Брайан Стейвли – Клинки императора (страница 104)

– Бросить оружие? – переспросил Валин, осознавая холодность своего тона, но не делая попыток скрыть ее. – Ни один член моего крыла пока что даже не вытащил клинка. Это ты угрожаешь мне обнаженной сталью – не самый подходящий способ для эдолийца приветствовать брата своего императора!

– Я служу императору.

– Насколько я помню, ты давал клятву служить всему императорскому семейству.

– Лишь тем, кто остался верен императору.

Валин хмыкнул:

– Вижу, Сами Юрл уже поработал с тобой. Тот Мисийя Ут, которого я помню, не стал бы так легко поддаваться на россказни изменника!

– Брось свое оружие, – прорычал тот, – и мы определим, кто здесь лжет.

Прежде чем они продолжили беседу, Гвенна протолкалась вперед, отпихнув Валина. Ее лицо было искажено гневом.

– Я понятия не имею, кто ты такой, эдолиец, – сказала она, тыча в него пальцем, – но должно быть, от расхаживания целый день в этом тяжелом шлеме твои мозги окончательно сварились! Куда подевался Сами Юрл со своим любимчиком-личем? Мы знаем, что они здесь, видели их перед посадкой. Понятно, что они забили твою каменную башку какой-то полной дурью, если ты позволяешь им расхаживать без охраны; однако еще немного – и они успеют запрыгнуть на свою птицу и удрать!

Казалось, она была готова вытащить свои клинки и начать прорубать себе путь. Ут направил острие своего двуручного меча на ее шею.

– Еще один шаг, – гневно сказал он, – и я зарублю тебя.

Гвенна помрачнела, но и не думала отступать. Проблема кеттральского обучения, внезапно понял Валин, состоит в том, что у солдат нет надлежащего почтения к обнаженной стали и превосходящему числу противника, какого можно было бы ожидать от зеленого крыла, средний возраст бойцов которого составляет семнадцать лет. Для кеттрал все остальные, включая эдолийцев, были не более чем любителями. Такую позицию Валин понимал, но сейчас эта позиция могла привести их всех к гибели. Помимо Ута и двоих солдат по бокам от него, их окружало полдюжины стрелков, рассеянных среди скал и уже наложивших стрелы на тетиву. Они все были на одной стороне – со временем он сможет убедить в этом Ута, – но в данный момент все были вымотаны и напряжены. Никто не знает, что успел наплести эдолийцам Юрл перед их прибытием. Слишком велика была вероятность, что кто-нибудь сделает ошибку, а любая ошибка сейчас могла запросто закончиться фатально.

– Назад, Гвенна, – прорычал Валин.

– Но…

– Назад!

Она оскалилась, но повиновалась.

– Оружие, – сказал Ут. – Все оружие на землю, быстро.

Валин колебался. Солдат никогда охотно не расстается со своим оружием, но здесь была нестандартная ситуация. Пока обе стороны в тупиковом положении, им не удастся ни найти Кадена, ни разобраться с Юрлом. Кто-то должен был первым выказать доверие, а в жестких темных глазах Ута Валин не видел никакой уступки.

– Хорошо. Давайте покончим с этим ребусом быстро и безболезненно, – наконец сказал он, взглянув через плечо на свое крыло. – Делайте, как он говорит.

– Мне это не нравится, – заметила Анник. С такой же интонацией она могла бы говорить о пересоленном супе.

– Мне тоже, – сказал Валин. – Но командует здесь Ут. Чем быстрее мы сделаем, как он сказал, тем скорее сможем приступить к своей задаче: найти Кадена и обеспечить его безопасность. Кроме того, – добавил он, пытаясь говорить более легким тоном, – у нас нет выбора, не так ли?

– Я могла бы его пристрелить, – отозвалась Анник.

Она еще даже не подняла свой лук, но солдаты на скалах настороженно зашевелились. Несколько человек дошли до того, что наполовину натянули тетиву – что было ошибкой, если учесть, что она могла натянуть лук и выстрелить быстрее, чем они успели бы найти свою цель. Анник, казалось, ничего не замечала.

– Одна стрела, прямо в глаз. Твой выбор.

– У твоего снайпера, похоже, небольшие проблемы с повиновением, – сказал Ут.

– Это верно, – отозвался Валин, взглянув на нее через плечо. – Ничего, ты уже начинаешь ей нравиться.

– Прикажи ей положить лук или ее саму нашпигуют стрелами.

Анник не впечатлило это предложение.

– По-прежнему твой выбор, командир.

– Положи свой Кентов лук! – рявкнул Валин. – И вы все, бросайте оружие. Все, что мы здесь делаем, – это зря тратим время!

Снайперша пожала плечами и положила свой лук на землю. Остальные последовали ее примеру, однако Валин заметил, что поясные ножи они оставили при себе.

– Пилот тоже, – проскрежетал Ут. – Пусть слезет с птицы, тогда мы поговорим.

– Даже не знаю, – отозвался Лейт. – Вы там, на земле, похоже, не очень-то ладите.

– Слезай с птицы, Лейт! – рявкнул Валин. – Быстро!

Он не сердился на свое крыло. Они разыгрывали все по инструкции, обеспечивая себе безопасность, но Валин не видел никакого проку от этого бессмысленного препирательства с дюжиной эдолийцев. В лучшем случае они только потеряли бы драгоценное время; в худшем – кого-нибудь из них могли убить. Если Анник убьет Ута, невозможно предугадать, как отреагируют подчиненные ему солдаты. Последнее, чего им не хватало, – это вооруженной стычки здесь, на краю мира, в то время как Юрл, Балендин и вся остальная банда будут смотреть на это со скал и ухмыляться.

– Ну вот, – сказал он после того, как несколько людей Ута, поспешно приблизившись, забрали брошенное оружие. – Теперь, когда тебе нечего волноваться, что Анник засадит боевую стрелу тебе в кольчугу, может быть, ты наконец выслушаешь меня?

Это было не самое дипломатичное начало для беседы, но ведь и Ут не проявил особенной приветливости.

– Говори, – приказал эдолиец.

Валин поискал нужные слова.

– Сами Юрл и его крыло участвуют в заговоре против моей жизни, моей и Кадена. Что бы они тебе ни сказали, они прибыли сюда, чтобы его убить.

– Именно это они мне и сказали, – ответил Ут. – Я не был уверен, следует ли мне им верить, но теперь ты подтвердил их слова.

Валин уставился на него.

– Они сами тебе сказали?

Громкий саркастический смех наполнил вечерний воздух, и Юрл собственной персоной выступил из-за невысокого валуна.

– Кажется, я был о тебе слишком высокого мнения, Малкениан, – продолжая посмеиваться, сообщил он. – То есть я, конечно, никогда не считал тебя особенно умным, но никак не ожидал, что ты начнешь мне помогать!

Гвенна прорычала что-то неразборчивое, и Валин, не отрывая взгляда от Ута, крепко схватил ее за запястье. Он понятия не имел, что тут происходит, но не собирался допускать, чтобы ее из-за этого убили. Он снова обратил свое внимание на Ута.

– Если он сам сказал тебе, что собирается убить Кадена, – хрипло выговорил он, – тогда почему он ходит на свободе?

Этот вопрос нужно было задать, хотя мерзкое ощущение где-то в глубине подсказывало ему, что он уже знает ответ.

– Потому что он сможет нам помочь, – ответил Ут. – Мы сами прибыли сюда, чтобы убить твоего брата. Я руководил разрушением монастыря. Бо́льшая часть моих людей все еще там, подчищают следы, охотятся на сбежавших монахов. А завтра, с первым же светом, мы собираемся найти этого «императора» и отделить его голову от плеч.

46

Пространство перед Храмом Света больше походило на плац, чем на святое место. «Ублюдок, похоже, добавил еще пять сотен солдат», – подумала про себя Адер, разглядывая Сынов Пламени, стоящих на своих постах. Никто не остановил ее паланкин, никто даже не посмотрел в ее сторону, и тем не менее значение всей этой сверкающей кольчужной стали, этих двенадцатифутовых боевых шестов было недвусмысленным: Церковь Интарры не сомневалась, что у нее есть враги в пределах столицы Аннура, и была намерена защищаться.

Помимо солдат перед храмом собралась средних размеров толпа, понемногу просачиваясь внутрь на полуденное богослужение. Когда Адер вышла из паланкина, среди людей прошел гневный ропот. Ее роль в суде над Уинианом стала известна столь же быстро, как и сотворенное им «чудо» – завистливая принцесса, которая пыталась добиться осуждения невинного, святого человека! Поэтому теперь эдолийцам пришлось прокладывать ей путь сквозь толпу. Те, что стояли ближе к ней, опускались на одно колено и прикладывали кулаки ко лбу, но многие не спешили выражать покорность, делали этот жест чуть ли не с ненавистью, а на несколько рядов дальше люди уже насмехались над ней или открыто выкрикивали оскорбления.

Ее план мог провалиться по дюжине причин, но мысль о том, что она может попросту не дойти до двери, ей в голову не приходила. «Надо было поймать Рана на слове, когда он предлагал усилить мою охрану».

Кенаранг был непреклонен.

– Я не хотел бы увидеть, как тебя разорвет на куски разъяренная толпа, – сказал он. – Особенно теперь, когда я узнал, как здорово ты целуешься.

Она оттолкнула его, польщенная и раздосадованная одновременно.

– Ты не можешь в это вмешиваться!

– Я регент. Ты не можешь меня остановить. Кроме того, вопреки моему собственному здравому смыслу, я, кажется, влюбился.

– Послушай. Это не должно тебя касаться. Прежде всего это не должно выглядеть так, словно мы оказываем давление или захватываем храм силами Аннурского легиона. Такие действия только укрепят ненависть к Рассветному дворцу и добавят Уиниану приверженцев. Но что еще более важно, – закончила она, прижимая палец к губам кенаранга, чтобы заглушить его возражение, – так это то, что я свожу личные счеты с Уинианом. Он в одиночку бросил вызов власти Малкенианов, и если моя семья собирается удержать престол, я должна усмирить его тоже в одиночку, а не демонстрируя подавляющее превосходство в силе.