Брайан Стейвли – Клинки императора (страница 11)

Валин взлетел по ступеням, даже не заметив их, ударом кулака открыл дверь и углубился в каменный коридор, высекая ботинками искры из каменных плит. По сторонам коридора шел ряд одинаковых красно-коричневых дверей, на которых не было ни табличек, ни каких-либо опознавательных знаков для помощи вновь прибывшему: если ты не знал, где найти человека, к которому пришел, тебе нечего было делать в этом здании. Валин остановился перед кабинетом Якоба Раллена, старшего инструктора кадетов. Вообще-то следовало бы постучать, но Валин был не в том настроении, чтобы соблюдать правила вежливости.

Раллен был одним из немногих людей на островах, не обладавших характерной для кеттрал брутальной внешностью. На самом деле его вообще было трудно принять за солдата. Эти острые глазки-бусинки и постоянно потеющая лысина больше подходили мелкому чиновнику, нежели воину, и если не считать короткого ножа, какие носили за поясом все кеттрал, Валин подозревал, что он не брал в руки оружия уже лет пятнадцать. Конечно, он, как и все, ходил в черной униформе, но тело его было толстым, чтобы не сказать жирным, и, когда он вставал, его живот непристойно нависал над брючным ремнем. «Наверное, поэтому он и не встает», – подумал Валин. Сам он стоял навытяжку, заставляя себя сохранять молчание в ожидании, пока начальник поднимет голову от лежащего перед ним документа.

Раллен поднял вверх толстый палец.

– Ты прервал меня посередине важного дела, – продудел он, не отрывая взгляд от столбиков цифр на пергаменте, – поэтому тебе придется подождать.

Важное дело не казалось таким уж важным – несколько перепачканных жиром листков по соседству с тарелкой полусъеденного куриного жаркого, – но Раллен любил заставлять людей ждать. Демонстрация власти, по-видимому, приносила ему не меньшее удовольствие, нежели набивание брюха едой.

Валин глубоко вздохнул. В тысячный раз он пытался найти в себе хоть искорку симпатии к этому человеку. В конце концов, это не было выбором Раллена – становиться беспомощным инвалидом. Некогда он сумел пройти Халову Пробу и даже летал на задания – как минимум на одно задание. Он сломал ногу во время ночной высадки и с тех пор не мог ходить без помощи палки. Жестокая участь для человека, который провел восемь лет в тренировках, и Раллен не сумел принять ее с достоинством. По всей видимости, он ненавидел всех, кому повезло больше, чем ему – и Валин, с его императорской родословной и детством, проведенным в роскоши, неизбежно оказывался на самом верху списка.

Валин не мог сосчитать число раз, когда ему приходилось драить сортиры, или стоять третью вахту, или чистить конюшни в наказание за едва уловимые нарушения ничтожнейших из правил. Было бы гораздо проще испытывать жалость к Раллену, если бы его не назначили старшим инструктором. Такой выбор поначалу приводил Валина в недоумение – зачем кому-то понадобилось ставить на руководящую должность некомпетентного, недисциплинированного, недееспособного человека, особенно если у него нет опыта боевых действий? Однако, проведя несколько лет на островах, он, кажется, начал понимать. Обучение кеттрал касалось далеко не только техники боя. Оно включало в себя умение обращаться с людьми, сохранять спокойствие в сложных ситуациях. Никто, разумеется, никогда не говорил ничего подобного, но Валин понемногу начал подозревать, что Раллен тоже был частью учебного плана. Поэтому сейчас он просто вдохнул поглубже и приготовился ждать.

– Ага, – произнес старший инструктор, наконец отрывая взгляд от своих бумажек. – Валин. Сожалею о твоей утрате.

В его голосе было примерно столько же сожаления, сколько могло быть у мясника, обсуждающего свинину, но Валин кивнул в ответ:

– Благодарю.

– Тем не менее, – продолжал тот, поджимая губы, – я надеюсь, что ты не пришел сюда с просьбой о какой-либо… поблажке в твоих тренировках, прикрываясь этим оправданием. Кеттрал остаются кеттрал, какая бы трагедия их ни постигла.

– Не с просьбой, сэр, – отозвался Валин, пытаясь сохранять самообладание. – С запросом.

– Ох, ну разумеется! Как это глупо с моей стороны. Великий Валин уй-Малкениан, разумеется, выше этого! У тебя, наверное, есть специальные рабы, которые просят за тебя, а?

– Не больше чем у вас, сэр.

Раллен сузил глаза.

– Это еще что такое? Я не потерплю неуважительного обращения в своем кабинете, какие бы у тебя там ни были особые обстоятельства…

– Никакого неуважения, сэр. Просто запрос.

– Ну и? – нетерпеливо поторопил инструктор, размахивая рукой, словно все это время ждал, пока Валин приступит к делу. – Ты собираешься наконец дойти до сути или будешь продолжать тратить мое и свое время?

Валин ринулся как в омут:

– Я хочу взять птицу, чтобы лететь на север. В Ашк-лан. Каден ничего не знает о смерти нашего отца. Ему может угрожать опасность.

Какое-то мгновение Раллен просто смотрел на него, выпучив глаза на мясистом лице. Потом он перегнулся пополам, трясясь от хохота – раскатистого, циничного, жестокого.

– Ты хочешь… взять птицу, – еле выговорил он между всхлипами. – Это великолепно! Просто великолепно! Все до последнего кадеты тренируются в преддверии Халовой Пробы, готовясь стать настоящими кеттрал, а ты… ты хочешь попросту улизнуть! Ну, ты настоящий императорский сынок!

– Дело не во мне, сэр, – упрямо возразил Валин. – Я беспокоюсь о моем брате.

– О да, ну конечно! И конечно же ты – самый подходящий человек для этой задачи, верно? У императора имеется целая эдолийская гвардия, люди, которых специально тренировали только для одной цели – обеспечивать его безопасность; но ты считаешь, что неоперившийся кадет, еще даже не прошедший Пробу, способен лучше обо всем позаботиться, а? Наверное, те, кто там, в Аннуре, принимают решения, даже не подумали о таком варианте? Они попросту не понимают, насколько ты серьезная фигура!

Валин по-настоящему и не ожидал, что ему дадут птицу, но он ничего не терял, делая попытку. По крайней мере, это подвело его к настоящей цели.

– Хорошо, если не я, то пускай туда пошлют крыло. Крыло ветеранов. Может быть, Блоха…

Но Раллен уже махал рукой, призывая его к молчанию.

– Блоха на севере вместе с Фейном и полудюжиной других крыльев пытается выяснить, что там, Шаэля ради, произошло. В любом случае, это работа не для кеттрал. Как я только что тебе объяснил, у императора, да будут благословенны дни его жизни, имеется специальная эдолийская гвардия, чтобы его охранять. Здесь, на островах, вас учат – тех из вас, кого можно хоть чему-то научить, – как убивать людей, а не как сохранять им жизнь. С императором ничего не случится. Это не твоя забота, да и не моя, если на то пошло.

– Но, сэр…

– Не хочу ничего слышать, – отрезал Раллен.

– Может быть, если я поговорю с Дэвин Шалиль…

– Шалиль не станет с тобой говорить.

– Но если бы вы замолвили за меня слово…

– У меня есть и другие дела, кроме как бегать на посылках у балованного императорского сынка.

– Понимаю, – процедил Валин, разглядывая полуобглоданный остов курицы. – Обед, конечно, важнее.

Раллен наполовину вытащил свою тушу из кресла и навис над столом. Его лицо было багровым от гнева.

– Ты забываешься, кадет!

Валин зашел слишком далеко. Он понимал это, еще когда слова были готовы слететь с его языка и, тем не менее, не смог заставить себя проглотить их.

– Ты считаешь, – продолжал Раллен, дыша так тяжело, что Валин подумал, как бы его не хватил удар, – только потому, что ты сын императора, ты имеешь право вваливаться сюда и чего-то требовать? Ты так считаешь?

– Нет, сэр, – ответил Валин, надеясь перевести разговор в другое русло.

– У тебя нет такого права! У тебя нет права судить и нет права оспаривать чьи-либо решения. Повиновение, кадет! Вот все, что ты можешь здесь демонстрировать.

Валин сжал зубы и кивнул. Если бы у него был выбор, он обратился бы со своей просьбой непосредственно к Шалиль. Она командовала всеми полевыми операциями на северо-востоке Вашша, что означало, что она координировала все действия кеттрал в одном из наиболее опасных мест в мире. Помимо этого, она была на островах одним из самых закаленных и разумных бойцов. К несчастью, какие бы вольности ни допускали у себя кеттрал, их командная иерархия была настолько же нерушимой, как и в любом другом аннурском военном ордене. Если бы Валин попытался вломиться в обход старшего инструктора непосредственно в кабинет к Шалиль, его отправили бы обратно драить сортиры быстрее, чем он успел бы продекламировать солдатский устав. И кроме того, в его ушах еще звучали слова умирающего эдолийца: «Кто-то из здешних… участвует… может быть, из командиров…»

– Прошу прощения, сэр, – проговорил он, стараясь подпустить в голос как можно больше примирительных интонаций. – Мое дело служить и повиноваться. Я превысил свои полномочия и за это добровольно вызываюсь нести третью вахту каждую вторую ночь на этой неделе.

Раллен откинулся на спинку своего кресла и долгое время рассматривал его прищуренными глазами. В конце концов он медленно кивнул.

– Это верно. Ты действительно превысил свои полномочия. Ты должен втемяшить в свою неподатливую черепушку, что не ты здесь принимаешь решения. Решения. Принимаешь. Не ты.

Он улыбнулся.

– Третья вахта в течение месяца. Думаю, это будет адекватным средством, чтобы ты выучил урок.