами.
Солнце подымалось все выше; день обещал быть жарким.
— Вы чувствуете? — тихо спросил сэр Артур. — Силу, оставшуюся от тех, кто тут поработал?
Он вытянул руки и словно бы дотронулся до невидимой стены.
Я тоже почувствовал нечто, хотя не мог точно сказать, была ли это энергия невидимых существ или просто испарение, исходящее от земли.
Пока мы ждали Холмса, к нам подошел плохо выбритый мужчина средних лет.
— Доброе утро, Роберт, — сказал Конан Дойл.
— Доброе утро, сэр Артур, — ответил Роберт.
— Уотсон, это один из моих арендаторов, Роберт Хоулдер.
Одежда Роберта была потерта и покрыта пятнами. Я подумал, что он мог бы одеться и получше, отправляясь на разговор с хозяином.
Обращаясь к Роберту, сэр Артур продолжил:
— Мистер Холмс и доктор Уотсон решили оказать мне помощь в этом расследовании.
— Мистер Холмс?! — воскликнул Роберт.
Он посмотрел на поле, где Холмс продолжал расхаживать, останавливаться и бормотать себе под нос.
— А вы доктор Уотсон? — Голос Роберта стал выше от сознания того, что он стоит рядом со знаменитостью. — Очень рад с вами встретиться, сэр. Вся моя семья, все мы читаем ваши книги по вечерам. Дети учат буквы, сидя у меня на коленях и слушая ваши рассказы.
— Э-э… благодарю вас, — проговорил я в замешательстве. Хотя для фермера он говорил неплохо, я бы не сказал, что он большой любитель чтения; кроме того, я считал, что рассказы о жестоких событиях, с которыми приходилось сталкиваться Холмсу, слишком грубы для маленьких детей. Однако это не мое дело — поучать Роберта, тем более в присутствии его хозяина.
— Вы нашли злоумышленника? — спросил Роберт. — Злодея, который испортил мой урожай!
Холмс пересек поле и подошел к нам, нахмурившись. Казалось, он даже не заметил фермера.
— Бесполезно, — сказал Холмс. — Совершенно бесполезно! Здесь, должно быть, стоял художник, делающий зарисовки, — он указал на истоптанный участок земли, покрытый сероватой пылью. — А там фотограф со своей камерой и порошком для вспышки. Целых шесть журналистов и еще больше полицейских затоптали абсолютно все, что могло пригодиться в качестве улик.
Он не стал объяснять, каким образом он отличал следы журналистов от следов полицейских.